Иные песни

Роман будто специально для меня написан: любимый архетипический персонаж - побежденный полководец в изгнании, любимая тема - воздействие сознания на материю, любимый стиль - Витольд Гомбрович.
С того как написано и начну. Долгое время я избегал этой книги, потому что начитался отзывов о сложности стиля автора. Оказалось - отнюдь. Дукай - это не польский Томас Пинчон или Дэвид Фостер Уоллес. Это лучше! На вооружение он взял стиль Витольда Гомбровича - главного польского писателя двадцатого века, как это видится теперь из века двадцать первого. Создатель современного польского литературного языка, по слову Войцеха Карпиньского. Он его разрабатывал в своих рассказах, романах и пьесах, но главным образом в прославленном "Дневнике", и оказалось, что это не авторский идиолект, а вполне жизнеспособное и плодоносящее письмо, что с блеском и доказал Яцек Дукай своим романом. Этим стилем оказывается можно писать не только фантасмагорические сатиры или тонкие иронические эссе, но и сверхсерьезные эпики о судьбах человечества.
Впрочем, оказалось, что текст сложен настолько, что некоторые даже очень опытные читателей не поняли, что в этом мире Америки и Австралия давно ОТКРЫТЫ и имеют мощную государственность. Это Северный и Южный Гердон и "трапециевидная" Гаудата. Да, обилие неологизмов на основе древнегреческого поначалу смущает, но после двухсотой страницы они проскальзывают в сознание автоматически, уже думаешь, что только так писать и нужно))
К тому же, это концептуально оправданно. Ведь мир, описанный Дукаем, это вселенная, пригрезившаяся Аристотелю, когда тот перебрал с разбавленным вином на очередном симпозионе. Вся эта телеология, небесные сферы, эпициклы планет, форма(льная логика), довлеющая над содержанием. Идея не уникальная, о подобном многие писали - от Теда Чана до Сергея Синякина - но разработано Дукаем оригинально и основательно.
Персонажи в книге и впрямь не особо сложны (а вот сюжет с игрой престолов - да!), но они хорошо передают одну из центральных идей автора (о коей ниже), а это признак полноценной литературы.
И все замешано на нашествии пришельцев - красота!
Даже не представляю, какой объем первоисточников и монографий надо было перелопатить для создания этого шедевра без дураков! Написано автором, не достигшем тридцати лет, за шесть месяцев - снимаю шляпу!
К сожалению (для многих - к счастью!) все представленное в романе пиршество ума и стиля создано для трансляции упоротого психоза... (о нет! Нельзя польских писателей называть параноидальными утырками, даже если они таковыми и являются! Это неполиткорректно, не дипломатично! Они ведь так радеют над развитием международных польско-российских связей! А ты!..)... для трансляции двух историософских идей, до которых только и смогла дорасти польская мысль за истекшие пятьсот лет: "Речь Посполитая - величайшая держава Евразии, а то и всей планеты" и "ясновельможные паны рады - последняя линия обороны Европы от москальско-калмыцких орд, казаков-неандертальцев и прочих досадных ошибок Божьего промысла". Это, так сказать, благая весть, а инструмент для этого назван в геометрическом центре романа: "Между чужим и чужим может быть лишь насилие". Согласие - это подчинение слабого более сильной Форме.
Автор вначале это декларирует, а потом, как и положено талантливому автору, показывает на практике - русский воевода целует, а затем и вылизывает сапоги польскому паненку (у Яцека вообще какая-то фиксация на лизании русскими польских сапог - этот мотив неоднократно всплывает в романе).
Яцек вообще упивается всеми этими Волей к Власти, Силой, Кровью и Почвой. Есть горстка аристократов и несметные стада быдла, которыми высшие и верховодят. И такова сила вещей. Негры для автора - только двуногие звери. Как только Дукай слышит слово "демократия", он хватается за револьвер (в прямом смысле - один из членов запрещенной секты демократов застрелен прямо в камине главгероя!). Книжка эта насквозь фашистская, настолько же, насколько и "Доктрина фашизма" Бенито Муссолини. Можно было бы сказать, что это все трансляции главного героя. Но он - протагонист, которому никто не смеет возразить, противостоять не только на Земле, но и в небесных сферах.
Иероним Бербелек - это вообще отельная и центральная песня книги. Шляшонок из кмета Пупа-с-ручкой попирает стопами народы и государства, а потом и вовсе ведет объединенное человечество к самой грандиозной победе в истории. Он - джентльмен в белом посреди переполненного септика планетарного масштаба. Отныне и вовеки веков просвещенное человечество будет знать, что вовсе не Александр, Цезарь, Наполеон или Суворов били величайшими полководцами. Спасибо Яцеку за просвещение.
Деяния Бербелека и впрямь замечательны. В центральном эпизоде романа (финальная битва с пришельцами - это так - приятный бонус для любителей боевой фантастики) он разносит московский кремль, вырезает весь гарнизон вместе с гражданскими, что там находились. Небось, страницы с этой резней в оригинальных изданиях слиплись, не отодрать, настолько понравилось читателям! Ведь и кремль автор пишет со строчной буквы специально, для пущего унижения. Смиренно склоняюсь перед чужой сильной Формой: варшава, краков, гданьск, вроцлав (Кстати, а как это Бреслау во вроцлав превратился, великие вы полководцы посполитые?)
Меня долгое время бесило, почему русские писатели никогда не отвечали на русофобские выблевы посоплитых писак? Когда у Бабеля в "Конармии" казак, глядя на зарево огромного ночного пожара, говорит: "Это поляк тревожится. Поляк жидов режет", в этом нет никакого желания унизить противника. Потом пришлось со крипом сердца признать, что отвечать на чужой психоз - все равно что бешеного пса кормить. Если ясновельможные панята не знают цену слова, то не стоит повторять их ошибок.
Пусть себе талдычат, что "между чужим и чужим может быть только насилие", мы-то знаем, что эта паршивая идейка - обоюдоостра. Как сказал доктор военных наук Константин Валентинович Сивков по поводу очередного польского демарша: "А что Польша? Четыре пуска "Авангарда" с подводного атомного ракетоносца и вот уже нет никакой Польши!"
В общем, роман рекомендуется к чтению русофобам, иноагентам, бандеровцам и прочей правой публике всех оттенков коричневого. Им в этой книге точно многое понравится.
От меня же "десятка" за стиль и придумки, а за нацистскую идеологию автора - кол! Отсюда и итоговая оценка.

Мир книги очень необычный. Это какбы параллельная нам Земля, где правят так называемые кратистосы - люди с настолько сильной волей, что их воля навязывает форму всему, что их окружает. В книге приходится продвигаться через вот-такие непростые замыслы автора, постоянно встречая частично заимствованные из древнегреческого слова, из которых построены понятия мира этой книги. Луна обитаема, ею правит Кратиста Иллея, и у ее подчиненных вместо крови - огонь в жилах.
В общем изложение автора сложно для погружения в мир, мир достаточно сложен для понимания, и чтение получается весьма скучным. Я думаю автор обладает богатейшей фантазией и эрудицией, если смог написать такой роман. И роман по-достоинству высоко оценили критики. И наверное он шедевральный и новаторский, почти все ставят ему оценку 10.
Хотя есть меньшинство которое ставит 1-2 балла. Я же поставлю 5, так как роман сильный и необычный, но скучный, меня не зацепил, герои не понравились.
Особенно бесил главный герой уже только одним своим именем - Иероним Бербелек.
PS Читать надо только в переводе С. Легезы.

"Иные песни" Яцека Дукая всю дорогу вызывали у меня в памяти две другие книги - "Горы. Моря. Гиганты" Дёблина (занудно, громоздко, непонятно, любопытно, много горячечного бреда) и "Ложную слепоту" Уоттса (много сложных слов и противостояние чему-то иному, что совсем уж чуждо человеческому миру).
Книга непростая. Автор обладает энциклопедическими знаниями, по крайней мере в древних греках он разбирается отлично - весь его мир построен на древнегреческой философии и базируется на их же научных достижениях.
Примерно половину книги я была уверена, что читаю фэнтези. Потом до жирафа стало медленно что-то доходить (особенно помогла фраза одного из героев, что магии не существует, ну и появились космические корабли, что тоже стало довольно жирной подсказкой) и я поняла, почему книгу относят к фантастическим произведениям. По мне это скорее жанровый стык фэнтези/фантастики и в какой-то мере философии.
Читать приходится продираясь сквозь дебри непонятных терминов в основном греческого происхождения (часть этих слов станет понятна дальше по тексту, а вот понимание значений другой части ложится на плечи читателя. Наверное, автор хотел, чтобы мы шевелили мозгами. Меня это не проняло, я на такие вещи не ведусь).
Мир крайне любопытен сам по себе. В какой-то момент кажется, что это цивилизация междуречья, но потом появляются всякие машины типа дирижаблей (по крайней мере их книжное название - "свиньи" - дало мне все основания считать, что это дирижабли), ты начинаешь подозревать стимпанк - а в этот момент как раз герои и летят в далёкий космос на бешеной скорости, и на такой же скорости ты удаляешься от минимального понимания того, что же это такое и что вообще происходит.
Очень круто выстроены и показаны социальные связи - в мире Дукая есть некие личности, которых можно сравнить с демиургами, и они формируют вокруг себя всю материю (людей, животных, растения, земли) соответствующим образом. И вообще все очень зависит от...назову это волей, харизмой. Если в данный момент ты - великий воин и стратег, то и сам ты высок, красив, самоуверен и ясноглаз, и народ вокруг тебя не сомневается в победе. А если ты потерпел сокрушительное поражение, то твоя воля может свалить от тебя в туман, и сдуешься ты не только в моральном плане, но и в физическом, станешь мелким, щуплым, робким. В общем, в любопытные mind games играет автор.
Повествование затягивает. Как болото примерно - медленно, но верно. Книга большая, я первую треть читала без особого интереса. Потом уже темп, язык - томный, обволакивающий - и творящаяся в тексте непонятная хрень сделали свое дело, оторваться стало тяжело.
Про минусы.
Занудно - ну это я говорила.
Концовка какая-то никакая. Понятно, что если ты пишешь о противостоянии иному, закончить чистой победой светлого разума ты не сможешь даже если захочешь. Но тут автор подзапутался, причём на последней странице, не додержался, эх.
Образ врага. Главный враг - непознанное - вполне себе бодренький. Глубины космоса, иной тип мышления и поведения, недоступный землянам. Мечется туда-сюда, то ли что-то спасает, то ли наоборот уничтожает - никто так и не понял, поэтому побежали с ним бороться.
Но вот второстепенные враги - они легко угадываются, если вспомнить, откуда сам автор. В общем, главная земная бука и прям ужасная бяка, злющий и немытый бармалей, против которого выступают все подряд, несмотря на свои междоусобицы, сидит - сюрприз! Сюрприз! - в Кремле. Или на Урале - тут то ли автор периодически путается, то ли я из-за лености своей не вникла. Ещё бяками выступают сыны Израилевы. Ну тут автор не так прямолинеен - юдофобией страдает только один из его персонажей, хотя, как Дукай оговаривается, это вполне популярный недуг в его мире, такой же, как ненависть к пифагорейцам.
Ну и про язык. Он неплох. И перевод неплох. Но не вычитан вообще. У меня на руках было первое издание, потом Иные песни переиздавали, и я надеюсь, к тому моменту хоть какойнить редактор к тексту приложился и хотя бы частицы не и ни расставил по местам. Плюс разные имена одних и тех же персонажей и
куча всего по мелочи. Хотя сам перевод неплох, кмк. Переводчик работал добросовестно, просто у него есть пробелы в русском, плюс даже если он сам вычитывал текст, это не спасло по понятным причинам. Нужен свежий, и желательно при этом профессиональный редакторский, взгляд.
Ну вот. Книга экзотичная (там есть боевые бегемоты), теософичная (живые боги, часть из них - сумасшедшие), фантастическая (корабли бороздят, а принципы их механики весьма любопытны, ну и планету сожгли, тоже недурно, тем более, что не Землю) с чёткой внутренней логикой. Неплохо, и даже на то, что главная земная редиска родом из России, я привычно не обиделась.

Яцек Дукай, "Иные песни".
Оставим в стороне вопрос, почему маленькая Польша может в хорошее фэнтези, а большая Россия - погрязла в туалетном чтиве про попаданцев и гнилой отрыжке бульварной литературы под названием "литРПГ".
Оставим в стороне вопрос, что данный конкретный поляк, по всей видимости, не сумел избежать национальных комплексов и таки вывел в романе инфернальных московитов - по счастью, не в качестве главного врага (и даже расщедрился на определённый трагизм в образе уральского Чернокнижника).
Оставим, наконец, в стороне вопрос, что "Иные песни" - в общем-то, не совсем фэнтези, по крайней мере, не в классическом понимании.
Но и не альтернативная история.
Это мир Первоэлементов, мир главенства Формы над материей, Земля, какой она могла бы быть, если бы оказалась устроена в соответствии со взглядами античных философов. Что ж, могу с уверенностью сказать, что подобный мир - страшен. Как был бы страшен и наш мир для героев книги.
Роман стоит прочтения именно ради этого взгляда на мироздание.
Здесь не получится сопереживать персонажам - они, в полном соответствии со своим мирозданием, представляют собой функции, и в принципе неясно, наделены ли свободной волей.
Здесь нет "приключений", как таковых - всё подчинено цели, изначально стремится на своё место.
Здесь даже нет сюжета - точнее, то, что можно назвать сюжетом книги, в ней не главенствует.
Фактически, "Иные песни" - это путешествие духа господина Иеронима Бербелека сквозь последовательность Форм, приводящее его...
И тут возникает главный недостаток романа, по крайней мере, на мой скромный взгляд: он никак не заканчивается. Вопрос о том, куда приводит стратегоса его путь - повисает в воздухе, остаётся на усмотрение читателя. Нет завершения, нет определённости, нет урока или морали - но именно этого автор, судя по всему, и добивался - сделать ткань повествования настолько зыбкой, насколько возможно, не ограничивать её Формой собственного взгляда на то, что произошло. Это оригинально, не спорю - но я всё же обитатель нашего, куда более определённого мира, и желаю конкретики.
Итого, перед нами - окно, сквозь которое автор приглашает взглянуть на альтернативную вселенную, абсурдную - по скреплённую жёсткой внутренней логикой, оригинальную в самой серьёзности этого абсурда, но при этом - не ласковую к читателю. Этим и ограничивается ценность романа в моих глазах.

Название романа удивительно точно отражает его содержание. "Иные песни" временами весьма сложно воспринимать как художественный текст, скорее - как произведение искусства, основанное на возможностях человеческого языка. Стиль романа - это причудливая музыка метафор, невероятных образов и описаний, в которые вклиниваются привычные описания и диалоги. Дукай создал мир, которому нет аналогов - мир, фонтанирующий тысячами красок и деталей, которые образуют причудливую конструкцию, и которую, тем не менее, вполне может постичь даже неподготовленный читатель. Нужно лишь преодолеть сопротивление и принять предложенные правила игры.
Как к литературной игре к роману не может быть никаких претензий, но как роман "Иные песни" всё же не идеальны. Долгая и обстоятельная экспозиция хорошо справляется с задачей погрузить читателя в альтернативно-историческую фантасмагорию. Отдельные эпизоды - путешествие в мир хаоса, скрытый в глубине Африки, и сцены, связанные с Луной, получились выше всяких похвал. Однако затем действие начинает набирать обороты, увеличивается его масштаб, и плотная ткань повествования начинает словно трещать, грозясь развалиться на отдельные фрагменты. Финал получился ярким, но несколько сумбурным, чего и следовало, впрочем, ожидать.
"Иные песни", безусловно, заслуживают прочтения, причём, неоднократного. Аналогов им просто нет, и вряд ли они скоро появятся. Подводят лишь огрехи в композиции, но этот недостаток просто меркнет на общем фоне.

Если описывать эту книгу, понадобятся: ощущение искр, пробегающих по коже; одуряющий жар и запах гари; хаотичное движение-смешение цветов; звук, с которым распускается грибовидно облако после взрыва; искреннее желание расслабиться, раствориться в чужой воле и напряжение лицевых мышц, когда стискиваешь зубы. Так впечатление от книги было бы адекватным. Но все же попробую словами.

Фантасты любят использовать научные принципы, чтобы организовать свой мир: квантовую теорию, генетику, теорию информации, нанотехнологии, искусственный интелект и так далее. Пан Дукай пошел путем простым, но очень нетривиальным: его мир построет по законам аристотелевской "Метафизики". Материя - пять элементов - подчиняется форме. Чем больше способность человека формировать окружающую действительность - ландшафт, погоду, тела людей и их психику - тем сильнее его форма, и тем выше положение в обществе. Люди с самой сильной формой называются кратистосами, и их аура распостраняется на огромные территории.

Автор взял из древней Греции не только учение Аристотеля, но и язык (ладно океанос и стратегос - понятно, но придется и в примечания частенько подглядывать), и геоцентрическую модель вселенной с эфирными сферами, по которым вращаются планеты и солнце, и физиологию (по артериям движется воздух, а если туда попадает кровь, человек умирает). Теория эволюции и естественного отбора вообще очаровательная, а что касается физики, то вечный двигатель тут есть и активно используется. Но интереснее всего психология: любое взаимодействие между людьми есть отношения доминирования-подчинения, и тот, у кого слабее форма, совершенно искренне склоняется перед сильнейшим. Такие здесь и дружба, и любовь, и просто симпатия. А если встречаются равные по силе люди - обязательно происходит борьба, покуда кто-то не окажется слабее. Уступчивость - свойство рабов.

Кроме того, об античности напоминают персонажи: они словно высечены из камня (даром что все время меняют внешность), и каждый играет определенную роль: Жертва, Манипулятор, Богиня, Воин, Охотник, Враг. А в роли Героя у нас пан Бербелек, человек с Предназначением, Трагедией и Выбором. Этот человек когда-то вел в бой армии, и проиграл. Но оказавшись перед лицом сильнейшего кратистоса, не стал лизать ему сапоги, что было бы естественно, а - плюнул в лицо. В начале книги, через годы после своего поражения, пан Бербелек - мелкий мужичонка, но под влиянием сына, а также власть имущих он растет физически и вновь формируется как тот, кто плюет в лицо богам. Перед героем будут становиться альтернативы: стать богатейшим купцом, или жениться на княжне и управлять маленьким государством, но если он один раз почувствовал силу, ничто не остановит кратистобойца - такова его природа.

В романе полно политических интриг и описания военных действий, в центре их - изгнанная на Луну кратиста Иллея, нанявшая Бербелека, и пришельцы из другого мира, принципиально отличные от людей, иные. Они обосновались в сердце Африки, и что интересно, никто и не пытается с ними контактировать - только уничтожение. При приближении к ним с формой людей, животных, растений творится полный сюр, пространство и время искривляются, корежится текст романа, плавится, перемешивается, вспухает злокачественными словообразованиями. Но может ли быть большее искушение для Героя, нежели победа над Хаосом?

Опять чувства и ощущения: тошнота от полета, скребущее желание отомстить, боль в руке от взмахов тяжелым мечом, отпечаток яркой вспышки на сетчатке. Это то, что остается после книги. Она незавершена и неизвестно, какой будет ее окончательная форма. И хоть в мир иных песен совершенно не хочется сбежать из нашей реальности, но замечательно туда сходить на экскурсию, чтобы восхищенно оглядываться кругом.