Эйсид-Хаус

В новой редакции — классический сборник «неоспоримого лидера в новой волне современной британской словесности» (Observer), который «неизменно доказывает, что литература — лучший наркотик» (Spin). Здесь, на темной изнанке Эдинбурга, потерянные люди пытаются найти хоть какую-то опору, но жизнь каждый раз преподносит новый сюрприз: то лифт увезет на минус восемьдесят девятый этаж, то коллега-философ предложит разрешить ученую дискуссию мордобоем, а то сам Господь Бог пригрозит превратить вас в мух...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

2,1K оценки

5
29%
4
38%
3
25%
2
6%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 2501Хотят прочитать 1194

Рецензии

Shishkodryomov
28 ноября 2015
Осень
Это заблуждение, что маньяки постоянно где-то прячутся, ищут уединения со своими греховными мыслями. Им тоже нужны люди и не обязательно в качестве жертвы. "Я - счастливый маньяк", - говорит мой друг Иван. По молчаливому соглашению с ним, мы никогда его маньяческую деятельность не обсуждаем. Как и все, он часто любит повторять: "А кто в наше время нормальный?"

Хотел, значит, заказать я в одной организации какую-то фигню. Мои туда уже позвонили, а организация в соседнем здании находится, дай, думаю, зайду. Зданьице такое довольно низкопошибное, охранничек абстрактный внизу сидит, много там всяких контор понатаскано, в каждой комнате, у них там что-то вроде бизес-центра, но только вроде, раньше там была какая-то советская еще тягучая организация, но потом они ремонтик дешевенький забабахали и сразу цены на аренду вывесили. Мимо охранника я прошел быстро и молча, всегда так делаю, не люблю с холуями пререкаться. Если что-то захочет сказать, то догонит этаже на третьем и скажет. А здесь мне как раз третий этаж и был нужен. Комнатка такая небольшая у этой организации и музыка доносится. Захожу туда и правда, правильно еще издали подозревал, что они крутые. Стены в комнате такие все веселые, аляповатые, на них всякая фигня висит. В углу барная стойка, а за ней уже серьезно пьяная телка, по профилю секретутка, и какой-то толстоватый мужик допевают какую-то веселую песню за караоке. Горланят во всю, но в коридоре их слышно плохо. Хорошее, видать, здание с такой звукоизоляцией. А парочка уже следующую песню заводит, на этот раз грустную. "Березы" Любэ. Я сам эту песню люблю, поэтому начал подпевать потихоньку, так, больше по инерции. А в другом углу стол, за ним монитор и какой-то парнишка из-за него кричит через всю комнату "А чо, те лохи не звонили больше?" Это он обо мне так отзывается, но знать не знает, что вот он я, здесь уже стою.

Хватаю тут я бейсбольную биту и хлоп! ему снизу в челюсть. Вахх, как хорошо пошло. Чувака мгновенно вырубило, а двое поющих как будто и не заметили, да и правда, звук был какой-то тупой и вялый, сравнимый с упавшей стопкой бумаги. Все верно, офисный планктон и упал. А те поют себе "Березы" своими гнусавыми голосами. У телки чуть лучше получается, чем у ее мужика. Может, конечно, и не ее мужик, но правая рука его держится за телкину левую ягодицу, поэтому, определенно, ее мужик, даже если на ближайших часа полтора. Подпеваю я, стало быть, этой парочке неудавшихся певцов, а сам потихоньку сзади подхожу. Вы только не подумайте, что бейсбольную биту я с собой ношу и достаю, когда нужно, из широких штанин. Она там у них среди прочей дребедени как раз на столе лежала. Есть же бог на земле, подкинул мне ее в нужный момент. Элегантная такая бита, гуманная даже. А то начнется всякая поножовщина да кровопролитие без биты. В общем, подкрался я сзади к парочке и хэцц! мужика по башке битой. Сверху. Ох, запомнит он у меня эту песню надолго. Телка отпрянула, бедная, тупо хлопая своими пьяными глазенками. Не бойся, дура, у нас, у пацанов, женщин бить не принято. Эка тебе повезло-то. Взял я ее за шкирку и вытолкал в окно - пущай полетает. По дороге заодно и протрезвеет. Впрочем, может и не успеть, потому как говорил уже, всего-то третий этаж.

Взял потом микрофон и песню допел. Эх, люблю "Березы"! Отчего так в России березы шумят? Когда в итоге за песню поставили мне всего-то 90 балов, то я чуточку обиделся даже. Хотя, все это из-за них, из-за безголосых. Пусть петь теперь учатся. Но я уже уходил, потому что пора было ужинать.
Читать далее
87 понравилось
15
2,9K
dream_of_super-hero
5 июля 2011
Уэлш так здорово пишет о быте шотландских наркоманов, что волей неволей начинаешь им сочувствовать. А вот этого (сочувствия обдолбанным гражданам) я раньше за собой не замечала.
Истории все разные, где-то ироничные, где-то сентиментальные, где-то достаточно жёсткие. Не знаю, почему некоторые мои друзья называют творчество Уэлша чернухой, есть у него драйв в патологических проявлениях характера персонажей.
"Евротреш", кстати, больше всего запомнился. Действительно, что многие просто хотят пожить как люди.
А ещё в книге полным полно ненормативной лексики, что нормально для той публики, о которой пишет автор. У нас на раёне таких героев пруд пруди и даже странно бывает, когда выясняешь, что они говорят на языке Чехова и Достоевского. Это, впрочем, к делу не относится. К делу относится то, что я на полке книжку поставила подальше, а то вдруг ещё несовершеннолетний племянник заинтресуется, а я бы не хотела стать источником знаний подобного рода для него. Пусть даже и опосредованно, через "Эйсид Хаус".
В конце концов, сложно что-либу путное по поводу этой вещи сказать, это даже странно. Вот понравилось и всё тут, может, с течением времени отзыв придётся апдейтить, а пока как-то так.
Читать далее
55 понравилось
3
523
Santa_Elena_Joy
10 мая 2026
֍ ОТБРОСЫ ОБЩЕСТВА, или АНЕСТЕЗИЯ ОТ РЕАЛЬНОСТИ ֍
«… ты просто евротрэш, Юэн. Мы все такие. Сюда прибивает всякое отребье. Амстердамский порт. Мусорный бак для европейского хлама.»
Рассказ Ирвина Уэлша «Евротрэш»/ Eurotrash (1994) из сборника «Эйсид Хаус» (The Acid House) — короткая экскурсия на дно общества, куда любой (?) из нас в здравом уме вряд ли добровольно бы отправился. Но мир многогранен и неоднозначен. И с одной из его тёмных граней — миром шотландских наркоманов (джанки) нас знакомит культовый шотландский писатель Ирвин Уэлш.
На мой взгляд, автор не пытается докопаться до сути того, что он описывает. Он просто описывает то, что есть, и то, что он видит. Как беспристрастный репортёр. Без прикрас и без замазывания негатива. Если хочешь, иди и смотри. То бишь читай. Выводы делай сам.
**
Мусор — он везде мусор.
«Один мусорный бак в трущобах в стороне от action strasser ничем не отличается от множества других, и не важно, в каком городе он находится.»
То, что Уэлш подмечает в Эдинбурге, крупном европейском городе, может находиться в самых предсказуемых и непредсказуемых местах современного общества. На «мусор» смотреть не хочется, его обычно стараются не замечать. Пока он не захламит жизненно необходимое пространство настолько, что переступать через него уже не получается. А от вездесущей вони рядом расположенной помойки … думаю, понятно.
Короче, рано или поздно обращать внимание придётся. Лишь бы не стало слишком поздно. Вот и Уэлш старается: работает дворником-мусорщиком-чистильщиком.

Персонажи «Евротрэша» — люди социально уязвимые. Юэн — наркозависимый, который считает себя «отбросом общества». Крисси — женщина с травмирующим прошлым и разрушенной жизнью. Оба они предпочитают изолироваться от общества, не чувствуя поддержки со стороны семьи, друзей … Таких принято называть «маргиналами», а явление — «маргинализацией». Как живут маргиналы? Об этом рассказ.
На какие средства существуют персонажи «Евротрэша»? Юэн гостит у своего приятеля в Амстердаме. Его гостевое положение на время снимает бюджетную нагрузку. В целом же можно понять, что он перебивается некоторыми случайными заработками: перепродаёт наркотики, выполняет разные сомнительные поручения. Юэн не нуждается в комфорте. Он нуждается в наркотиках. В среде маргиналов существует практика взаимовыручки в обмен на дозу или услугу. Вот так они и выживают.
Крисси выживать ещё тяжелее и травматичнее. Она пережила насилие и надругательство. Похоже, что и сексуальную эксплуатацию. Основной источник её дохода — проституция. Ричард, с которым мы знакомимся в баре, скорее всего, вовсе не друг Крисси, а либо сутенёр, либо покровитель. Его «сочувствие» проститутке прикрывает её использование. А у Крисси нет путей отступления: запасного «аэродрома». Она зависит от Ричарда, клиентов и нестабильного дохода. Но главная зависимость — от доступности наркотиков, которую обеспечивает Ричард.
Наркотики в этой среде служат эквивалентом валюты. Если что-то рухнет в образе жизни стареющей проститутки, не отличающейся женской привлекательностью, то наступит полный крах. И похоже, что всё к тому и идёт.
**
Могут ли возникнуть отношения между такими людьми, как Юэн и Крисси? Лучше не гадать, а прочитать этот рассказ. А потом порассуждать.
По сути, отношения между двумя травмированными людьми, считающими себя ненужными — «евротрэшем», романтическими я бы не назвала ни при каком раскладе, да и Ирвин Уэлш так не считает. Это временная связь для Юэна, чтобы сбросить сексуальное напряжение. Крисси хватается за своего партнёра — Юэна, как утопающий хватается за соломинку: последний шанс соскочить с крючка. В целом же ощущение собственной ненужности не способствует сближению с кем бы то ни было: развивается чувство, напоминающее мизантропию. Если я никому не нужен, то и мне не нужен никто.
«Меня бесило все и вся. Я не хотел видеть людей вокруг. Такая неприязнь отражала не какую-то сильную подавляющую тревогу, а просто зрелое признание моей собственной психологической ранимости и отсутствия качеств, необходимых для поддержания с кем-то дружеских отношений.»
Связь возникла, на мой взгляд, в силу одного и того же социального положения: свой тянется к своему. Плюс они одинаковым образом заглушают внутреннюю боль и наркозависимость, употребляя наркотики. Это временное, сиюминутное притяжение. Иллюзия отношений нормальных людей.
«Меня слегка подташнивало от этой женщины; она лишилась привлекательности, но бессознательно пыталась по-прежнему демонстрировать давно потерянный сексуальный магнетизм, словно не замечая гротескной водевильной карикатурности того, что его подменило.»
На протяжении всего повествования мы видим погружение Юэна в свои ощущения и ни разу попытки понять чувства другого. Диалоги этих двоих напоминают «глас вопиющего в пустыне»: выговориться без надежды быть услышанным.
Понятно, что такие отношения не могут продлиться долго: разрыв был очевиден с самого начала связи. Жаль, что Крисси возлагала гораздо большие надежды на Юэна, чем он на неё. Если бы не это, то возможно, финал не был столь трагичным …
Вывод, или что в сухом остатке
Встав на путь саморазрушения в мире индивидуализма и отчуждения, эгоист обречён на одиночество и дальнейшее разрушение, причём не только самого себя, но и тех, с кем соприкасается.
Это история о страхе, который определяет жизнь людей, оказавшихся на дне общества. Если не осознать, что твоей жизнью руководит страх, никогда не выбраться из «евротрэша», ощущения отброса общества. Наркотики, алкоголь, случайные связи — не анестезия, заглушающая страх, а факторы, его усугубляющие.
Исцеление возможно только через преодоление страха. Подлинная близость также достигается этим же путём. Персонажи не готовы взглянуть страху в глаза. И страх в самом крайнем его проявлении оборачивается смертью.
И всё-таки, автор оставляет маленький лучик надежды на то, что ещё не всё потеряно. Эпизод с поездкой на похороны Крисси. Совсем конченый даже не помышлял бы о таком шаге.
P.S. В этом рассказе есть важный ключевой момент, о котором я умолчала, и который переворачивает всё с ног на голову. Но это только на первый взгляд. На самом деле это тоже от страха.
Читать далее
29 понравилось
0
142