The Green Mile

<...> в последний раз устроил себе праздник. При ограждении убил трёх человек, в том числе беременную женщину, а убегая, пристрелил четвёртого. Патрульного. Так что до полного счастья не хватает только слепого и монахини.

Добро никогда не остаётся безнаказанным.

Пути Господни неисповедимы, в каждом из нас заложено добро и зло, не наше дело задаваться вопросом, почему, и так далее, и так далее...

Что бы не говорили нам в детстве родители, игнорировать их советы не следует, какими бы глупыми они ни казались.

...думаю, что для большинства этих людей осознание происходящего с ними приходило в тот самый момент, когда их лодыжки привязывали к массивным ножкам Старой Замыкалки. Внезапно они понимали (а это читалось по меняющемуся выражению их глаз), что ноги уже отслужили своё. Кровь ещё бежала по венам, мышцы сохраняли силу, но они больше не пригодятся. Ни для того, чтобы прошагать ещё одну милю, ни для того, чтобы потанцевать с девушкой. Известие о смерти клиентам Старой Замыкалки поступало от лодыжек.

...мы, наверное, только рассмеялись бы, скажи кто-нибудь нам, будто мы прежде всего психоаналитики приговорённых к смерти, а уж потом их охранники. Мне и сейчас трудно полностью согласиться с этим утверждением. Но мы знали, как начать разговор... А без таких разговоров у людей, ждущих встречи со Старой Замыкалкой, появилась бы дурная привычка сходить с ума.

Підлість - як наркотик, до якого швидко звикаєш.

Иной раз следует поднажать, пусть тело и мозг протестуют, требуя перерыва. Иногда это единственный способ дойти до конца.

"...люди зубоскалят над тем, чего боятся, но от чего не могут избавиться."

Некоторые из воспоминаний омерзительны, но они обостряют память точно так же, как нож затачивает карандаш, и поэтому боль, вызванную им, можно и потерпеть.

Я открыл для себя, что рукопись - это особая,  я бы даже сказал, ужасная форма воспоминаний. В чём-то она сродни изнасилованию. Может, такое восприятие обусловлено моим возрастом, всё-таки я глубокий старик, но мне думается, что возраст здесь не причём. Мне представляется, что сочетание ручки и воспоминаний оказывает магическое воздействие, а магия опасна.

Идёшь вот по жизни, делаешь что положено, а потом одна ошибка - и всё летит в тартарары.

Когда - нибудь я умру. В этом я уверен, я не питаю иллюзий относительно бессмертия. Но я захочу умереть намного раньше, чем смерть придет ко мне... Каждый из нас должен умереть. Исключений нет. Но, Господи... Иногда Зелёная Миля кажется такой длинной...

А может, мы все цирковые мыши, и бегающие среди бакелитовых домов, а Господь Бог и прочие небожители наблюдает за нами через плексигласовое стекло.

«Мы все заслужили смерть, без исключения, я это знаю, но иногда, Боже, Зеленая Миля бывает слишком длинной.»

Отрывок из книги
Зеленая Миля
Стивен Кинг
Этот материал может быть защищен авторским правом.

«иногда нет совершенно никакой разницы между спасением и проклятием.»

Отрывок из книги
Зеленая Миля
Стивен Кинг
Этот материал может быть защищен авторским правом.

«Время все лечит, все забирает, оставляя в конце лишь темноту. Иногда в этой темноте мы встречаем других, а иногда теряем их там опять.»

Отрывок из книги
Зеленая Миля
Стивен Кинг
Этот материал может быть защищен авторским правом.

Мы все обязаны умереть, исключений не бывает, я знаю это, но иногда, Господи, какая же длинная эта Зеленая миля.

-Опухоль размером с лимон, сказали они, глубоко внутри, откуда вырезать её невозможно. Они говорят, что она умрет до Рождества. Я ей ещё ничего не сказал. Не знаю как. Не могу представит себе, как я буду жить без неё.
И он расплакался, куда там - разрыдался, повергнув меня в тихий ужас.

«Боль помечает наши лица, меняет внешность, превращает в близких родственников».