Утро вечера

Накрывало, устрашало и полыхало долго.

А, пусть спрашивают. У меня ответов - на любой вкус и цвет.

Потерять, даже не обретя, - такое под силу только умельцам вроде неё.
Какая там личность, ха-ха - одна сплошная лишность.

двуногому существу, вообще, трудно одному устоять на покатой поверхности земли, лучше для верности держаться за кого-то ещё

Вся жизнь – письмо. В том или ином виде. Даже если писать кому-то, кого ты не знаешь, твоё письмо не будет напрасным, хотя бы для самого тебя. И связь не прервётся. Ведь вот Антон Палыч не знал меня, а я получила столько писем от него. И полегчало. Свою боль, свою больную нестерпимую боль обращать в шутку – только так. Он учит этому желающих.

Отчуждение косит и косит людей, и тех, кто собирался быть вместе навсегда – чаще других.

Чтобы превратить мыльный пузырь в шедевр, нужны ночь, высота, одержимость, жажда красоты и лёгкое помешательство. То же и с другими шедеврами.

Саша так вовсе – отличник. Выглядел скучающим интеллектуалом, познавшим в жизни высоты и падения, понятно, всем подряд разочарованным. Коротко подстриженные волосы, никаких тебе пацанских вихров, обувь блестит, брюки наглажены. Аккуратность, невозмутимость, суровая задумчивость. Быть там или не быть, не вопрос. Быть, но… аккуратно. А вот: как быть? С кем? Когда? А надо ли?..

"Его английский на первый слух впечатлял, казался близким аутентичному. Но только сначала, потом же становилось ясно, что это всего лишь приёмчик, при котором общее звучание напоминает звучание оригинальной речи. Но детали этой речи выдают – убогое подражание. Но держался он столь самоуверенно, что подражание казалось мастерским. Пока не вслушаешься. И весь он отдавал чем-то ненастоящим. Настоящим в нём была только фальшь."

Есть простейший способ не стареть никогда. Идёте через какой-то двор, видите качели – сели, покачались. Это летом. А зимой – с горки. Неважно – на пятой точке, на картонке, на санках… Съехали – и всё! Старость в ауте. Можно ещё с лестничных перил, только вот мало подходящих, разве что в нашей школе. Состоявшихся старых, конечно, тьма, с ними уже ничего не поделаешь. Но можно хотя бы не увеличивать их печальное число.