Миссис Дэллоуэй. Орландо

Удивительно, но, несмотря на то, что книга без сюжета и почти без действия, она мне понравилась. Такое ощущение, что читатель с автором погружается в один день из жизни лондонского общества 1920-х годов. Повествование воспринимается как бесконечный поток сознания множества людей. В центре повествования личность светской дамы Клариссы Деллоуэй, которая организовывает очередной прием, на котором либо принимают участие, либо упоминаются другие участники событий.
Герои часто вспоминают свое прошлое, в котором есть и мирные годы и события Первой мировой войны. Автор очень интересно подает одну и ту же сцену с разных позиций. Мысли, рассуждения героев переплетаются между собой, наслаиваются друг на друга, создавая вроде и запутанную, но вместе с тем четкую картину.
Несмотря на некоторый сумбур в повествовании, каждая деталь тщательно проработана. Образы героев прописаны поверхностно, но при этом тщательно. Каждый из них представлен полноценной личностью, со своим прошлым и будущим, своими тараканами в голове.
Не могу сказать, что я поняла эту книгу. Но погружение в жизнь героев мне понравилось. Возможно, когда-нибудь я повторю этот эксперимент.

Началось всё, как ни странно, с романа Майкла Каннингема «Часы», в котором одна из сюжетных линий посвящена Вирджинии Вулф и её «Миссис Дэллоуэй». И теперь, когда спустя несколько лет я решила его перечитать, подумала: а почему бы заодно и не познакомиться с первоисточником, который вдохновил автора. Все бы мои мысли и решения были настолько гениальными…

Поначалу было непросто: оказалось, что роман написан в технике потока сознания, но в её облегчённом варианте: с пунктуацией тут всё в порядке; синтаксические конструкции порой несколько перегружены, но в связке с другими элементами текста работают замечательно; язык красив, но не излишне витиеват. Итого от потока сознания – концентрация на чувствах героев и каких-то мелочах окружающего мира, отсутствие деления на главы (иногда есть отступы), введение героев сплошным текстом – а их много. Собственно, последнее и представляло трудность. Но стоит «влиться» в поток – и в голове возникает не столько структура истории посредством действий персонажей, сколько её ощущение, что ли, через их чувства и мысли. Вулф виртуозно сплетает их вместе, вырисовывает образы. А миссис Дэллоуэй собирает у себя на приёме, где происходит промежуточный итог жизни – за последние двадцать лет, – встречаются надежды прошлого и настоящего.

Роман написан в 1925 году, и он невероятный.

Послевоенная Англия. Война окончена, но не в воспоминаниях героев Вирджинии Вулф. Нет, это не военные хроники и не политические события — это человеческие мысли стали кладезем прошлого, некой светлой тенью беспечной молодости и блаженной жизни. Не ищите здесь сюжета – его здесь нет. А в принципе кто сказал, что книге обязательно должен быть сюжет и повествовательная нить? Вы когда-нибудь пробовали писать стихи по алгебраическим формулам? В литературе, как и в любви – правил нет, лишь порыв души и вечное состояние влюблённости в жизнь. В мире Вулф микрокосм персонажа раздроблен на мириады, весь его поток мыслей, суждений, воспоминаний - есть своего рода маленькое путешествие в мир счастливых грез. Читатель растворяется в бесконечном потоке мыслей героев, их сокровенный мир овеян мечтами прошлого, а царящий восторг утреннего июньского дня сменяется вечной влюбленностью Миссиса Дэллоуей. Прошлое для многих людей привлекательно и обаятельно, ибо люди ничему не должны прошлому, нет никаких обязательств, оно не стучится к вам в двери и ничего не просит, прошлое – прекрасно, потому что хранит и оберегает ваши воспоминания о счастливых днях и собственно поэтому герои Вулф погружаются в него, ощущая сакраментальность мира сего. Это воспоминания героев, которые обрели свои крылья и впорхнули в дымящуюся струю человеческих мыслей. Каждый, кто притрагивается к прошлому воссоздает новые, бесконечные и светящиеся миры. Герои привыкли романтизировать прошлое, миссис Дэллоуэй, встречая свою первую любовь на пороге своего дома замирает в оцепенении при виде Питера Уолша. Прошлое, как нежданный гость настигает всех врасплох и каждый кто устанавливает с ней особенную связь, обретает душу «Маленького принца» Экзюпери. Это прежде всего особенный мир Клариссы Дэллоуэй, в котором ныряешь бесповоротно и без возврата. В потоке мыслей читатель невольно теряет нить всех связующих мыслей, словно он сам становится героем Вирджинии Вулф, а красота июньского дня неразрывно связывается с мыслями о самоубийстве Септимуса, тем самым показывая, что на самом деле жизнь и смерть неразделимы друг от друга. Воспоминания – вот истинные друзья и враги человеческих раздумий, от прошлых грез войны Септимус выпрыгивает из окна, а Кларисса и Питер находят в прошлом смысл своей юношеской любви. В одном восторжествовала смерть, в другом – жизнь. В одном из отрывке романа Кларисса размышляет о смерти:

Тем самым, Вулф даже в акте смерти находит жизненные искры. Смерть – это не конец, а начало новой жизни, то есть в смерти кроется – освобождение, очищение, избавление от мук, и, собственно, поэтому Септимус желает объять смерть. Это поистине глубокое, несоизмеримое и непостижимое сторона жизни. Знаменитое выражение Воланда: «что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как выглядела бы земля, если бы с нее исчезли тени?» в контексте романа отражает всю философию жизни и смерти, и безусловно в умении находить тонкие границы между этими мирами. Прошлое вернуть нельзя, но его можно приблизить, одушевить, почувствовать его магию и каждый персонаж Вирджинии Вулф черпает из прошлого по чему он тоскует. Этот роман в действительности о «времени», которая вся соткана из наших дум и размышлений, а читателю остаётся сладко-горькое послевкусие от книги, ибо он сам становится наблюдателем своего прошлого. Часы – это аллюзия цикличности, повторяемости, безграничного круга, поэтому и тема «жизни» и «смерти» чередуются собой, как день и ночь.
Как однажды сказала Вирджиния Вулф о «Миссис Дэллоуэей: «Я хотела написать о смерти, но жизнь прорываются по всюду, как всегда». Эту фразу она доказывает очень красивым высказыванием о жизни:

Разве это не признание любви к жизни? Разве Вирджиния Вулф не обосновывает своим читателям, что жизнь - прекрасна? И это бесконечное мироощущение красоты пробивается сквозь все темные щели Лондона.
Книга «Миссис Дэллоуэй» по мировосприятию очень похожа на фильм гонконгского режиссера Вонга Карвая «Любовное настроение». Любовь, как и в книге, не доходит до развязки, до финального аккорда, до слияния влюбленных с друг другом и это один из фундаментов платонической любви. Любовь, как застывшая кровь вновь начинает бурлить по венам влюбленных, их умы полностью поглощены этим чувством, эйфорией, блаженством и это одухотворённость героев чувствуется на протяжение всего романа. Платоническая любовь оказывается выше по уровню плотской любви, словно в ней заложена вся симфония и загадка самой природы любви. Вот как Вулф описывает это состояние:

Самое главное - поймать любовное настроение, увековечить этот миг и растушеваться в нем. Читателю да и любому человеку всегда в душе хочется «хэппи энда», ведь все сказки принято заканчивать фразой «… и жили они долго и счастливо» и казалось бы, что это идеальная формула счастливых и семейных отношений, но для Вирджинии Вулф любовь на этом любовь обрывается, теряет свою магию, для нее важнее обездвижить мгновенье ускользающей любви и почувствовать тоску о любви, его печаль и предтечу любовного настроения. Cчастливый финал стирает ожидание романтических чувств, завершение фазы любви не дает героем испытать ощущение влюблённости и эфемерности, а в этом как раз- таки утрачивается вся божественность самого прекрасного чувства. «Любовное настроение» выше самой природы любви, к этому настроению тянутся влюбленные магнетически, ибо там зиждется апофеоз любви, и Кларисса это прекрасно понимает. Кларисса и Питер Уолш одновременно спускаются в веретено прошлого, и они становятся отголоскам той любви, которой они жаждали обрести. Воспоминания о прошлом дает возможность мысленно увидеть себя в молодости, проникнуться духом этого времени и забыться в этом ностальгически-экзальтированных чувствах. Именно прошлое дает силы воссоздать, воспламенить, одухотворить былые чувства и наполнить души влюблённых божественным светом. Магия света и тени усиливают впечатление – большинство описаний их потока сознания выглядят как настоящие произведения искусства; ими хочется бесконечно любоваться, хочется зацементировать чувства героев и навеки обессмертить влюбленное состояние. Местами в книге главным героем становится сам читатель – ни одна сцена, ни одно событие не доходит до определенного цикла, жизнь просачивается со всех сторон и читатель, окунаясь в мир героев замечает себя среди реальности. В романе жизнь протекает в двух ипостасях - в прошлом и настоящем: персонажи реального времени (Леди Брутн, Ричард) живут по правилам здравого смысла, они принимают жизнь во всеми его изысками. Персонажи прошлого – это прежде всего романтик Питер Уолш, Септимус. Питер Уолш отрицает все рациональное и прагматичное, его мир – утопия, фантасмагория, он узник своих сентиментальных мечтаний. Он застревает в воспоминаниях прошлого и не желает вернуться в настоящий мир, ибо в том мире он герой войны, для него война – возвеличивание, в отличии от Септимуса, которого преследует галлюцинации об умершем солдате во время Первой мировой. Септимус весьма нетривиальный персонаж в романе, мы видим, как прошлое его разрушает, приковывает, завладевает разумом, и он оказывается не способным к жизни. Он не видит очарование первого дня лета, не видит солнце и красоту, его очи отуманены ужасами войны, и он все время находится в состоянии вечного страха. Мудрая Кларисса находит золотую середину между прошлым и настоящим, она как перекинутый мост через вечность – соединяет несоединимое. Она одарена способностью распознавать свои чувства, слышать голос интуиции, чувствовать энергию жизни. Но в то же время Кларисса, в отличие от Септимуса, интуитивно сохраняет связь с человеческим миром, уравновешивая баланс между тенью и светом, жизнью и смертью, так она становится «идеальным» персонажем для Вулф. В конечном счете что такое прием для Клариссы? Точно не повод возвыситься в глазах привилегированного и светского английского общества, это своего рода встреча с самим собой. Все ее друзья и близкие являются отголосками прошлого, счастливых юношеских времен, каждый человек с ней не просто фатально связан, а мистически переплетается с ее судьбой. Друзья Клариссы – это отражение той жизни, по которой она безмерно тоскует, но это печаль – исключительная радостная, это вдохновение и любовь к жизни. К примеру, в обычаях грузинского застолья за сладкие воспоминания пьется отдельный тост и это не завуалированная память о прошлом, а ее почтение и уважение по тем дням, когда воспоминания окрыляли людей, именно в них они черпали музу и вдохновение к жизни. А после гости стола начинают вспоминать самые яркие события из жизни, и всех объединят одно – память о счастье, и так грузинское застолье возвращает каждого человека в царство счастливых грез. Так что собрание дорогих и почитаемых гостей для Клариссы – это тоже дань и уважение по тем дням, которые подарили ей блаженство, радость и любовь к жизни.

Ничего я такого не ожидала от В.В., кроме упомянутых в тексте Мумсиков-Пумсиков. Естественно, из соображений сексизма! Но я не совсем безнадёжна: готова прочитать вещь, которую подозреваю в том, что она - женский роман. И лишь потом применить эту штуку в качестве метательного оружия при зомби-апокалипсисе, если подозрения подтвердятся.
Но они - совсем наоборот! "М.Д." - совсем не женский роман, а качественный женский поток сознания, примерно вот такой:

Иногда нечто подобное звучит и в голове мужского персонажа. Правда, таких немного. И почти все влюблены в главную героиню. Собственно, ничего в этом страшного нет: не зря книга называется "М.Д.", а не "Лондон, вечер после войны", например.
Героине около 50. Смысл её жизни в том, чтобы не стареть и по возможности интенсивнее и чаще ощущать иллюзию бессмертия. Может быть, убереги дух Эйнштейна, и меня через 2 года жареный петух клюнет в мускулюс глютеус, не знаю... Надеюсь, здоровая самоирония сыграет роль прививки от подобной ерунды.
Возвращаюсь к мыслительному потоку Клариссы. Пересказать это невозможно, но читать приятно: эпитеты необычные, мысли революционные. Скучно становится лишь раз и ненадолго - когда самому герою, перехватившему эстафетную палочку "чья очередь думать", Питеру, самому становится тоскливо в парке. Но стоит только другому перехватить инициативу, увести повествование за собой, как интерес вновь растёт. Декорации выписаны с почти кинематографическим, точнее, сказочным вниманием к деталям:

Мне это напомнило песенку из "1984" Оруэла, ту, что "Лимоны и мандарины..." А колокола церкви рядом с вашим домом говорят вам что-нибудь особенное? Мне - только раз, когда бьют "1" по ночам. Строго, как мать, требуют: "Спи!", потому что через 3.5 часа вставать на дежурство. Не только в Лондоне, значит, говорящие колокола!
"Преследование" женщины Питером Уолшем показалось мне цитатой из "Невского проспекта" Гоголя. Хорошо, что герой не зашёл следом за красавицей в дом! Такой визит мог отнять у романтичного и разочарованного Питера веру в половину человечества. А ведь эта самая половина - загадка и мистериум, убеждает автор, и тот, кто способен их постичь - просветлён:

В повествование вплетена сильнейшая история, как солдат, вернувшийся с войны, сходит с ума. Эта тема, как Гулливер среди лилипутов, возвышается над остальным повествованием: она несоразмерно сильнее и ярче, это практически отдельная драма, настоящая, почти не связанная с линией Клариссы. История Септимуса Смита и его трагический финал описаны настолько подробно, что я, признаюсь, потратила немало времени, чтобы поставить бедняге диагноз. Как известно, есть только 2 серьёзных психических заболевания (Großer Wahnsinn, как говорили основоположники) - шизофрения и маниакально-депрессивный психоз. У первого прогноз плохой, у второго - хороший. В свете этих фактов: кто же он, доктор Брэдшоу, умеренный садист или настоящий убийца? То есть, можно было помочь Смиту - или невмешательство доктора лишь ускорило неизбежное? Тут - опять Гоголь! На этот раз "Записки сумасшедшего". И бред несчастных безумцев в чём-то похож, в нём стремление простого человека убедить власть имущих в том, чтобы он изменили больной мир к лучшему.

И так далее. Очень нелегко читать душераздирающий, "настоящий", живой монолог человека в остром психозе. Нарушение мыслительного процесса, галлюцинации, весь спектр симптомов - как в учебнике.
И, конечно, "ответ" общеста "прокажённому" бестолков, полное фиаско.
Давно это было, думаешь. Ещё до нейролептиков. Сегодня дела обстоят лучше - там, где лечат на совесть.
И, наконец, хочу рассказать об эпизоде из основной канвы, за который я с восторгом отдала автору пальмовую ветвь с моей личной неприкосновенной пальмы на тумбочке.
Кларисса устраивает "приёмы". Как сочетается её декларативная незаурядность, глубина мысли, эмпатии и прочие редкие качества души с таким банальным времяпровождением, торжеством лицемерия и косной традиции? Непонятно, причём не только мне - даже семейным и близким Клариссы. "Жертвоприношение", так называет героиня свои "званые обеды". "Чем дальше, тем страньше и чудесатей". Во имя чего? Серьёзно, зачем этой неуверенной женщине, живущей частично в прошлом, частично в мечтах об ушедших возможностях, церемониал, искусственные улыбки и злословие?

Это, по-моему, кульминация всей книги, её сердце. Чтобы понять его, принять с уважением, без усмешки, и стоит прочитать эту книгу. Наверное, многим такая цель покажется ничтожной: потратить время на то, чтобы внимательно выслушать женщину. А по-моему, времени не жаль. Как на прогулку в знакомом парке, где под каруселью, на которой катался пятилетним, вдруг обнаруживаешь новые подснежники.

Какая прекрасная вещь! Я очарована красотой этой прозы. Витиеватый поток сознания, который так и кружит и вовлекает в свой водоворот. Не оторваться. Это нечто потрясающее.

Сиюминутное и вечное. Мелкие события и ничего не стоящие моменты, которые приобретают важность... Ощущения, порывы души, парящие взгляды, жесты... Умение чувствовать жизнь и ловить каждую унцию радости. Очень чувственная проза. Проза ощущений и эмоций, которые вечны и помогают обыгрывать и проживать нашу жизнь ярко и незабываемо. Вся история заключена в один день и буквально соткана из мельчайших деталей. Прошлое тесно переплетается с настоящим и прорастает в него. Так по крупицам, сквозь пересечение потоков сознания, собирается целая картина жизни нескольких людей... Неразделенная любовь, которая до сих пор влияет на тебя... Брак, в котором сложно произнести я тебя люблю, но зато какое это счастье и чудо - любить. История дружбы светской девочки, которая рождена стать благородной дамой, и яркой и способной на многое девчушки. Как сложились их судьбы? История молодого парня, прошедшего сквозь огонь войны и сошедшего с ума... Много-много тоненьких ниточек, из которых повествование плетется как кружево и опутывает тебя. В этой прозе все настолько тонко, неуловимо и порой пронзительно, что захватывает дух.

Я даже и представить не могла, что буду в таком восторге! Это нечто настолько невыразимо прекрасное, что хочется, чтоб все это длилось как можно дольше. Это волшебство и магия слова. Это самый настоящий читательский экстаз! Это...это...это истинная классика английской литературы.

Есть книги, где можно ухватить смысл с самого начала, - и вот ты уже предполагаешь концовку, и, даже если не совсем верно угадаешь, то все равно суть ясна. В этой - не так. Здесь вообще мало что понятно до самого финала.
Очень много ненужных размышлений, непонятных сожалений. Очень мало действий, их почти нету. Только повествование: тягучее, сонливо-монотонное, полное витиеватых слов, навевающее тоску.

Есть ветер свежий и веселый, но есть и такой,что сбивает с ног. Эта же книга похожа на ветер, который засыпает песком глаза. И не остановиться, и дальше продолжаешь идти с большим трудом, но все же идешь, потому что очень хочешь добраться до конечного пункта.
И вот я добралась. И что? А ничего.
Воспоминания, вздохи по ушедшим дням, нерастраченные эмоции главных героев так и остаются пустыми сожалениями.

Мисс Дэллоуэй, Питер Уолш, Дорис Килман, Реция и Септимус Уоррен-Смитт - все они жертвы. Но если Септимус жертва войны, а его жена косвенно тоже, то остальным не могу найти оправдания.
Нет, книга не то что плохая, скорее она не моя. Хотя я честно пыталась разобрать ее "на части и ломти, на доли, дольки, долечки, по крохам ..."
Ничего не вышло. И пусть увидела Лондон во всей красе того времени, и узнала,что "у счастливого человека имеются запасные ресурсы," и даже побывала на светском приеме, - все равно не могу поставить высокую оценку.
Хотя...

Даже не знаю сама, понравилась книга мне или нет. Да, стиль автора меня раздражает,он не понятен мне до конца, но в ней есть то, что мне нравится в книгах. В ней есть книжные описания,красивая природа. Да все о чем пишет автор, выходит из под пера красивым, очень красочным, но увы,  не по мне модернистическое направление и магический реализм..
По душе мне пришлась история юноши, взросление и любовь. Но потом я потеряла нить, когда Орландо оказалась девушкой. На мой взгляд, для того чтобы найти себя, найти собственное "я", не нужно менять себя, ломать себя. Нужно принимать мир таким, какой он есть. Знать свое место непросто, далеко не каждый человек усидится на своем месте, обычно мы пытаемся пролезть куда- то . Вот и герой мечется, видит проблемы там, где их попросту нет. Смирение спасает нашу душу и тело в тяжелых ситуациях. В анатоции написано, что книга автобиографична, этим меня заинтриговала история еще больше. Но надо учиться читать такие книги.

Ох и попортили Вы мне нервы, миссис Дэллоуэй, со своим приемом. Просто ужас!

Сказать, что книга мне тяжело далась – это ничего не сказать. Я буквально заставляла себя читать. Было так скучно, что я временами не могла вспомнить, о чём читала на предыдущей странице. Медленное, тягучее повествование усложняло мне чтение, наверно поэтому я читала книгу почти три недели. И больше недели я пыталась собрать свои мысли в кучу, чтобы хоть что-то написать.

Книга состоит из мыслей, внутренних переживаний, чувств, эмоций, воспоминаний, действий разных людей – Клариссы, её давнего друга Питера, её мужа Ричарда, её дочери Элизабет, некого Септимуса и его жены Реции и других менее значимых персонажей. Один обычный (или не очень) день, прожитый ими и вместивший в себя столько всего. День, который, объединившись с другими днями, образует месяц, а они в свою очередь – годы. Так проходит человеческая жизнь. Жизнь, состоящая из хитросплетений обычных дней.

Абсолютно точно могу сказать одно – я в полном недоумении от прочитанного. Книгу нельзя однозначно назвать хорошей или плохой. Она странная, а ещё особенная и сложная по крайней мере для меня.

С этой книгой я крепко влипла. Дело в том, что очень хотела познакомиться с новым автором, но не учла тот факт, что пишет она в основном в жанре "поток сознания". Это оказалось настолько не мое, что я с первых страниц поняла: это засада засад. Было три варианта: или бросить (чего я стараюсь не делать, ведь чтобы сказать свое фу, хочется прочитать больше, чем пять страниц), или медленно и печально грызть кактус, или "соберись, тряпка, и быстро это прикончи!" Слава звездам, случился третий вариант. Книгу в руки, руки в ноги - и я познакомилась и с Вулф, и с потоком сознания.

Лично для меня это полнейшая кровь из глаз. Вот реально поток сознания, точнее, бессвязный поток слов. Более того: прочтя книгу, полезла на Брифли за ее кратким содержанием. Но и там поток слов не лучше, чем в оригинале :D Для меня стало открытием, что кто-то находит этот жанр и автора интересным и получает удовольствие от прочтения. Разумеется, на каждую книгу найдется свой читатель, но для меня "Миссис Дэллоуэй" стала именно той вещью, которая вызывает массу вопросов - зачем она написана? Про что? Какую идею, смысл вкладывала автор? Я просто не умею анализировать столь абстрактные вещи, где мысли буквально размазаны на много страниц. Тупо сюжетные вещи тоже не прям люблю, но все же мне важен сюжет, а не только подтекст. И уж тем более такой вот поток слов. И как бы красиво подобное ни было написано, сколькими кружавчиками автор ни обернул бы книгу, для меня все это теряет краски, если я не могу четко следить за повествованием.