Меланхолия сопротивления

Вот единственное выражение того чувства, которое возникает при прочтении приблизительно 2/3 книги. Но это тот самый случай, когда оно того стоило. Хотя впасть в меланхолию, сопротивляясь чтению, было немудрено.

Несмотря на подчеркивание господства гармоний Веркмейстера , свою книгу Краснохоркаи построил в неравномерной темперации и разном звучании.
Кафкианская увертюра , мягкая но дисгармоничная с грудастой любительницей статуэток, драповым пальто , синим китом, юродивым почтальоном и пр. обитателями городка , которые все пока что толкутся в массовке. И в принципе не понимаешь что за чем следует и куда выведет.
Свое анданте «от Ласло» , занимающее, наверно 7/10 книги и характерное тем, что коротенькие события служат какими-никакими разделителями для пространных размышлений и прозрений персонажей мыслящих. А мыслящих на весь городок 2 человека , один юродивый а второй подвинутый на музыке. Остальные все - масса серых тулупов с парой выделяющихся тёмных пятен. И нельзя сказать , что измышления этих мыслящих разделены , их ещё нужно пытаться вычленить из общей мелодии. И как это сделать, если нет абсолютного слуха , а от отдельных пассажей просто оторопь берет . Одно заколачивание окна досками , начавшееся попыткой просчитать точность попадания по гвоздю, а закончившееся изменением мировоззрения чего стоит ! И эта трансформация умудрилась быть описанной без горячечных истерик. Да Достоевский просто нервно курит в сторонке !!!
И вот если до этого момента не уснул(а), вступает аллегро по Оруеллу когда смыслы и объяснения возникают один за другим и буквально наматываются на клубок.
И Финальный аккорд, который то ли и не аккорд вовсе, а описание второго закона термодинамики, то ли такой себе «па-ба-ба-бам!» симфонии распада.
Чтобы лучше запомнили.

В общем, своеобразный аранжировщик этот пан Краснохоркаи.

вторая попытка возвращения к тексту,
к тексту cтоль cтранному и гипнотическому, с медленно нарастающей атмосферой холодного страха и надвигающейся катастрофы.

Предложения длиной в абзац; абзацы, похожие на главы, главы длиной в книгу; и совершенно другой вид потока сознания, образованного не случайными событиями, а намерениями, которые прерываются или расстраиваются этими событиями. События замечаются только потому, что именно это они и делают. Они нарушают рутину, подавляют политические амбиции и препятствуют семейному союзу. Это центральная тема «Меланхолии» — страдание. Каждый страдает от последствий своих желаний. Универсальность изображенного страдания достойна разве что Достоевского. Каждый сам себе худший враг, сведенный с ума желанием, чтобы мир, особенно другие люди, были другими, чем он есть.Необъяснимо, чем больше они страдают, тем больше они преданы своим желаниям. Среди этих страданий появляется кит, которого цирковые служители называют самым большим китом в мире. Кит — или его туша — сопровождается «знаками и предзнаменованиями», необъяснимыми событиями, которые так сбивают с толку и грозят распадом каждого отдельного мира желаний. Кит также страдает, более остро, чем любое другое существо, поскольку он заключен в стальной аквариум, в который его заключили его «последователи». Другими словами, кит страдает за желания других.

Относится ли кит к Будде или Христу — возможно, к обоим — или к другим страдающим богам мифов и легенд — вопрос открытый для толкования. Что важно для истории, так это то, что это символ крушения поезда не человеческой природы, а человеческой цивилизации, поскольку пересекаются разнообразные амбиции, цели, идеалы и стремления. Лекарство от этого состояния не найти даже в религии, поклонении киту, поскольку такая преданность просто добавляет к общей сумме разнообразных желаний... а также к смерти кита. В конце концов, некоторые желания удовлетворяются, другие — нет. Но это временно. Сопротивление не просто бесполезно, оно также усугубляет проблему. Отсюда и связанное с этим чувство тревожной грусти.

Есть подозрение, что эта книга идеально подойдёт тем, кому всё приелось и поднадоело в литературном мире, кому вот как-то не хватает вызова, огонька — это реально очень интересный читательский опыт, который вряд ли забудется.

Длинные предложения, единый поток, который льётся и льётся, и всё кажется бесконечным, а конец первого абзаца случается аж на 10% книги, и это фирменный стиль автора, который якобы имитирует нашу речь, но на самом деле скорее мысли, которые так же бесконечным потоком переливаются в нас и перетекают одна в другую, иногда связно, а иногда перескакивая непредсказуемым образом.

(ну вы поняли, вот так вся книга)

Что по сюжету?
Он тут есть! Но объяснить его трудно — если взглянуть на обложку иностранного издания, то, по-моему, она просто идеально отражает содержание.

Эту книгу противопоказано читать «бытовым» взглядом, это действительно непростое чтение, причём не в смысле, что заумный слог, витиеватый стиль или интеллектуальный задор выглядывает с каждой страницы — нет, просто в ней очень много слоёв, разложить на которые сходу может не получиться.

А ещё эта книга очень, очень атмосферная — просто потрясающе передано нагнетание, нарастающая тревога, а некоторые сцены натурально заставляют пульс учащаться.

***

Большую часть книги мне было откровенно скучно, тягомотно и странно, и если бы не книжный клуб, я бы скорее всего не стала дочитывать вовсе — но дочитала и не жалею.
И благодарю клубы, которые сподвигают расширять горизонты и прокачивать читательский опыт (порой очень внезапными способами!).

Ласло Краснахоркаи - бывший венгерский писатель. Бывший венгерский, так как эмигрировал несколько десятилетий назад и с тех пор на страну свою всяко обзывается и за ее прошлое и за настоящее. И бывший писатель, так как он, как и прочие подобные, стал банальным рупором пропаганды в евроборделе, и теперь не занимается творчеством, а просто отрабатывает паёк, озвучивая тезисы из методички хозяина.

Как пишут в интернетах, прошлогодняя нобелевка этому писателю вручена с формулировкой: «За его захватывающее и пророческое творчество, которое посреди апокалиптического ужаса утверждает силу искусства». Особо отмечаются старые романы писателя 1980-х годов «Меланхолия сопротивления» и «Сатанинское танго», перевод которых на русском выходил и ранее, их же в 2025 и переиздало АСТ.

*******************

Старые пророчества? А что ж, это мы любим! Эти романы - почти 40-летней давности, наверное уже что-то исполнилось? Давайте же почитаем.

У меня самиздат от Y&F, тут можно быть уверенным, что ни копейки из суммы, затраченной на покупку этой книжки, не пошло сему свежеиспеченному русофобу и бандерколюбу. Как гврится, мелочь, а приятно)

Оформление тома, как это водится у Y&F, нестандартное: спереди один роман Краснахоркаи, сзади - другой его роман кверху ногами, а между ними, посередине книги и на другой по качеству и цвету бумаге - поэтический сборник Бодлера «Цветы зла»! Хаха, приколюха)) Хотя кнчн это я сейчас постфактум так описываю, что между романами Краснахоркаи находится Бодлер, изначально-то я увидел это как книгу Бодлера, у которого на подтанцовке какой-то Краснахоркаи, это что вообще или кто, типа полудурочного Кровостока чтоле? Пришлось загуглить, и так я оказался здесь)

*********************

Начнём чтение тома с «МЕЛАНХОЛИИ СОПРОТИВЛЕНИЯ», 1989 год.

Сразу пропускаю остановку на стилистических особенностях текста, модных в те годы, а также обсуждение влияния представителей мировой литературы, признаваемые и самим автором, например, кафкианские мотивы, которые здесь хорошо видны, и тот факт, что Краснахоркаи считается кем-то навроде Толстоевского для бедных)) и всё такое прочее.

В данном случае меня заинтересовало более содержание, чем форма. К нему и приступим. Далее идёт мой краткий пересказ романа, без деталей, просто общая канва. Не считаю это спойлером, так как история эта - ни для кого ни секрет, и как она сложится и чем всё закончится, всяк и сам бы узнал уже по первым страницам завязки.

******************

Итак, время начала действия - конец ноября, год не указан.

Атмосфера в стране к этому времени сложилась уже достаточно гнетущая, перебои с топливом, светом и расписанием общественного транспорта, ширятся слухи о вспышках насилия то там, то сям, где-то между делом валят какие-то памятники и всё в таком духе. Вот уже насилие не только в виде слухов, но и совсем рядом, но пока что только рядом, пока что тебя-то лично не бьют, оно только коснулось тебя случайно своим крылом, однако становится очевидно: приближается что-то немыслимое!

И вот под покровом ночи и погаснувших фонарей какой-то трактор тянет в город гигантский, поражающий воображение размерами, синий фургон, на котором что-то намалёвано ярко-желтыми буквами, неразборчиво, славянские что ли буквы, или это по-турецки?..

Это приехал цирк, он будет установлен на главной площади. Внутри фургона - туша огромного кита на подставке и кое-какие экспонаты в банках. А также внутри цирковая труппа: толстый директор, двухметрового роста боксёр в качестве билетёра и какой-то карлик, которого читатель так и не увидит, только услышит, подслушав из-за двери ушами одного из главных героев. Карлика все называют Герцогом и он не говорит на местном языке, его переводит боксёр, который и сам-то на этом языке довольно плохо пока что изъясняется:

«То, что они теперь строить, и то, что будут строить потом, что они делают и что ещё будут делать, всё ложь и обман. Что они думают и что будут думать, это всё смешно. Они думают, потому что боятся. А кто боится, ничего не может. Он говорит, что хочет, чтобы все вещи были руины. В руинах есть всё: строительство, ложь и обман, как во льду воздух, так. В постройке всякая вещь только наполовину, а в руине всякая вещь уже целиком.»

А сегодня в завтрашний день не все могут смотреть, вернее смотреть могут не только лишь все. Зима близко, готовьтесь к земле. Имеющий уши да услышит.

Ну и понеслась душа в ад. Как водится, начали с костров на главной площади, а вот уже и не только на площади, горит кинотеатр, полыхает часовня, крушатся магазины, официальные учреждения и жилые дома, толпа наэлектризована ненавистью бессмысленной и беспощадной, толпа убивает, насилует, громит всё и всех, что встречается на пути, как апофеоз - это безумное стадо врывается в здание какой-то больницы, опрокидываются койки с беззащитными больными, переворачивается всё остальное, полиция всё это время бездействует, а точнее попросту отсутствует, их начальника предусмотрительно напоили, система поставлена на паузу.

Всё, накрушились, выдохлась толпа, а тут очень кстати и солдаты подоспели и даже один танк, ситуация взята под контроль, бунтовщики задержаны. Городской голова удаляется домой, здесь нужна новая власть, и очень кстати она уже имеется в наличии и всем распорядилась. Ну а новой власти нужна и новая силовая поддержка - наберём ее из тех горожан, которые участвовали в погромах, и даруем им прощение, по гроб жизни будут они обязаны и помогут завести новые порядки. Новая власть продвигает лозунг «ЧИСТЫЙ ДВОР»! Хороший лозунг, очистить улицы от мусора - это ли не прекрасно? Горожане с энтузиазмом берутся за дело. И для них, кстати, есть сюрприз, который новая власть пока не раскрывает: после ЧИСТОГО ДВОРА по плану идёт ОПРЯТНЫЙ ДОМ! Да-да, дома тоже, как и улицы, должны быть чисты и опрятны, никаких рюшечек, салфеточек и памятных безделушек, никаких иллюзий, никаких мечтаний, книжки, пианины, искусства, завязывайте давайте с этим, это всё лишнее, это надо выкинуть, остаться должна только суровая, аскетичная правда жизни, а что есть таковая правда вам кнчн же объяснят, можете не сомневаться, и к каждому в квартиру придут проверить насколько усвоены объяснения, самые понятливые будут особо отмечены и награждены! Что будет с непонятливыми пока что не уточняется. Хороший тамада, и конкурсы интересные.

А что это собственно за бунтовщики-то были? В основной своей массе - с окрестностей, кто-то пришёл пешком вместе с цирком, кто-то приехал на поезде, несколько сотен человек, то ли это была такая пиар-акция для создания ажиотажа, то ли они бескорыстно просто из любопытства к цирку прибились. К ним присоединилось и какое-то количество местных - городское хулиганьё.

Жители городка видели как тучи постепенно сгущались, как варвары захватывали улицы, как снаружи поселился ужас и стало уже страшно выходить, но добропорядочные жители рассчитывали переждать и отсидеться в своих уютных квартирках. Отсидеться кнчн же не получилось.

Одна из таких добропорядочных гражданок выскочит на улицу, увидев в толпе дикарей своего сына, которого она не любит и не понимает и давно выгнала из дома и велела к ней не ходить, по общему мнению, этот парень - дурачок, он глупый и наивный, но безобидный, любит небо и звезды, он здесь и сейчас оказался случайно. Но мать видит только то, что он ее снова позорит, каков мерзавец! С гневом она выскакивает из своей уютной квартирки и больше туда никогда не возвращается - она зверски убита одним из толпы.

И вот, когда всё закончилось, новая власть устраивает этой женщине торжественные похороны, похожие на бутафорию - с почетным караулом из подсобных рабочих, одетых в гусарскую форму и держащих в руках пластмассовые палаши, взятые в прокате, новым городским управленцем читается речь над могилой, и почившая поднимается на щит, она провозглашена принесшей себя в жертву самоотверженной защитницей города. И да, уютная квартирка этой гражданки уже приведена в состояние опрятности, оттуда изъята и консервация, запасенная на чёрный день, новый городской управленец на своём новом рабочем месте с удовольствием кушает вишенки из компота, когда-то приготовленного той, которая стала одной из жертв коллективного безумия.

Отака уйня, малята.

*********************

В сухом остатке имеем, что как будто бы подначиваемая кем-то и не обременённая интеллектом толпа, свезенная с окрестностей и собранная на городской площади, привела к госперевороту, что собственно буквально, прямым текстом в конце романа и озвучивается. Старая вялая, бессильная власть устранена под давлением обстоятельств, так сказать. Пришла новая власть, и теперь-то уж пойдёт такая життя по-новому, что только держись.

Названные в книге достопримечательности можно загуглить и узнать, что местом действия этих событий в романе обозначен венгерский городок Дьюла, где родился и сам писатель. Однако, если верить Википедии, ничего подобного ни в этом городе, ни в остальной части Венгрии не происходило после написания романа. Но где-то же это должно было произойти, иначе как бы нобелевский комитет узнал, что это творчество пророческое? Хм. Где же это могло быть? Тайна сия велика есть, так сразу и не догадаешься, надо подумать кнчн.

А тем временем меня ждёт второй роман с обратной стороны этой книги - «Сатанинское танго» 1985 года, посмотрю чего там)

У літньому бінго було завдання прочитати антиутопію. Довго вибирала, не хотіла повторюватися, і нарешті зупинилася на цій книжці. Я сприйняла цю категорію як виклик, вирішила почитати щось нове і таке, що я би не вибрала без цього завдання, та ще і література Угорщини для мене взагалі невідома. Скачала аудіокнижку у начитці Ігоря Князєва, знайшла текст, стала читати. Книга виявилася складною для сприйняття, часто після фрагмента аудіокниги мені треба було перечитати і переосмислити його. В мене на неї пішов цілий місяць, і це тільки на текст. Тепер ще треба перетравити і осмислити.

Текст також вражає: написаний без абзаців, довжелезними реченнями, особливо вражаюче виглядає це на екрані комп'ютера. Прямої мови теж як такої немає, тож коли ковзаєш по тексту очима, зачепитись немає за що.

Дія відбувається в Угорщині в невеликому містечку. Можна впізнати час дії - кінець 1980-х. Все сильно занепадає: бензину немає, транспорт не ходить, машини не їдуть і просто покинуті на дорогах. Тривожні чутки зі столиці про численні дитячі банди і осквернення пам'ятників. Сміття не вивозиться і просто гниє на вулицях. Ліхтарі не горять і безлюдними вулицями ввечері ніхто не ходить. Ще і морози цього року вдарили просто неймовірні, а надворі ще лише середина листопада. Місто заполонили тіні, процвітає бандитизм. І в цій похмурій атмосфері ми знайомимося з пані Пфлаум. Вона повертається потягом від родичів, але її потяг не прийшов і замість нього подали якийсь малесенький незручний, який одразу заполонили селюки, які похмуро виглядають, галдять, налягають на смердючу часникову ковбасу, палінку, а також курять смердючий тютюн. Вона переживає кілька неприємних годин, коли на неї запав один з селюків і домагається її. Вона іде темним містом додому з вокзалу, бо автобуси не ходять, і бачить, що в місті повно підозрілих людей, які збираються групами по 50-60 чоловік.

Взагалі вся атмосфера в книжці виглядає як похмурий сон, нічне марення, всі люди ходять як сновиди і ніяк не прокидаються. Яскраво освітленими тут виглядають кілька персонажів. Це Янош Валушка, якого вважають міським божевільним. Йому 35 років, він задовільняється посадою листоноші, його вважають алкоголіком, помішаним на небі і зірках. Також Дьордь Естер, директор муз. училища в літах. Він відійшов від справ і вдома займається пошуком гармонії в музичних творах. Валушка носить йому обіди і вислуховує його розмови. Дружина Естера, пані Естер - велична громоподібна бабера. Естер вигнав її кілька років тому і вона виношує плани помсти, має амбітні плани щодо захоплення влади.

В місто привозять неймовірний атракціон - цирк і фургон з китом, на який спішать подивитися всі городяни, а також темні постаті, які притягуються до нього як магнітом. Вони ж і влаштували неймовірний погром, послухавшись Герцога, таємничого і зловісного персонажа з цирку. Краснахоркаї не шокує читача величезною кількістю описів жахіть і страждань, лише натякає, але і цих натяків більше, ніж досить.

У книзі величезна кількість метафор, алюзій, натяків і прихованих підтекстів, її не візьмеш з наскоку і не прочитаєш за кілька днів. Так само як і не напишеш короткий відгук. Радити не буду, для цієї книги треба підготовлений морально, досвідчений читач. Але воно того варте.

Крайне тяжёлая книга, прежде всего потому что её крайне тяжело читать , вся книга один сплошной абзац, некий потом мышления ,скачущие мысли переходящие одна в другую что создаёт атмосферу шизофрении. Что бы разобраться в книге необходима постоянная концентрация, поэтому ее лучше читать маленькими рывками. В целом идея автора хороша , и он специально выбрал такой путь реализации, просто книга однозначно не для широких масс. Если вкратце то книга повествует о массовом помешательстве и ужасе толпы. И скорее всего книга аллегория на СССР

Странное произведение во всех отношениях. Да, меланхолическая атмосфера создается автором и переводчиком филигранно, но что касается всего остального...
Ни один из героев не раскрыт: выглядят они как наброски для какой-то эпической картины, но в конце концов так и остаются лишь зарисовками в сборнике черновиков художника. Тут и там, мы иногда бросаем на них взгляд с помощью автора и тут же отворачиваемся, благодаря ему же.
Конфликт угас, не начавшись. Что произшло? Кто виноват? Тишина.
Устав от собственного произведения, автор спокойно всех героев рассовал по тюрьмам, психбольничкам и гробам и быстро откланялся невразумительной биологией последней главы.
Банкет закончился, не начавшись.