Мертвый месяц

Встречаться с девчонками Даня начал с пятнадцати лет. Тогда ему казалось важным доказать себе и окружающим, что он крутой парень – хотелось поставить галочку в обязательном перечне поступков настоящего мужчины. Первую любовь звали Варей, в ее честь он нарисовал на запотевшем окне сердечко. Затем Варя с ним рассталась, и Даня стал дружить с ее подругой Вероникой. Потом были Лиза и Настя. Дане не приходилось прилагать ни малейших усилий, чтобы познакомиться. Девчонки вешались к нему на грудь, как боевые медали. К концу одиннадцатого класса ему это надоело, пока он не столкнулся с Олей. И вот тут Даня пропал.

— А знаешь, почему дверцы в оградах всегда открыты? – спросила Оля и, не дождавшись ответа, сказала: – Чтобы душа могла гулять по кладбищу, не была привязана к захоронению. А вот ворота кладбищенские всегда запираются. Если они есть, конечно.
Она усмехнулась.
— И если они не заперты, что тогда? – Даня поддержал ее игривый тон.
— Тогда мертвые могут бродить, где им вздумается, – Оля остро посмотрела на него, и от этого взгляда Дане на миг сделалось не по себе.
Но настороженность вскоре исчезла, когда Оля взяла его за руку.

Даня не понимал: куда могла деться Оля? Ну не в дырку же она провалилась? Он на всякий случай позвал ее, но ответа не последовало. Может, Оля как-то прошла мимо него? Причем не окликнула, а просто протопала мимо, а он в этот момент ослеп и оглох? Даня еще раз посветил фонарем: никого. Следовало возвращаться и рассказать остальным, но он мялся на дворовом крыльце: то, что произошло, в обычную картину мира не укладывалось. Не могло такого случиться! С ним, Даней, все в порядке, а Оля, насколько он знает, не владеет гипнозом. Да и зачем ей это надо?
Он еще раз обшарил лучом пристройку. Все на виду, никаких потаенных мест. На всякий случай Даня проверил и хлев – Оли не оказалось. Как сквозь землю провалилась! Хотя… Если вспомнить про ловушки из игры, то сквозь землю – это для Кости, которому выпала могила, или для Тины – ей досталось болото. А Оля вытащила алтарь. Даня наморщил лоб. Понятно, что все это игра. Но вечер перестал быть томным, когда дом окружили волки, а вокруг сгустился туман. Слишком уж много всего для простых совпадений, по теории вероятности это почти невозможно.

Она была уже по пояс в яме. Тина даже не поняла, как у Эльзы получилось так быстро копать могилу.
— Вот скоро и ты со мной будешь, – сказала Эльза все так же буднично. – Потому что ты уже на границе, никак уйти не можешь.
— Не выдумывай, – оспорила Тина. – Я собираюсь жить.
— Так живи! – Эльза отшвырнула лопату. – Живи! Влюбляйся, гуляй, делай все то, о чем мы мечтали. О чем ты мечтала. У меня не получилось, так ты сделай! Хватит уже жить воспоминаниями. Пойми, ты меня держишь. И Сашку своего тоже держишь. Отпусти ты нас, наконец!
Тина спрыгнула к ней и обняла. Эльза громко рыдала, вздрагивая всем телом. Снег осыпал их, собираясь холмиками на голове и плечах, застревая в волосах и не тая.
— Живи, – попросила Эльза. – Иначе эта могила станет твоей.

Тина открыла дверь в сени, подсвечивая телефоном, – тихо. Ни Даню, ни Олю слышно не было. Она вошла в пристройку – никого. Куда же они запропастились? Не сквозь землю же провалились?
До Тины дошло: в доме имелась вторая половина, куда наверняка и направилась сладкая парочка. Тина усмехнулась: да-а, Оля зря времени не теряет. Вот потому Нина и злится: слышала, небось, как они вернулись. Только признаться в этом не захотела. Но все люди взрослые, сами решают, чем им заняться. На месте Нины Тина бы постаралась выбросить Даню из головы: не стоит он того, чтобы из-за него страдать. Вокруг полно парней, тем более, в МФТИ, где учится Нина. Наверняка там и получше есть. Тина так и не поняла, что Оля нашла в Дане. Ну смазливый, ну умный… Этого мало. Парень должен быть надежным, чтобы не дергаться при виде потенциальной соперницы. Но Оля сама разберется. Это на вид она мягкая и пушистая, а внутри железобетон.

Слезы хлынули ручьем. Горячие, обжигающие. Хорошо, что она лежит лицом к стене, и никто не видит, что Тина рыдает, будто ребенок. Сашка ей не снился ни разу. Другие – да, а он – нет. Она хотела свидеться с ним хотя бы во сне. Ведь сон – это рубеж между мирами, именно там можно встретиться с умершими. Но Сашка, казалось, ушел бесповоротно, не оставив даже прощальный привет. А сегодня явился, чтобы предупредить.
«Сашка, если бы ты знал, как мне плохо без тебя, – мысленно обратилась она. – Я же только делаю вид, что все в порядке, держусь из последних сил. Стараюсь не думать о тебе, потому что плачу тогда. А я устала плакать».

Тина не удивилась, когда от забора отлепился Сашка и подошел к ней.
— Почему без шапки? – буркнул он вместо приветствия.
— Не холодно, – ответила она.
На Сашке снег оставил свои отметины: его волосы, ветровка были усыпаны белой крупой, точно пылью.
— Это неправильно, – Сашка замотал головой. – Ты живая, ты должна мерзнуть.
Тина смахнула с его головы снег и посмотрела на свои ладони: снег не таял.
— Можно подумать, ты мертвый, – сострила она.
— Я мертвый, – с тоской сказал он.
— Ну да, – хихикнула Тина, хотя шутка была так себе – на троечку с натягом. – А почему тогда ты здесь?
— Предупредить тебя. Будь осторожна – они рядом.
Он наклонился и поцеловал ее в щеку, Тину обожгло холодом.
— Некрасов, – возмутилась она. – Ты с ума сошел? Окоченел уже.
Она принялась снимать свитер, но он ее остановил.
— Ты, что, ничего не помнишь? – растерялся Сашка.
— А что я должна помнить? – с вызовом спросила Тина.
Он долго-долго смотрел на нее.
— Жаль, что так получилось.
Сашка обнял ее на мгновение, от этого мороз пронял Тину до костей.
— Уходи в дом, Тина, – посоветовал он.
— А ты? Останешься здесь? – удивилась Тина.
— Да, – ответил он. – Тут граница между миром живых и мертвых. Я пришел ради тебя. Если бы ты знала, как я по тебе скучаю.
— Не уходи, – попросила она. – Или, давай, я останусь.
Сашка замотал головой.
— Тебе рано, а мне слишком поздно.
— Почему поздно-то? – Сашка говорил загадками.
Он взглянул на нее с сожалением и взмолился:
— Тинка, вспомни: я же под электричку попал, мне голову отрезало.
И тогда она проснулась.

Матери везло на подобные случаи. Она работала психологом в комиссии. Однажды к ней привели мальчишку двух с половиной лет. Женщина, приведшая его, была возрастная. Мать спросила: единственный ли ребенок? Это было связано с компенсацией. А женщина неожиданно разоткровенничалась и поведала, что был у нее сын. Погиб подростком – одноклассники убили. А через два года он приснился и сообщил, что готов вновь прийти, но в этот раз его надо назвать Сережей.
В обещанный срок родился мальчик. Совсем обычный. В меру шаловливый и умненький. Только внешне он один-в-один походил на старшего брата, да и знал вещи, о которых не мог догадываться. Например, что в кладовке хранился велосипед брата, который давно отдали племянникам. Правда, называл велосипед своим.

Третьего сентября стояла на удивление теплая погода, не характерная для начала осени. Тина находилась в оцепенении: слишком поздно она узнала о болезни подруги, слишком быстро наступила смерть. Лишь когда начали забрасывать гроб землей, ступор прошел, и Тина разрыдалась. Она оплакивала Эльзу, их дружбу и себя. Как примириться с тем, что смерть существует, и она способна забрать молодых, не только стариков? Что все когда-то кончится, и вечного не существует? И когда-нибудь наступит пора и самой Тины?

— Родители могут увидеть тебя, когда тебе исполнится восемнадцать. В месте между небом и землей. Мы с ребятами решили, что это аэропорт.
Славик заволновался:
— А ты точно уверен? А передашь родителям? А ведь аэропортов в Москве много. На каком именно?
Лицо Славика дергалось от сменяющих его чувств. Там читалось отчаяние, растерянность и надежда. Никите сделалось жутко: а если ничего не получится? Он же будет в этом виноват.
На глазах Славика выступили слезы. Еще мгновение, и он разревется. Никите пришла в голову идея.
— Давай договоримся. Например, в день твоего рождения в Домодедово возле второго входа в пятнадцать часов.
Славик моментально успокоился.
— Точно! И отдай им мою пуговицу, пусть держат ее в руке. Мне тогда их легче найти будет. Обещаешь?