Купили дяде в подарок этот том из собраний сочинений Стругацких. А там повесть "Хромая судьба", которую я ещё не читала. Думаю, пока книгу не отдали - ознакомлюсь.
Хм... Неудачная идея была у Стругацких таким макаром задумать "Хромую судьбу": в одну повесть засунуть другую. Как выразились сами Стругацкие, "наподобие «пилатовской» части «Мастера и Маргариты»". В данном случае "пилатовской" частью стала повесть "Гадкие лебеди". Дважды глупо! Во-первых, у Булгакова даже вставки о Понтии Пилате были самостоятельными, только здесь присутствовал рассказ о прокураторе, и больше нигде. А у Стругацких "Гадкие лебеди" есть отдельным романом, который до "Хромой судьбы" бесхозно валялся годами, никому не нужный. И, это во-вторых, получается какая-то фигня. Если прочтёшь "Хромую судьбу", то уже неинтересно потом открывать "Гадких лебедей", либо полкниги там придётся пролистнуть не глядя. (Ну, фанаты творчества Стругацких, возможно, и в десятый раз прочтут всё-всё, но это ж фанаты!) А если "Лебедей" угораздило прочесть раньше, то в "Судьбе"... придётся так же пролистнуть полкниги, не глядя. В общем, полная путанница и бессмыслица. Лучше бы уж сделали свою повесть о Сорокине в едином духе, без отступлений к содержимому Синей Папочки.
О Комментариях АБС
В общем, в данном томе мне интересней всего было почитать критические отзывы и комментарии Стругацких. О, последнее - это особо занятно. В плане собственных противоречий. Интересно то, что всё у братьев как-то непоследовательно выходит. В предисловии к "Хромой Ссульбе" мы читаем: "Авторы считают своим долгом предупредить читателя, что ни один из персонажей этого романа не существует (и никогда не существовал) в действительности. Поэтому возможные попытки угадать, кто здесь кто, не имеют никакого смысла". А в комментариях братья поясняют: "Прообразом Ф. Сорокина взят был АН с его личной биографией и даже, в значительной степени, судьбой..." Так всё-таки, можно "угадывать кто здесь кто" или как? Читаем далее. Братья пишут, что "«Хромая судьба» – второй (и последний) наш роман, который мы совершенно сознательно писали «в стол», понимая, что у него нет никакой издательской перспективы". Так почему же потом они обегали все издательства, и пихали роман везде и всем, хоть в какой-нибудь журнальчик, лишь бы только опубликовали? Раз написано "в стол", так пущай бы там и лежало. Чего мучиться-то! Мдааа...
В целом я понимаю, почему как "Лебедей" так и "Судьбу" нигде не хотели публиковать. Будь я редактором издательства, то тоже развернула бы такие опусы. В "Гадких лебедях" слишком всё по тарелке размазано. Посиделка друзей в ресторане и их, прямо сказать, попойка, описана страниц на 10-15. И о чём? Да ни о чём. Просто попойка с трёпом. И вообще, много бытописательства в повести. А "Хромая судьба" - вовсе солянка сборная мясная. О главных минусах я сказала выше. Сей груз стал мне непосилен. Ну, вы поняли, да? Бросила.
П.С. В изобразительном искусстве есть такое понятие как "замученная работа". Это когда рисовальщик долго делает свой рисунок, раз десять его переправляя и дополняя, и переделывая. В итоге картинка становится тяжеловесной, невыразительной и перегруженной. Узюминка потеряна. Так вот, это же касается и литературы. Если писатель гордо говорит, что его роман рождался в муках, то это ещё не значит, что родился шедевр. Скорей всего наоборот. "Жук в муравейнике" - как раз из этой песни. Оказывается, Стругацкие долго с ним мучились. У них даже сюжет толком не складывался. Много-много лет они то брались за повесть, то бросали, то переписывали... В итоге получилось как получилось. У меня было ощущение, что вымучив и дописав "Жука", братья отложили его в сторону со вздохом: "Уфф, ладно, и так сойдёт!". Ну да, как-то так и есть. :)))
4 понравилось
