Quiet American

Американец с англичанином не поделили девушку. Англичанин, репортёр, желая жениться, просил развод у жены, поступая собакой на сене и не подпуская Пауля. И вот читатель наблюдает, как развивается этот конфликт. Параллельно проходит политический и военный. Обнаруживается правда, из-за которой гг терзает дальнейшее происходящее. Вообще персонаж не очень приятен

Слог более-менее приятен, много размышлений. Мне о понимании понравилось. Паскальский (?) контекст о выигрыше любопытен. Наверное, понравился следователь, но как то не до конца дошло, что происходит в романе.Показался сложным и неоднозначным для восприятия, оставив нейтральное отношение по прочтении.

Для меня это было первое знакомство с творчеством Грэма Грина, поэтому в первую очередь я обращала внимание не столько на то, о чем написано это произведение, сколько на то, как оно написано, этакая лакмусовая полоска творчества автора. Мне сразу понравился внятный язык Грина с точным подмечанием деталей и фактов, когда перед глазами легко встает точная картинка описываемого места или события. Когда же я прочитала описание того, как лепестки цветов нападали между клавишами пишущей машинки Фаулера (а я жадная до подобных прелестных мелочей!), я выдохнула - мой автор. Обязательно продолжу общение с ним и его литературой.
Непосредственно о книге: понравилась атмосферность, очень импонирует чувство юмора, собственно, если уж быть точнее, сарказм главного героя. Интеллектуальный сарказм, с точностью суждений и адекватным восприятием происходящего вокруг.
По существу - "третья сила", с ее: "Ваше право на свободу нарушается? У вас плохо с демократией? Тогда мы идем к Вам!" актуальна и сегодня, и этот срез в лице ее идеалистического, но совершенно далекого от реальности Пайла вызывает во мне ни злость, ни жалость, а что-то вроде недоумения. А куда ведет дорога, вымощенная "благими намерениями", да еще и приправленными иллюзией долга и обычной человеческой глупостью, общеизвестно уже давно.

Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя, - любила повторять моя учительница литературы. У английского журналиста Томаса Фаулера, освещающего события войны во Вьетнаме, видимо, не было такой учительницы. Он считал, что даже в войну можно оставаться бесстрастным репортером и нейтральным наблюдателем. Вот только

Рано или поздно человеку приходится встать на чью-нибудь сторону. Если он хочет остаться человеком.

Все книги Грэма Грина - очень человечные, мудрые, пронзительно психологичные. Но их глубина открылась мне только сейчас. Я попросту не заметила ее, впервые читая их в 19 лет.
Взять, к примеру, любовный треугольник Фаулер - его любимая девушка Фуонг - его друг "тихий амерканец" Пайл. Только ли это любовный треугольник? Несмотря на всю тонкую психологичность прозы Грэма Грина, в каждом из трех героев и их отношениях видится символичность.
В образе совестливого англичанина Фаулера можно увидеть Европу, расплачивающуюся за свое колониальное прошлое. Хорошо воспитанный, чистенький Пайл, с запудренными американской пропогандой мозгами, устраивающий теракты во имя победы демократии над коммунизмом, - символизирует, конечно, США. Вьетнамская девушка Фуонг, одновременно загадочная и прямолинейная, которую пытаются опекать оба, забывая, что у нее есть свой взгляд на вещи и что война, вообще-то, идет в ее стране - метафора на страны третьего мира.
Удивительное, все-таки, было у Грэма Грина чутье в плане действительно глобальных проблем. С момента написания книги прошло полвека, а что изменилось в этом любовном треугольнике? Европа продожает платить по колониальным счетам. Америка по-прежнему преследует "благородные цели" в отношении стран третьего мира, хотя от "коммунистческой угрозы" осталась одна память. Только кое-кто из стран третьего мира уже выбирает свой путь самостоятельно, подспудно влияя на жизнь той же Америки.
Но политика - штука спорная. И потому я по здравом размышлении все же предпочту занять позицию Фаулера. Что бы там ни говорила моя учительница литературы. Тем более, что нам, оглядываясь назад, виднее - на место Пайла пришли другие, уверенные в своей вседозволенности, уже не "тихие" и совсем иначе воспитанные американцы.
А роман Грэма Грина по-прежнему вне конкуренции. И с этим, по моему скромному мнению, не поспоришь.
10 из 10

P. S. Если будете искать эту книгу в бумажном варианте, то единственное новое издание в продаже - в сборнике под названием "Ведомство страха", все остальные букинистические. И вот это издание без сомнения стоит покупать, несмотря на "голливудскую" обложку: кроме "Тихого американца", туда входят очень хорошие романы (очень хорошие - применительно к Грэму Грину это, пожалуй, слабо сказано) "Ведомство страха" и "Наш человек в Гаване", на которые я ранее уже писала рецензии.

Еще одно произведение Грина - еще один диалог. В этот раз диалог между ненавистником войны, прикидывающимся изоляционистом, и агентом демократической миссии. А эпизоды написаны как аргументы для Фаулера.
Еще один путь сомневающегося человека, ведь Грин чаще всего говорит о человеке в ситуации очередного выбора. Фаулер всегда выбирал позицию наблюдателя, но в этот раз он выбрал иное: он стал судьей, он выбрал сторону, он стал участником. Сколько веревочке ни виться - конец будет. Даже такому непробиваемому цинику и изоляционисту пришлось скинуть броню и обнажить чувства, мысли. Любовь и война помогли этому персонажу усомниться в своем привычном выборе. И судить его, наверное, под силу только тому, кого люди выдумали, чтобы тот понимал все на свете.
Книга еще, конечно, и о захвате чужих территорий, о колонизаторах, о жертвах "освободительных" военных операций, о корреспондентах, о о Вьетнаме, о Бирме, о безмолвии населения, о бандитских группках, преследующих свои цели в атмосфере хаоса, о дипломатах-теоретиках, о мужчинах и женщинах.

Всё абсолютно не такое, каким кажется на первый взгляд. В каждом молчании и недосказанности своя тайна, свой скрытый смысл. И когда автор начинает потихоньку открывать эти завесы становится грустно и печально.

А еще грустно от того, что война для многих трамплин, для кого-то в политике, для кого-то в наживе, для кого-то в возможности вырваться из своего болота, а за это умирают другие, всего лишь оказавшись орудиями в чьих-то руках.

Книга, в общем-то, про войну и политику, но мне понравилась, хотя я обычно эти темы на дух не переношу. Наверное, потому она меня так увлекла, что на конкретном примере поднимаются общие и болезненные проблемы. Язык произведения простой, в какой-то степени даже телеграфный. Герои живые, настоящие, в них веришь. Объем небольшой, читается легко. Я выудила из книги множество цитат, над которыми хочется еще подумать, но в контексте повествования они звучат, конечно, убедительнее. Книга о любви (хотя, любил ли по-настоящему хоть кто-то из героев?), об ужасах войны, о попытке придерживаться нейтралитета, о неодолимом стремлении причинить добро и что из этого выходит. Только уже после прочтения мне открылась шикарная параллель: три главных героя американец Пайл, англичанин Фаулер и вьетнамка Фуонг и три страны - Америка, Англия и Вьетнам. Герои - как прототипы стран и их взаимоотношений. Книга можно сказать со счастливым концом, но радости тем не менее не ощущаешь совершенно.

Довольно интересный "зарубежный" роман Грина. Вьетнам, Франция ещё пытается удержать колонию, США ещё не начало свою бессмысленную войну против "красной угрозы". Тихий американец здесь - это аллегория на всю страну. Они не развязывают войн, они хотят просто помочь, но помощь США весьма топорна, а жертвы среди мирного населения почему-то игнорируются: расизм не позволяет видеть в местном населении людей первого сорта, чтобы видеть трагедию в их гибели бОльшую, чем невыполнение геополитических задач. По большому счёту, оборачиваясь назад и обозревая, сколько людей погибло из-за того, что богачи видели угрозу своему капиталу и положению в виде распространяющегося коммунизма, - полностью выносит мозг и делает незамедлительным социалистом.

Тихий американец Пайл совсем недавно приехал во Вьетнам, у себя в Бостоне он прочитал груду книг про Китай и Дальний Восток, он готовился.
Полностью поглощенный насущными проблемами демократии и ответственностью Запада за устройство мира, он твердо решил делать добро и не какому-то конкретному человеку, это не его масштаб, а целой стране, части света, всему миру.
Целая вселенная лежит у его ног, и только он может навести в ней порядок.
Жизнь, существование, бытие – все сводится к набору из нескольких незамысловатых аксиом сомневаться в которых нет никаких оснований.
Пайл крестоносец, он избранный, он не может ошибаться.

Фаулер во Вьетнаме давно. Он стареет, он разочарован, подвержен пьянству и опиуму. В нем ни осталось веры ни во что. Индокитай – это убежище, пусть это край цивилизации, но только на самом краю можно сохранить хотя-бы то не многое, что еще осталось. Уберечь душу от стремительного нисхождения в бездну отчаяния.
Индокитай с его ни с чем не сравнимым колоритом, являющийся ареной непрекращающегося конфликта колониальных властей, местных коррупционеров, религиозных сектантов и террористов-борцов с режимом, как нельзя лучше подходит мироощущению Фаулера.
Фаулер – репортер, его задача фиксировать и сообщать, беспристрастно освещать события. Анализировать, рефлексировать, давать оценку – это не к нему. Для него так проще жить, дотянуть до вечера, а вечером – пара стаканов виски и пара трубок опиума смогут примирить его с действительностью, сделать, хотя-бы ненадолго, жизнь не такой бессмысленной.
В рамках безэмоциональных и отстраненных разногласий между Фаулером и Пайлом неспешно развивается повествование. Все все понимают, и никто не пытается ничего изменить.
Но в какой-то момент до Фаулера доходит, что рано или поздно человеку приходится встать на чью-нибудь сторону. Если он хочет остаться человеком.