A Tree Grows in Brooklyn

«И так может пройти вся жизнь, – думала она. – Работаешь восемь часов в день, обматываешь проволоку бумажкой, чтобы получить гроши, заплатить за угол и еду, чтобы не умереть, и утром снова прийти на работу, чтобы опять делать цветоножки. Некоторые люди рождаются для этого и так проводят жизнь. Конечно, кто-то из девушек выйдет замуж, их мужья будут из тех людей, у которых такая же жизнь. Какая радость в замужестве? Появится человек, с которым можно поговорить вечером между работой и сном».

Лица в зале казались ей воздушными шариками на верёвочках.

Люди крадут Библию, потом читают, встают на путь истинный и раскаиваются в своем поступке. Они возвращают её обратно и покупают новую, а другие люди снова крадут, читают и встают на путь истинный. В общем, фирма, которая печатает Библии, не остается внакладе.

На чашке была большая трещина.
«Наша семья раньше была как новая чашка, - думала Фрэнси. - Целая, прочная, она выдерживала все удары. После папиной смерти пролегла трещина. А после сегодняшней ссоры она стал глубже. Скоро от нее в разные стороны разойдутся новые трещины, чашка разобьется, а мы разлетимся, как осколки, и больше никогда не будем вместе. Я не хочу этого, и все же я сознательно углубила трещину».

Его философия отцовства была проста и прагматична: мужчина зачинает детей, получая удовольствие, потом растит их, затрачивая как можно меньше денег и сил, и отправляет на работу – как можно скорее, чтобы они приносили деньги отцу.

Резиновые игрушки на фабрике делали для отвода глаз. Основной доход приносили совсем другие резиновые изделия, о которых говорят шепотом.

Вилли с Барабанщиком постоянно подозревали друг друга, каждый был убежден, что другой измышляет гадости против него. Дядя Вилли ругал Барабанщика самыми страшными словами. Послушать его, так выходило, что лошадь по ночам не смыкает глаз в своем стойле при молочной фабрике и изобретает все новые и новые козни против своего кучера.

Фрэнси состояла из всего этого и еще из чего-то особенного, что досталось ей не от Ромли и не от Ноланов, взялось не из чтения, не из наблюдений, не из ежедневного проживания жизни. Это особенное было при рождении вложено в нее – и только в нее, и оно отличало ее от всех членов двух семей. Это вкладывает Бог – или тот, кто его заменяет, – в каждую душу, вдыхая в нее жизнь, и потому все люди на земле отличаются, как отличаются отпечатки их пальцев.

"Разница между бедными и богатыми в том, что бедные все делают своими руками, а богатые покупают руки, которые для них все делают. Мы больше не бедняки. Мы можем заплатить, чтобы за нас что-то сделали."