Двадцать четыре часа из жизни женщины

Страшная книга. А еще восхитительная история. И не менее глубокий рассказ... Да, это все - о ней, о знаменитой "Шахматной новелле" Стефана Цвейга. Наслышана о ней была давно, но приступать к чтению долго не решалась - шахматы по жизни совсем не моя тема, хотя играть в них все же умею...

Главным героем небольшого по объему, но такого значительного по своей глубине произведения австрийского классика станет, на мой, как и всегда, субъективный взгляд, не человек, а потрепанная книжечка. Знали бы вы, как я обожаю с детства такие "книжные" истории, истории, в которых нашим скромным бумажным друзьям отдается роль не вспомогательного плана, а вполне себе основного действующего лица. А затем представьте потрепанную книжечку, весьма узконаправленной тематики для таких же узких специалистов или любителей. Сущей безделицей она станет для человека "не в теме", которому без надобности заключенные в ней, рассыпанные по ее пожелтевшим от времени страничкам сведения. И вместе с тем сможет она однажды спасти чью-то жизнь, сохранив рассудок и подарив смысл жизни. Наполнить однообразно тянущиеся дни и ночи, заполненные прежде лишь отупляющей мозг пустотой.

И я вовсе не утрирую, утверждая, что книга страшная. Таковой она и стала для меня. Жутковато было читать наяву о том, как человек изголодался по общению с книгами, лишенный этой возможности помимо собственной воли. Провести четыре месяца без книг! Возможно ли?.. Без радио, без газет, без чернил и бумаги, чтобы выплеснуть собственные мысли чувства, без общения с людьми...

Ах, как мы все-таки недооцениваем книги в нашей жизни, считая их чем-то само собой разумеющимся, чем-то привычным, обязательным, вечным и непременным!.. А ведь так было далеко не всегда...

О многом меня заставила задуматься во время прочтения и после него (особенно - после) эта новелла.

Она, к слову, не только о важности книг, информации, коммуникаций в нашей жизни. Она еще и том, как легко увлеченность чем-то полезным переходит грань, превращаясь в настоящую одержимость, помешательство, крепкую зависимость, лишающую воли (почему-то при чтении книги Цвейга мне живо вспомнилось документально-биографическое произведение, честно и шокирующе рассказывающее о природе такой зависимости - Джордан Белфорт - Волк с Уолл-стрит ). Вот это тоже страшно - наблюдать процесс психического раздвоения, расщепления внутреннего "я", смотреть за тем, как нормальный до этого человек сходит с ума. Даже безобидные, казалось бы, шахматы могут послужить источником безумия, затягивая исподволь в свои сети... Ах, эта тонкая и хрупкая грань между безумием и гениальностью...

Новелла Цвейга, подобно матрешке, скрывает историю в истории. Так вот, меньшая по объему, раскрывающаяся лишь во второй части новеллы история потрясла меня сразу, основная же история задела чуть меньше, больше порадовав своей атмосферой и антуражем самого действия: пароход, двое любителей шахмат, бросающие вызов чемпиону, таинственный незнакомец, предсказывающий ход партии... Есть в этом нечто интригующее, не правда ли?

Потрепанный сборник из ста с лишним знаменитых в истории игры шахматных партий станет для одного из героев личным психотерапевтом, стимулом жить и соперником. Средством спасения и разрушения. Психотерапевтической вполне может стать и новелла Цвейга, если правильно применять полученные из книги знания, если учиться у героев ценить то, что мы зачастую не ценим (те же книги да и саму возможность их читать), и никогда не переходить пограничной линии, оставляя увлечение любимым делом, но уж никак не парализующей волю страстью.

Весьма неожиданным открытием этого месяца стала для меня цвейговская новелла.

Странные впечатления оставила у меня эта новелла Стефана Цвейга. И вроде бы нет здесь поводов для печали: никто же из хороших людей не погиб, нет и несчастной (неразделенной) любви или же разлуки, но нет и поводов для счастья...Отдать двадцать лет своей жизни самообвинениям - глупым, надуманным, неоправданным. Корить себя за ошибки другого. Другой поступил непорядочно - а страдаешь ты?

Автор, или вернее, главный герой книги, сравнивает два случая - два поразительно диаметрально разных происшествия, которых отчего-то, с непонятным упорством, хочет привести к универсальному знаменателю: мол, человек имеет право поддаться страстям, но от этого он не становится хуже или лучше в наших глазах и не нам его судить.

Случай первый, сумасбродный, глупый - вот уж здесь-то я никак не могу оправдать героиню, отдыхавшей с близкими в пансионе на Ривьере и сбежавшую с красавцем-французом и оставившую семью: мужа и двух дочек, двенадцати и тринадцати лет. Да, в жизни бывают разные обстоятельства, подчас трагические, но что может оправдать измену? Что может оправдать позорное бегство от собственных детей? Сложно мне это представить даже на гипотетическом уровне...Как будто человек безвольное существо, обладающее одними лишь инстинктами...

Наш герой единственный из присутствующих, кто вступается за эту женщину, мимолетно и как бы вскользь он упоминает об ее слабости, но подчеркивает при этом, что для него она остается все равно порядочной и уважаемой дамой. По поводу уважения соглашусь - каждый человек достоин уважения, но вот порядочно ли она поступила по отношению к своим родным - вопрос сложный...

Случай первый, имевший такой грандиозный резонанс в тихом и мирном пансионе, приводит к неожиданным последствиям: дружбы и общения с героем ищет одна из постоялиц отеля, пожилая дама аристократической наружности, сдержанная в поступках и словах, строгая, образец английской чопорности и здравомыслия, миссис К. Оказывается, в ее жизни тоже имела место некая тайна, некое происшествие, некая страсть, за которую она фактически расплачивается вот уже двадцать с лишним лет - случай номер два. Долгие годы эта милая женщина корит себя за то, что пыталась спасти другого человека, прониклась к нему симпатией, а он выставил ее перед людьми падшей женщиной, недостойной уважения, осмеянной и проч. Ее исповедь случайному соседу по пансиону полна горечи: самый тяжкий суд, как выяснится, это самообвинения, терзавшие ее на протяжении нескольких десятков лет. Как можно сравнивать первый случай со вторым? 40-летняя свободная женщина (вдова к тому времени) не имела ни перед никаких обязательств: ее дети были взрослые, мужа у нее не было. Ошибкой стала лишь вера в чужую порядочность и раскаяние, но вины ее в том нет...

Двадцать лет терзаться угрызениями совести за чужой грех - странные наказания готовим мы порою для самих себя. Стефан Цвейг не оправдывает страсти, он учит лучше разбираться в людях и прощать себе собственные ошибки...

Кажется, что двадцать четыре часа – это так мало. Но случается, они могут изменить жизнь. Именно это и произошло с героиней этой новеллы Цвейга, одни лишь сутки из жизни которой изменили её и её судьбу, оставив неизгладимый отпечаток в печальных воспоминаниях.

Миссис К. делится своей историей с почти незнакомым мужчиной, как и она жителем маленького пансиона на Ривьере. Она уверена, что он сможет её понять, так как не будет осуждать. Решение поделиться своими сокровенными воспоминаниями родилось вследствие оживлённого спора, возникшего в их небольшом кружке: достаточно ли двухчасового разговора с незнакомым мужчиной за кофе в саду, чтобы тридцатитрёхлетеяялетняя попядочная женщина к вечеру бросила мужа, двоих детей и ушла за этим мужчиной. И двадцать четыре года назад миссис К. оказалась в очень похожей ситуации.

Первая часть, в которой повествование ведётся от лица рассказчика, плавно подводит нас ко второй части, посвящённой рассказу пожилой женщины о тех злополучных сутках. В них вместилось столько, сколько иной человек не проживёт и за всю жизнь: страсть, грехопадение, стыд, ненависть, отчаяние, боль от предательства и чувство тупой безысходности.

Цвейг в очередной раз восхищает тонким пониманием загадочной женской души и своим неповторимым стилем письма. Чего только стоит описание рук. Оно завораживает, изумляет и поражает поэтической выразительностью:

А как искренне испытываешь "испанский стыд" в сцене последней встречи миссис К. с любовником в казино:

Поистине, лишь великий мастер может так играть человеческими чувствами, жонглируя ими заставляя читателя проживать их со своими героями.

Жизнь штука непредсказуемая, вот живешь ты размеренной жизнью, а тут мелочная ситуация меняет твой взгляд на жизнь и твое отношение к ней. Вот именно о такой ситуации данная новелла. При чем подана она в чудесной форме, как взгляд в прошлое с анализом пережитого.

Героине около шестидесяти лет, она богата, знатна, но у нее на душе тяжелым камнем лежит история произошедшая двадцать лет назад, которую некому поведать, но это сделать просто необходимо. Повествование ведется от имени молодого человека который высказывается очень толерантно по отношению к женским недостаткам и благодаря этому героиня решается рассказать ему историю произошедшую с ней... историю о одном дне...
Героиня живет обычной жизнью до рокового дня, когда она встречает отчаянную страсть поглотившую человека полностью, страсть к игре... Автор отлично передает именно страсть, передает эмоции поглотившие героиню и ее другую сторону, рассудительную.

Несмотря на небольшой объем произведения, оно несет важный смысл, я очень рада, что история закончилась именно так, так логично и правдоподобно. Цвейг мастер своего дела, его небольшие произведения имеют свой стиль и несут в себе глубину над которой хочется размышлять и которая затягивает в водоворот переживаний.

Сколько разных книг читаешь - а таланта встречаешь крупицы, запоминаешь лишь самую малость авторов и сюжетов... Стефан Цвейг - один из этих мимолетных видений, врезающихся, однако, в память. Вовсе неважно, испытываешь ли собственный серьезный отклик на происходящее в его произведениях: переживаешь, имея подобный опыт, негодуешь от неверности в корне поступков - можно вовсе не находить в новеллах цепляющего для себя, но при этом остаться зацепленным мастерством великого австрийца.

"Двадцать четыре часа из жизни женщины" - новелла не о любви, как многие могут подумать, и даже не о любовной страсти, а о переносе чувств. Начинающаяся побегом одной женщины с любовником история перерастает в воспоминание другой об одном дне, что окончательно и бесповоротно изменил всю жизнь. В пансионе на Ривьере произошло происшествие - однажды жена сбежала с едва знакомым французом, оставив мужа и дочерей - многие осудили, но нашелся и один мужчина (наш рассказчик), считающий, что ничего подлого леди не совершила. Могу согласиться, что не посторонним обсуждать и осуждать случившееся, но не могу согласиться с тем, что вспыхнувшая страсть обесценивает ответственность - муж заслуживал объяснительного разговора, а дети имели право не оставаться брошенными по-английски. Но это я считаю, что другим не стоит вести разговоры на эту тему, жители же пансиона думали иначе - и произошедшее разбухало и надувалось толками и перешептываниями.

Для одной же из жительниц заведения вся эта ситуация вообще послужила триггером, чтобы как перед попутчиком в поезде, которого никогда, вроде бы, больше не встретишь, раскрыться и поведать ему историю об одном дне из своей жизни, когда произошло нечто подобное - когда страсть женщины затмила реальность. Миссис К. когда-то, лишь недавно потеряв мужа, умершего из-за болезни, зачастила в казино Монте-Карло, чтобы оживить себя и собственную жизнь. Смотреть лишь на лица игроков она не привыкла, поскольку благодаря потерянному любимому обратила свое внимание на хиромантию, познав всю мощь эмоциональной передачи руками того, что переполняет человека, - и вот судорожно сцепленные, взволнованные, страстные руки незнакомца привлекли ее к себе, будто приворожили. Нет, здесь не было любви, из-за которой миссис пошла за молодым человеком - и сама К. понимала это, но не понимала она, что любви не было по одной простой причине: желание спасти мальчишку, чьи руки будто взывали о помощи, являлось переносом неполучившегося спасения мужа от смерти на возможность уберечь другого мужчину. Она ощущала любопытство и страх перед чем-то ужасным (объясняла себе так порыв), а по сути чувствовала необходимость выплеснуть контроль, который не помог с мужем, но даст возможность повторить травмирующую ситуацию и наконец ее решить верно. Потому не испугалась при своем положении миссис К. того, что приняли ее за кокотку, и того, что по сути человек этот - вор, ощутила позднее боль из-за того, что ее восприняли лишь как спасительницу, но не видели в ней женщины. Недаром говорила, чувствовала и понимала она, что "боролась с человеком за его жизнь", счастьем считала "радостное сознание, что кому-то нужна", а, вроде бы, свершив миссию чувствовала себя "будто в церкви, блаженно ощущая чудо и святость". А последней каплей, переполняющей уже чашу иллюзии контроля, были надиктовывание обета перед алтарем юноше и навязывание спасения тому, кто на самом деле в нем не нуждался - "прочь! оставьте меня в покое!" (он не просил о помощи, миссис К. сама пришла и положила к его ногам собственную потребность опекать, оберегать и вытаскивать из ямы).

История миссис К. - исповедь, не требующая ответа и обратной связи. Поэтому Цвейг не подводил ни к выводам, ни к реакциям, которые могли бы вызвать ярое обсуждение - а обчно, именно это цепляет меня в книгах, пустые рассказы не оставляют заметного следа... Однако, именно Цвейг умеет передать молчаливое прослушивание таким образом, что не просто имеешь собственные мысли (странно получая информацию не иметь на каждый ее элемент своего мнения), а и не ощущаешь потребности увидеть их же либо их противоположность, просто сам себе рассказываешь, размышляешь - и этого достаточно.

В «Страхе» Стефан Цвейг мастерски демонстрирует, как вина и страх могут влиять на поведение человека. Автор раскрывает глубокие психологические раны и демонстрирует темные стороны человеческой натуры, сохраняя при этом глубокое сострадание к своим персонажам.

Главная героиня, Ирен — глубоко амбивалентная фигура, оказавшаяся в тисках между своим желанием страсти и преданностью семье. Ее внутренние проблемы и страхи изображены интенсивно и сострадательно. История исследует психологические глубины человеческой души и поднимает вопросы ответственности, морали и возможности прощения. Читая прямо-таки ощущаешь присутствие Зигмунда Фрейда, сидящего у кушетки.

Новелла также является критикой социального положения женщин в начале 20 века, которые часто оказывались зажатыми между собственными желаниями и ожиданиями общества. Чуткое изображение Цвейгом страданий Ирен отражает сложную социальную динамику и эмоциональные дилеммы, с которыми часто сталкивались женщины его времени. Хотя новелла фокусируется на психике главной героини, именно патриархальные структуры определяют повествование и сюжет.

«Ирена лежала с закрытыми глазами, чтобы лучше насладиться тем, что было ее жизнью, а отныне и ее счастьем. Внутри еще тихонько щемило что-то, но это была благотворная боль - так горят раны, прежде чем зарубцеваться навсегда».

Так заканчивается новелла. И это единственный способ, которым она могла закончиться в 1910 году. Главная героиня пережила свой побег — экскурсию настолько далекую и оторванную от реальной жизни, что она могла быть последовательностью снов. Она чему-то научилась и благодарная и виноватая, возвращается к своей роли жены успешного адвоката, который даровал ей благодать. Для женщины высшего класса венского модернизма это был единственный вариант. Сегодня же существует огромное колличество всевозможных концовок для этой истории.

Весь этот мир — шахматы (если только, конечно, это можно назвать миром). Это одна большая-пребольшая партия. Ой, как интересно!
Льюис Кэрролл

Необычная и интересная новелла небольшого объёма. Чтобы рассказать о ней, не пересказав при этом весь сюжет, надо постараться. Но я попробую.
На пароходе происходит случайная встреча между чемпионом мира по шахматам по фамилии Чентович и неким доктором Б. Как вскоре выясняется, этот доктор Б. (автор специально не называет его, возможно, делая из него собирательный образ) прекрасно умеет играть в шахматы. Так выходит, что ему предстоит сыграть с прославленным на весь мир шахматистом.
Вот в принципе и все. После этого следует финал этой короткой истории.

Первая мысль, которая приходит к большинству читателей, игра в шахматы в новелле служит метафорой фашизма, нацизма, тоталитаризма и прочих -измов, так же, как и метафорой борьбы с этими -измами. Запутанная мысль, но мне сложно объяснить её понятнее.
В шахматах всё (или почти всё) подчинено правилам, ходы можно и нужно просчитывать заранее, опытный гроссмейстер может распланировать партию от начала до конца.

Но это одна сторона. Для игры в шахматы полезно ещё иметь развитое воображение. Господин Б. разыгрывает целые партии в своей голове. Он научился играть при драматических обстоятельствах, находясь в неволе и не видя шахматную доску.
У мировой знаменитости Чентовича совсем другой подход. Он подходит к игре очень технически. Более того, он не знает ничего, что прямо не относится к сфере его деятельности.
Чем-то Чентович напоминает гениального сыщика Шерлока Холмса, который был профаном во многих вопросах, известных каждому школьнику. Он не ведает, что “на свете жили когда-то Рембрандт, Бетховен, Данте и Наполеон”. Для него в мире существуют единственные ценности, шахматы и деньги, которые он успешно зарабатывает, играя в шахматы.

Таким образом в лице двоих соперников, которых свёл случай, мы имеем два подхода к шахматам или, по-другому, два противоположных мировоззрения.
Только взгляд на шахматы и/или на мир у доктора Б. сформировался не по его воле. Ему пришлось побывать пленником в лапах у гестапо.
Почему чемпион стал таким узколобым или, как его называют, мономаном, Цвейг не рассказывает. Вполне допускаю, что на него повлияло то же собирательное “гестапо”, внушив ему определенные ценности.

Возможно, в новелле скрываются и другие смыслы, которые мог бы разглядеть более проницательный и/или разбирающийся в шахматах читатель. Главное, что читать ее интересно.

Наконец-то я нашла новеллу автора, которая пришлась мне под душе, ура! А то до этого 3 или 4 читала и они меня не впечатлили, так что уже думала, что с автором нам совсем не по пути, но тут рандом удачно подкинул и я решила ещё попробовать. Теперь я с Цвейгом не прощаюсь.
С самых первых строк, при описании такого своеобразного моноодаренного шахматного чемпиона мне стало очень интересно, а уж когда рассказчик стал слушать исповедь доктора Б., и вовсе оторваться было невозможно. Описание шахматных партий тоже получилось увлекательным, при всем моём незнакомстве с предметом. Я даже на третьесортного игрока никак не тяну)
Описание получилось занимательным, а язык автора я и ранее оценила, мне просто было не слишком интересно в других новеллах, даже когда эмоционально рассказ задевал, продолжать чтение желания не возникало. Но не здесь, в этой оде шахматам пополам с психоневрологией. Очень увлекательное произведение. И финал полностью устроил, прямо чудо.

Удивительно, насколько же разные новеллы Цвейга мне советуют. Объединяет их, пожалуй, только одно – неизменно прекрасное впечатление, которое они оставляют. Впрочем, есть ещё одна черта, о которой я уже говорил когда-то, но которой только сейчас нашёл идеальное определение – надрыв. В каждой новелле Стефана Цвейга есть хотя бы один персонаж, который до крайности, с гиперболизированной чувствительностью переживает какую-либо эмоцию, обнажая перед читателем самое сокровенное в своей душе.

Я прочитал не так много произведений автора, чтобы говорить о закономерности, но на данном этапе моего знакомства с писателем создаётся впечатление, что каждая его новелла – это ода одной из граней человеческого сердца, показанная им так близко, точно смотришь в микроскоп. «Шахматная новелла» – это первое моё произведение Цвейга не о любви. Или, по крайней мере, не о любви человека к человеку. Грань человеческого существа, раскрываемая в данной новелле, гораздо более необычна и насыщенна. Цвейг говорит о мономании, маниакальной одержимости одной-единственной идеей, захватывающей человека полностью и вызывающей у него помешательство.

В следующем абзаце будут спойлеры.

На пароходе, плывущем из Нью-Йорка в Буэнос-Айрес, у рассказчика происходят две знаменательные встречи. Первая – с чемпионом мира по шахматам, Мирко Чентовичем. Одарённый в шахматах, Чентович до смешного глуп в остальных сферах, слывёт личностью мелочной и неприятной. Дав согласие сыграть с азартными пассажирами парохода, не пожалевшими денег ради возможности попробовать свои силы в игре с чемпионом, он, безусловно, разносит их в пух и прах, делая это с показной лёгкостью и скукой. Но игроки не сдаются, уязвлённые пренебрежительным отношением знаменитости, и здесь-то происходит вторая встреча, гораздо более интересная, чем первая. Неизвестный присоединяется к уже практически проигранной партии и выводит её в ничью, вызывая бурное оживление и всеобщий восторг. Однако, лишь только заходит разговор об игре один на один с Чентовичем, неизвестный спаситель ретируется, отказываясь играть. В попытке уговорить таинственного пассажира изменить решение, рассказчик слышит одну из самых необычных и откровенных историй в своей жизни.

История незнакомца – это не только мысли человека, страдающего от серьёзной болезни, это ещё и описание гораздо более сложного процесса – её зарождения, постепенного помутнения разума в результате изощрённой, пассивной пытки человеческого естества. Это один из тех случаев, когда у Цвейга хочется спросить: «Откуда Вы это знаете?» Если бы Стефан Цвейг родился без литературного таланта, он определённо занялся бы психологией, и, полагаю, правильно бы поступил.

Очень достойное и интересное произведение, подкупающее неожиданным поворотом сюжета, размышлениями и, безусловно, прекрасным стилем. Без колебаний советовал бы любителям малой прозы или творчества автора.