Своя комната

Спустя почти 100 лет с тех пор, как вышло это эссе Вирджинии Вульф, конечно, многое поменялось. И в этом большая заслуга таких женщин, которые тогда не молчали, пробивали путь. Конечно, для творчества и сейчас актуальны и своя комната и денежные средства. Но у нас появилось больше инструментов и свободы, меньше страхов и предрассудков.

Произведение небольшое, но стоит внимания хотя бы для того, чтобы наглядно сравнить, что можно изменить за 100 лет, а какие вещи по-прежнему неискоренимы в обществе.

Это эссе — выдержка из лекций о женщинах в литературе, которые Вирджиния Вулф давала в женских колледжах.

Здесь она очень доступно рассказывает, почему женщины долгое время не могли писать (потому что у них не было ни времени, ни места, ни образования, ни права на это дело).

И в то время, пока в своих романах мужчины описывали женщин, восхваляли их и наделяли самыми необыкновенными чертами и свойствами, в реальной жизни женщины не умели ни читать, ни писать, да и в целом ни во что не ставились.

В общем, изложив нам все факты о непростой женской доле, Вирджиния Вулф приходит к следующему выводу: чтобы писать, женщине нужна своя комната и 500 фунтов. Что на самом деле означает материальную свободу (чтобы иметь свободное время, возможность получить образование) и собственное пространство, в которое с одной стороны никто не будет лезть и мешать, а с другой стороны — в котором можно запереться от чужого мнения.

Интересная работа, с которой стоит ознакомиться. Эффекта вау она на меня не произвела, потому что о месте женщины не только в литературе, но и в целом в жизни, я уже знала. Но прочитать все же советую, поскольку здесь всего лишь 200 стр — много времени у вас не отнимет, зато даст понять, почему во времена гениального Шекспира невозможно было бы представить такую же гениальную писательницу женщину.

тгк: читаю, вникаю

Неожиданно для меня, я думала, что это будет рассказ. А это весьма феминистический манифест. 

Автор бегло описывает роль и место женщины в литературе. 

Местами забываешь, что написано произведение в 1928, его тезисы весьма применимы в современном мире. 

Радует, что автор не предлагает нам сделать женское общество и вместе ненавидеть мужчин. Нет. Она говорит, что только в союзе мужчин и женщин может быть развитие общества и литературы в частности. 

Это эссе, основанное на лекциях автора, прочитанных в женских колледжах. 

Автор призывает женщин писать, причем писать не только любовные романы. Главное, надо помнить, как важен доход и своя комната. 

Написано очень чувственно, но при этом с легким и ненавязчивым юмором. 

Это не просто эссе, а гибридный текст, сочетающий черты литературной критики, философского трактата и художественной прозы.

Сам текст основан на лекциях, которые Вулф читала в женских колледжах Кембриджа в 1928 году

Автор анализирует как литературное образование веками исключало женщин, например, запрещая посещать библиотеки (Оксфорд, Кембридж) и восхищается писательницами, которые преодолели барьеры, такими как Джейн Остин и Джордж Элиот и открыли путь для нее, в том числе.

Эта книга стала одной из ключевых для второй волны феминизма (1960-1970-е). Фраза «У каждой женщины должна быть своя комната» превратилась в символ борьбы за независимость.
Но сегодня эссе обсуждают не только в контексте гендера, но и классового неравенства

Речь идет о среднем классе, даже не об обычных рабочих и крестьянах.
В высшем сословии и у очень богатых семей была возможность множества комнат, поэтому у каждого был «свой угол». Даже у женского пола семей были свои кабинеты и спальни.
Для остальных же, это было роскошью, до которой не дотянуться, да и не принято, чтобы у девушки, матери был свой кабинет; для чего, если все чем она занималась это выращивание детей и ведение хозяйства. Другое дело мужчина, у мужчин среднего класса был свой кабинет, где он мог уединиться со своими мыслями, за работой или для отдыха.
Сейчас такое сложно представить! Но это наша история и тема, которая так волновала Вирджинию Вулф.

Она также говорит, что невозможно быть писателем без состояния и своей комнаты, по сути, это всё, что нужно творцу, и активно призывает писать, набраться смелости и заниматься литературой, ведь мир так нуждается в книгах

Книга для меня оказалась познавательной и мотивирующей, понравилась куда больше, чем «На маяк». Стала особенной

#книжныйкомпас

Эссе автора, как поток мыслей и рассуждений, как большая лекция женщины о женщинах и их месте в литературе. Как важно иметь свое место.
Удивительная Вирджиния Вулф проникла ко мне с помощью аудио книги, хотя я старалась читать ее произведения. И, навернок, если бы не аудиокнига, я не смогла бы продраться через такой большой внутренний монолог, который у тебя получается при прочтнии.
Писательница погружается нас в глубины свои рассуждений, в большую работу о том, "почему", "как" и "какое место" занимают женщины в литературе.
Даже сейчас ее мысли очень актуальны к современным героиням книг и писательницам. И если сейчас, кому-то кажется небольшими потугами, то вы ошибаетесь. Это действительно интересные рассуждения женщины о женщинах. И те мысли, ньюансы и итоги, которые подводит или замечает Вулф показывают нам, каким было общество и какое оно сейчас.

Многие из тех, кто знаком с творчеством Вирджинии Вулф, характеризуют её стиль, как «поток сознания». Якобы у вас случится любовь, если сумеешь его поймать, и совершенно точно произойдёт отторжение, если подстроиться не получится. Поэтому я откладывала прочтение «Своей комнаты» в страхе не понять и остаться за дверью.

Однако Вирджиния оказалась на удивление гостеприимной хозяйкой: она тут же бережно обняла у порога, разлила ароматный чай и начала свой неспешный рассказ. Тот самый Поток Сознания вызвал у меня лишь восхищение, ибо слог у Вирджинии по-весеннему лёгкий, а размышления сопровождаются запоминающимися остроумными сравнениями.

И хоть предмет исследования довольно противоречив, в эссе нет даже намёка на личную обиду автора, вызванную несправедливым и грубым отношением к женщине, или злобную насмешку над противоположным полом. Вирджиния не придерживается радикально-феминистской позиции и сама посмеивается над влиянием, которое оказало провокационное движение суфражисток на общество, находит объяснение поведению обеих сторон конфликта и предлагает не страдать о прошлом, а работать с настоящим, работать на будущее.

Её поражает, как в одно и то же время мужчины возвеличивают женщин в литературе и не дают им права на самоопределение в жизни. Получается этакая «гусеница с орлиными крыльями». Кроме того, писательница задаётся вопросом сравнительной ценности профессий (кто более значим для общества: няня, вырастившая восьмерых детей, или юрист, сколотивший состояние), рассуждает об особенностях женской и мужской литературы, а также приходит к теории андрогинности ума. Вулф утверждает, что самая честная книга может выйти только из-под пера писателя с подобным типом мышления – человека, не скованного предубеждениями, открытого новым впечатлениям и умеющего подмечать реальность.

И всё же основная тема высказывания – роль женщины в литературе, поэтому Вирджиния уделяет особое внимание обстоятельствам, повлиявшим на становление первопроходцев в мире независимой литературы, написанной женщинами так, как могли бы написать только женщины: дикой в своей свободе Эмили Бронте и нежно-насмешливой Джейн Остен.

Несмотря на небольшой объём, книга – настоящий проводник в мир женской литературы и охватывает период в целых три столетия. На страницах то и дело мелькают имена предшественниц знаменитых британских романисток, упоминаются многие знаковые произведения классической литературы, выступающие в качестве обоснования предположений Вулф и её убеждения в том, что шедевры – это не случайное и обособленное явление, а непременно коллективная работа поколений.

Главный же посыл, который писательница адресовала своим современницам, заключается в следующих словах:

«Когда я прошу вас зарабатывать деньги и обзавестись собственной комнатой, я агитирую вас жить в присутствии реальности – это крайне увлекательно, даже если поделиться и не получится»

Сейчас, спустя столетие, мы можем найти подтверждение мыслям Вирджинии, просто оглянувшись вокруг: женщины-писательницы, женщины-учёные, женщины-дипломаты и женщины-инженеры. Женщины имеют право на самовыражение и обучение, независимость суждений и реализацию себя в интересующей сфере. Значит, путь обретения истинной свободы действительно начинается с собственной комнаты, а «лучшее женское воспитание – это просвещённый ум».

Отдельно хочу отметить именно способ отражения доводов, извлечённых писательницей на свет во время размышления. Вирджиния буквально описывает рутину, в которую погружена в дни поиска ответов: обеды с друзьями, пейзаж за окном, звуки пробуждающегося Лондона, увиденные люди и перемещения по библиотеке. Поэтому создаётся впечатление, будто вы думаете вместе, пытаетесь подобрать необходимые аргументы, берёте с полки книги одну за другой и, перелистывая страницы, бурно обсуждаете свои находки.

И время, проведённое с Вирджинией, напомнило мне о словах Холдена Колфилда, уверенного в том, что бывают такие писатели, с которыми было бы хорошо стать лучшими друзьями, чтобы можно было поговорить по телефону, когда захочется. Потому что, кажется, теперь у меня тоже появился такой писатель.

В своем самом известном эссе Вирджиния Вулф рассказывает о трудностях, с которыми сталкивались писательницы прошлого и вдохновляет современниц на активную деятельность по достижению их целей. Она открывает глаза на то, что сейчас, в момент, когда фундамент уже заложен другими (сестрами Бронте, Джейн Остен, Джордж Элиот), можно не бояться рваться наверх и не бояться осуждения

«Мы должны понимать, что все эти замечательные романы - «Городок», «Эмма», «Грозовой перевал», «Мидлмарч» - написаны женщинами, чей кругозор ограничивался скромными интересами небогатой, но почтенной семьи; написаны в единственной гостиной; написаны на бумаге, которую покупали по чуть-чуть, ибо на большее просто не хватало средств»

У современниц Вулф, а у нас тем более, все больше путей для развития своих талантов. Женщины должны наверстать все те упущенные за закрытыми дверьми, постоянными делами и уходом за детьми возможности. Продолжая традиции великих писательниц прошлого, которые проложили для многих дорожку, мы должны произвести благотворную почву для деятельности любой женщины. «Я верю, что поэтесса, не успевшая написать и пары строк и похороненная на развилке дорог, до сих пор жива. Жива в вас и во мне, и в других женщинах, которых сегодня здесь нет, потому что они моют посуду и укладывают детей спать. Но она жива!»

Прекрасное эссе наполненное важными смыслами, но оставившее у меня противоречивые мысли. Ведь в один момент писательница восхищается Джейн Остен и Эмили Бронте за то, что они единственные сохранили свой пол в тексте - «они писали как женщины, а не как мужчины». Вирджинией этот факт преподносится как нечто правильное и важное для творческого пути женщины. Но в последующем она уже пишет: «Думая о своей принадлежности к определенному полу, писатель совершает роковую ошибку». По мнению Вулф женщина не должна проливать в своем тексте обиду, злость от того личного опыта, который она прожила в связи со своим полом. Но разве не идет это вразрез с тем, о чем она писала раннее? Да, грамотный писатель понимает, что его однобокая позиция, подкрепленная лишь необдуманным эмоциональным всплеском, не приведет к диалогу с читателем. Однако разве не важно, чтобы женщины могли через свой текст пронести ту боль и те страдания, что приносит им патриархальный уклад? И не то же ли самое делает сама Вулф в своих текстах? Личный опыт, эмоции от этого опыта - одно из самых важных, что автор может привнести в свои произведения. И если женщине есть что сказать, есть на что злиться, я прочту этот текст, воздав должное её силе

Признаться, берёт оторопь, когда читаешь у Вулф примерно «и это происходило не в 1828 году, а вот сейчас, в 1928» – и понимаешь, что не за горами 2028, а в некоторых вопросах общество не то чтобы значительно продвинулось. Местами, локально – да, есть такое. Но до сих пор «женская проза» выносится отдельно, и пойди разбери, что это такое: от женщин к женщинам? О женщинах? Написано женщинами на другие темы, но несомненно душещипательно? Почему-то про «мужскую прозу» обычно не говорят.

Очень нравится подход Вулф к работе: «Пишите так, как считаете нужным – только это имеет значение, а проживет ли ваш труд годы или часы, никто не знает.»

У этой женщины хребет стальной, конечно. Решиться с таким мнением выступать в первой половине прошлого века – ошеломительно.

Вулф очень точно подмечает, что за всем этим внешним лоском патриархата таятся судьбы множества женщин с их болью, стремлениями и желаниями, с их мечтами жить свободно, а не намывать тарелки с утра до вечера. Так сказать, за каждым великим мужчиной стоит женщина, которая ему готовит завтраки-обеды-ужины и штопает его носки.

Интересно, что бы сказала Вулф, узнав о существовании сейчас теста Бекдел? Простите, Вирджиния, сестра Шекспира пока бесплотный дух.