Canticle for Leibowitz

Огненный потоп – это ядерная война, уничтожившая практически все население. Остатки человечества во всем посчитали виноватыми ученых, а потому принялись уничтожать все, что имело отношение к науке, к сложной технике, а через несколько поколений убить могли и за то, что человек умеет читать.
В это же время ученый Исаак Лейбович принимает католичество и основывает орден, миссией которого является сохранение как можно большего количества информации. Они сохраняли книги.
В первой части романа повествование идет спустя шесть веков после Огненного потопа. На протяжении всего этого времени монахи ордена блаженного Лейбовича исправно несут службу: хранят книги, переписывают их, так как книги имеют свойства рассыпаться от времени, или множат для продажи. За окнами страдающее Средневековье, только с мутантами – наследство ядерной войны. Монахи, проделывая свою работу и исправно служа ордену, практически не понимают смысла большей части книг. Что такое транзисторная система управления, если источник света – это свечи, а транспорт – ослик?
Во второй части, спустя еще шестьсот лет начинается Возрождение. Вновь изобретены лампочка и генератор постоянного тока. Из архивов достаются все больше книг и все больше людей интересуются ими. Да и не только, своя собственноручная наука тоже имеет место быть. И это все на фоне сражений за территории и раскола церкви.
В третьей части спустя очередные шестьсот, мир очень похож на наш. Поделился только на два огромных государства, а еще им доступны космические путешествия дальше Солнечной системы и атомное оружие. Догадайтесь, что началось? Но это все на фоне, а главной темой была эвтаназия vs религия.
История циклична, автор всячески пытается это показать сквозь все три части. Тут не так важны персонажи, скорее они инструменты для передачи конфронтации учения и мрака, в каких бы ипостасях они не представали в каждой из частей.
Сегодня книги о ядерном постапокалипсисе читаются с большей тревожностью или неизбежностью, и так что же автор хотел донести? Развитие неотвратимо приведет к уничтожению? История циклична настолько, что от этого не избавит даже Огненный потоп? Всегда будут те, для кого власть будет важнее всего остального?
Перед самым новым апокалипсисом Землю покинул корабль с поселенцами и избранными членами ордена Лейбовича с Книгой Памяти. У них есть шанс возродить человечество и сохранить все его достижения. Может, новый виток истории приведет к другому финалу.
А есть ли такой шанс у нас?

Очень своеобразное произведение и в какой-то степени уникальное. Сколько вы назовете произведений на вскидку, повествующих о ордене, который хранит знания и историю погибающего человечества вновь и вновь? Непосредственно в книге описана история такого ордена в период одной тысячи лет. Мне очень нравиться книга "Боги нового тысячелетия" и читая древние священные писания я и сам нахожу много буквальных моментов, указывающих что человечество было на грани полного уничтожения ни раз и что у нас уже были контакты с цивилизациями внеземного происхождения. Я сам часто задумывался о том, что если с Землей столкнется вдруг Астероид и выживут всего 1000 человек, то эти люди будут на протяжении веков и поколений жить жизнью древнего человека. Какими знаниями обладать будут эти 1000 людей? Думаю не многими. Наша цивилизация превратилась в инвалидов, способных понимать только конечный рыночный продукт, но для них покрыто тайной как это продукт производится с самого первого этапа. Об этом задумываются и другие люди, что способствует создания различных баз данных в глубине ледников на Северном полюсе и в глубине различных гор. Но мы не будем спокойны, пока наши знания не будут спасены на Луне и Марсе. Я когда читал эту книгу, то под конец начал задумываться какую же оценку я поставлю - вроде бы смысл интересный, но довольно нудное псевдорелигиозное повествование. Поставил 5 звезд из 5 за смысл и за то, что каждый раз, когда я начинал скучать, в книге начинали стремительно развиваться события и постоянно сопутствовал вопрос "а что же там было дальше". Однозначно таких произведений не много, которые разжигают интерес и не соответствуют тем произведениям в конце которых говоришь "Блин, ну я так и думал с самого начала". Но перечитывать я бы не стал.

Про эту книгу я думаю, что она абсолютный шедевр.
Только не понятно как.

Сюжет книги не вторичен, но точно не какой-то супер-оригинальный. После атомной войны наступают хреновые времена. Потом наступает аналог средневековья, про это первая часть, потом наступает аналог эпохи возрождения, про это вторая часть, потом - новое время, про это третья часть. Место действия всех частей - Аббатство Святого Лейбовица.
Персонажи хорошие и интересные, только сейчас, через полгода после прочтения, я помню их довольно смутно.
Глубоких философских отступлений, динамичных остроумных диалогов, описаний закатов, заставляющих испытать пронзительную печаль - ничего этого в книге нет.

И при этом "Гимн Лейбовицу" едва ли не лучшее, что я читал года за три, при том, что вообще не фанат фантастики.

На самом деле, объяснение этому довольно простое. Сам монастырь Монте-Кассино надиктовал ему эту книгу. Это нечестно принижать заслуги Уолтера Миллера младшего, но он в отличие от большинства научных-фантастов был человеком верующим, он может не счел бы это принижением заслуг.

Ну по-другому никак. Он воевал на стороне союзников, бомбил и уничтожал тысячелетний монастырь Монте-Кассино в Италии. К нему нет никаких претензий, он солдат, но Монастырю нужно было кому-то рассказать все, что он знал, и видел, и понимал. Потом Уолтер Миллер вернется домой, будет переживать и анализировать всю эту историю десять лет, и один за другим напишет три рассказа, которые превратятся в великий роман. Проживет еще сорок лет и больше ничего большого не напишет.

Монастырь знал, видел и понимал не так много - монахи в основном невежественны, Лейбовиц был никаким не святым, священные реликвии это просто старые предметы, о предназначении которых все забыли.
А еще, монастыри - это прекрасно и важно. Книги, которые в них хранятся, это прекрасно и важно. Монастыри и книги уже спасали человечество, и спасут еще.

Представьте себе, что герой " Имени розы " юный Адсон Мелькский не оказался в аббатстве бенедиктинцев в 1327 году на северо-западе Италии , а перенёсся в пространстве и времени на 12 столетий вперёд и попал в теле послушника Френсиса Джерарда в обитель ордена Лейбовица на юго-западе США, представляющих собой феодальные королевства вперемешку с территориями диких кочевых племён. И его внимание приковывает не серия таинственных смертей, но явление ему (якобы) самого основателя скита, Айзека Эдварда Лейбовица, инженера-электрика, который спасся от Огненного Потопа в бункере неподалёку от основанного им орденского аббатства.

По мере того как читатель погружается в странный средневековый постапокалиптический мир, в коем от прошлого остались крошащиеся бетонные остовы да бережно хранимые монашескими орденами и постоянно копируемые обрывки знаний, он узнаёт, что происходило в тёмные века после всемирной ядерной войны, как обезумевшие толпы выживших и не в конец мутировавших простаков истребляли последних учёных и жгли книги в эпоху Упрощения, а собиратели и запоминатели книг по инициативе Лейбовица прятали и хранили оставшееся в тайниках и памяти в надежде, что когда-то явится в мир Истолкователь, и человечество сможет вернуться к прежнему уровню технологий.

Повествование в "Страстях" немного тягучее, как и ритм монашеской жизни, где годами ничего вроде бы и не происходит, с редкими всплесками случайных встреч, заезжих гостей и странных, но весьма колоритных трикстеров. Из последних мне особенно понравились Поэт, напомнивший Лютика из цикла про Ведьмака, и живущий в окрестностях обители то ли Вечный Жид, то ли просто чудак Бенджамин Элеазар.

Повествование очень легко и непринуждённо убегает далеко вперёд на 18 веков с момента тотального взаимоуничтожения, и со стен аббатства уже объявленного святым Лейбовица мы видим, как вновь над миром встаёт солнце знаний. Человечество шагает ещё дальше, покоряет космос, но продолжает в угоду политическим амбициям и бог знает чему ещё наступать на те же самые грабли.

Возможно, кого-то оттолкнёт обилие в тексте латинских изречений и описаний религиозных церемоний. Мне они показались вполне уместными и передающими атмосферу псевдосредневековья. В конце концов, на мёртвой латыни и сейчас ведутся службы, и язык римлян удачно вплетается в канву повествования.

Эта книга зацепила меня не только мрачноватой философией, будто её Филип Дик писал, но множеством вопросов, касающихся веры, религии, церкви (которая, насколько могла, вернула миру его прежний облик), с одной стороны, и науки, прогресса - с другой. Значительное внимание Миллер уделил многим животрепещущим вопросам. Например, эвтаназии. Наука и государство в лице доктора Корса выступает за то, что получившие смертельную дозу облучения заслуживают быструю и безболезненную смерть, что на государственном уровне обеспечивают специально организованные лагеря (хотя именно по вине государства этого могло вообще не случиться, и тут хорошо показан цинизм власти). Это гуманно, это избавляет сразу от множества проблем. Церковь, представленная аббатом Зерчи, естественно, считает это самоубийством или убийством (если решение за детей принимают родители) и полагает, что надо отдаться на волю бога. Между двумя спорящими функционерами происходит очень короткий, но, на мой взгляд, отличный диалог:

• Поймите же, боль для меня - то зло, которое мне известно. И с ним единственным я могу бороться.
• Тогда Бог поможет вам.
• Антибиотики помогают мне куда больше.

  И в этом заключается вся прелесть книги. В небольших диалогах, обрывках мыслей героев, брошенных ими коротких фразах Миллеру удаётся передать очень многое. Дать читателю в полной мере осознать весь ужас, который может при неверном использовании принести человечеству наука, чьи плоды оказываются не в тех руках. Книга была опубликована в 1960 году, когда мир стал задумываться над тем, что может произойти, примени страны ядерного клуба свои арсеналы, и Миллер с ужасом понимает, что, даже пожав плоды атомного апокалипсиса, люди всё равно могут раз за разом повторять одно и тоже. Ведь история, как известно, ничему не учит.