Olive, Again

— Но я больше не настроена плакать, Берни. Наоборот, мне кажется, я могла бы... запеть.
— Тогда пой.

Она отправилась бродить по дому, и что-то подрагивало у неё внутри.

Дорогая Оливия Киттеридж, я скучаю по вам...

Ты идешь по жизни и думаешь, будто что-то собой представляешь. В хорошем смысле, в плохом ли, неважно. Но ты думаешь, что ты некто, имеющий цену. А потом обнаруживаешь, - Оливия кивнула в сторону официантки, - что ты больше вообще никто. Для официантки с огромной пятой точкой ты становишься невидимкой. И это освобождает.

...в этом мире не найдётся ни одного чертова человека,у которого бы не было постыдных воспоминаний,и нам приходится с этим жить.

Ей представлялось, что Том, и ее сыновья, и...все люди будут жить долго, если не вечно, но без нее. Однако, Оливия права: все они движутся в одном направлении, а она лишь опережает других. Если, конечно, она действительно возглавляет шествие.

- Я старуха восьмидесяти трех лет, сказала она однажды, глядя на доктора в упор.
Он не отвел глаз, увеличенных толстыми линзами:

• В моем мире вы - дитя.

Все вы знаете, какие вы. Приглядитесь к себе, прислушайтесь к себе, и вы поймете, кто вы есть. И не забывайте об этом». И я не забыла. Это придавало мне мужества идти своим путем, потому что она была права. Я поняла, кто я есть.

Всякая любовь требует серьезного к себе отношения, включая мимолетную любовь

Представь, в моем возрасте начинать все сначала. – Оливия положила полотенце на колени и подняла раскрытую ладонь. – На самом деле это не «все сначала», так не бывает, Синди, это всего лишь продолжение.