Сговор остолопов

Пожалуй, зная историю даже не создания, а издания "Сговора остолопов", пройти мимо романа не так уж и просто. Молодой писатель, покончивший с собой в 31 год. Мать, верящая в гениальность отпрыска и годами штурмующая издательства. Наконец, сраженный натиском читатель-"слабое звено", контрольная читка, публикация, шумный успех, посмертная Пулитцеровская премия. И все. Место в истории литературы Джону Кеннеди Тулу обеспечено.

Из-за чего весь сыр-бор, помимо трагической истории автора? Из-за, пожалуй, по-настоящему впечатляющего романа. Не всегда так бывает, но издательская аннотация презентует его неплохо. Итак, в центре повествования замечательная фигура мистера Райлли - блестяще образованного интеллектуала с заметной аллергией на окружающую действительность. Контакты с оной почти всегда нестерпимы (что не мешает Игнациусу посещать практически каждую кинопремьеру - естественно, лишь для того, чтобы, не отворачиваясь от экрана, раскритиковать все это непотребство, созданное на потеху массам), но служат превосходным материалом для написания многословных диатриб. И вот злосчастные обстоятельства вынуждают нашего героя покинуть родной дом и войти в плотный контакт с реальностью...

А реальность вокруг - Новый Орлеан 1960-х. Не глянцевый, не туристический, порой - откровенно неприятный, но удивительно яркий и живой. Живой, в том числе, благодаря череде персонажей - гротескных, подчеркнуто типизированных и совершенно очаровательных, - которые кружатся несколькими сюжетными линиями вокруг главного героя в карнавальном ритме с тем, чтобы в конце-концов сойтись в одной точке. А до тех пор благодаря им автор получает возможность вволю поупражняться в сатире. Часть объектов иронии перечислена в аннотации как объекты неприязни Игнациуса Райлли (особенно душевно Тул прошелся по жертвам фрейдистского психоанализа - или мне просто так показалось...). Кроме того, всерьез досталось на орехи молодежи (и "золотой", и "прогрессивной"), никчемно проживающим лучшие годы людям среднего возраста, молодящимся старикам. Левым, правым, радикалам. Политическому пылу, гражданскому активизму, профсоюзным порывам и тактике производственного саботажа. Местечковому шоу-бизнесу и уличной торговле с ее маркетинговыми уловками. Интеллектуальной элите, полусвету Французского квартала, среднему классу, полиции и незадачливому криминалитету... В общем, много кому и чему - и абсолютно заслуженно.

В силу своей специфики местами роман искренне тошнотворен. Местами - совершенно блистателен. И нередко места эти непринужденно совпадают. Чем только делают его еще интереснее...

Ах, какое новое знакомство! Снова судьба подарила мне жемчужину американской литературы – «Сговор остолопов» Джона Кеннеди Тула.

Но начиналось все непросто.

Многообещающая и вместе с тем настораживающая аннотация, первые 40 страниц полного бреда. 150 страниц читались неделями, но потом…

В декорациях Нового Орлеана начала 60-х годов XX века развивается действие этой саркастическо-сатирическо-историческо-истерической пьесы.

Главный герой Игнациус Ж. Райлли (хочу запомнить это имя) – омерзительный жирный мизантроп 30-ти лет от роду, маменькин сынок, бездельник, говнюк и сволочь. Образованный и интеллектуальный гад, который то хитер как лис, то инфантилен как ребенок. Но как же он колоритен в своей непривлекательности!

Игнациус одержим идеей исправить этот мир. Он ненавидит буржуазию и средний класс, он терпеть не может негров, полицейских, женщин, гомосексуалистов и гетеросексуалов. И при этом как-то пытается объединить людей и повести за собой.

А что мамаша ГГ? О, она не менее интересна. А престарелая мисс Трикси, отвечающая на любой вопрос «Кого?».

Да этот роман просто кладезь шикарных образов и персонажей!

А язык? Это прекрасный прием – наградить каждого героя своим специфическим языком, говором, акцентом, манерой. Какой труд для переводчика! И переводчику Максиму Немцову мое брависсимо! Снимаю шляпу.

В этой бесподобной сатирическо-приключенческой книге можно утонуть, так тут глубоко, образно, сложно, смешно и грустно. И главное – как знакомо и актуально по сей день (напомню, произведению уже почти 60 лет).

Последняя четверть книги невероятно динамична и столь же сатирична. Финал открытый и мне показалось, что если бы обстоятельства сложились иначе, возможно, благодарный читатель получил бы продолжение.

Однако автор так и не издал свой фееричный роман и покончил собой в 31 год (в 1969 году, т.е. этот шедевр Тул написал в 25 – Карл! – лет). Спустя 11 лет мать Джона добилась публикации книги. И вот в 1981 году Джон К. Тул стал лауреатом Пулитцеровской премии посмертно.

Резюмируя: если вы неравнодушны и знакомы с «Поправкой-22», со стариной Швейком, а Хулио Хуренито для вас не пустой звук, то - «Сговор остолопов» читать однозначно!

Знаете, бывают люди, очень умные, но с другими ладить совершенно не умеют? Вот эта книга как раз о таком. Знакомьтесь, Игнациус Райлли, человек большого объёма и интеллекта, но зацикленный исключительно на себе. Живёт с матерью и пытается контролировать и её жизнь тоже, хотя ничего дельного не в состоянии сделать даже со своей. У него нет работы, зато куча идей, как сделать мир лучше, а ещё планы переплюнуть единственную, кто им восхищается - его бывшую.

И хотя написана книга забавно и иронично, читать это было довольно грустно. И тяжело, поскольку перевод Немцова мне никогда легко не даётся, даже если он близок к оригиналу. А грустно становится, если просмотреть биографию автора, покончившего с собой в 31 год, и обнаружить, что чем-то они с Игнациусом похожи.

Гротескный, противный, нудный и, может быть, даже сумасшедший Игнациусс Райли, главный герой этой книги, ближе к концу повествования становится почти положительным персонажем. Вдруг ловишь себя на мысли: а ведь он… прав? Все так же противен, зануден, но прав. Скорее всего именно потому, что ненормален. Для нашего ненормального, скажем прямо, мира.

История создания и публикации этой книги хорошо известна. История трагическая. Но есть в ней нечто вполне подходящее для того, чтобы показать: да, литература — отражение нашей жизни, но и жизнь — отражение литературы. Игнациусс Райли, одолживший некоторые черты характера, в частности, у автора, очень полный, борющийся в меру понимания против несправедливостей, страдающий от излишней опеки своей матери, — живет и здравствует на страницах книги. После написания которой автор (спустя пару лет) так располнел, что ему пришлось полностью обновить свой гардероб. А после самоубийства автора его мать, от излишней опеки которой он страдал всю жизнь, именно благодаря этой черте характера добилась публикации работы своего так любимого сына. Если бы не она и ее усилия (а ведь понадобилось 11 лет!), мы не узнали бы этой книги, этого автора, а роман не получил бы Пулитцеровскую премию.
Вот так сатирик смеется над жизнью. А жизнь находит способ посмеяться над сатириком. Но все-таки автор – тот, кто смеется последним.

Итак, перед нами совершенно ошеломительного масштаба сатира. На новоорлеанское общество — американское общество — да в конце концов на всех нас. Сатира на удивление не злая. В книге нет ни одного положительного героя, все персонажи гротескны, они творят иногда несусветные вещи, их организм часто ведет себя примерно так же, но вы не будете раздражаться, всплескивать горестно руками, а весело засмеетесь — весело, вот в чем дело!
Засмеетесь по поводу:
• матери, слишком заботливо вырастившей ошеломительного во всех отношениях сына, не очень образованной, а потому кидающейся из крайности в крайность под воздействием окружающих;
• полицейского, работающего под прикрытием, в основном неудачливого, но…;
• швейной фабрики «Штаны Леви» с ее управляющим и рабочими (ура! можно совершенно неполиткорректно смеяться над неграми!);
• офисной жизни (отношения с коллегами, оформление рабочего места, опоздания, многократные убийства времени и вздохи по вечера «о, мама! Я так измотан!);
• гомосексуалистов (как вам партия гомосексуалистов для захвата власти и установления мира во всем мире?);
• мелких бизнесменов и бизнесменов покрупнее;
• горе-педагогов, вынужденных часами болтать о том, чего не любят и не знают;
• семейных отношений, учительской роли психологии, женских увлечений, доходящих до мании, но так же быстро исчезающих;
• стихотворчества на тему (кто не знает эти прекрасные стихи-поздравления, речевки для праздников в детском саду и начальной школе, рифмованные сообщения в мессенджерах!);
• ничего не значащих приветствий, не требующих ответа «как дела?» в начале писем/сообщений;
•;•;• — всего и не перечислишь.
Пожалуй, назову еще только одно — язык, которым написана книга. Да это просто жемчужина! Уморительные метафоры и сравнения от автора:

Правильные, тяжелые построения с множеством подчинительных — от образованного Игнациусса:

Слабо разборчивая речь рабочих фабрики и уборщика в баре («ниггеров», не побоимся этого слова, потому как цитата):

Гораздо более разборчивая, но такая же неправильная — необразованных, но стоящих чуть выше на социальной лестнице женских персонажей:

Заполошная — образованной воительницы за права кого-нибудь:

Между прочим, спасибо за столь храбрый перевод Максиму Немцову, более стеснительному переводчику текст вряд ли бы удался.

***
Книга, написанная в 1963 году, была смешна. Опубликованная в 1980 — продолжала оставаться таковой. Прочитанная в начале XXI века — все еще смешна до невозможности. Изменились реалии? Так это только расширило возможности каждого из остолопов — можно почаще начинать сообщения с бессмысленного «Господа!» (с), публиковать глубокомысленные паблики по мотивам психологических «исследований», во время скучных часов на работе можно украсить не только свое место в офисе, но и свой уголок в соцсети.
А гротескный, противный, нудный и, может быть, даже сумасшедший Игнациусс Райли все так же размахивает бутафорской саблей, не имея возможности примириться с окружающей действительностью. И вот — жизнь равнодушного предпринимателя заиграла новыми красками, неудачливый полицейский сделался везунчиком, у подруги юности появилась новая цель, а злобная растлительница малолетних справедливо наказана.
И как же горько, что никогда-никогда мы не прочитаем еще одну книгу Джона Кеннеди Тула.

Этот изначально сатирический роман, немного гротескный и абсурдный, от смеха веселого с каждой страницей затягивает в какое-то настоящее болото культурно-экзистенциального отчаяния. Смеяться при этом не перестаешь, но смешки от монологов Игнациуса перестают веселить, они становятся немного нервными, а восприятие гротескности романа приводит к пониманию его реалистичности. Необычайно освежающий и актуальный текст полувековой давности — ощущение такое, что написан он буквально сегодня утром.

Это роман о столкновении двух миров: мира прогрессивного, меняющегося, убогого, мира массового потребления и поп-культуры с миром, обращающим свой взгляд к «классическим» образцам прекрасного, протестующего против засилия дегенеративной масскультуры. При этом оба этих мира жалкие и смешные, оба они убогие и несостоятельные, нежизнеспособные, потому что являются неумеренными крайностями. В этом, наверное, и суть романа, отрицающего полярности и четкие категории. Мир высокой культуры настолько же нежизнеспособен, насколько нелеп и убог мир масскультуры.

Мы все выбираем между популярным и интеллектуальным, между высоким и низким, между легкими развлечениями и чем-то серьезным, между дегенеративным и развивающим. Даже не выбираем, а в идеале — балансируем, сочетаем. Нельзя отрицать новое, но и нельзя в нем тонуть, также, как и нельзя отрицать старое, но и нельзя в нем тонуть, потому что оба пути ведут в никуда.

Я никогда не занимался серфингом, но чтение этой книги мне напоминало этот вид хобби. Как будто бы я балансировал на доске, стараясь удержать равновесие, пока по прозаическому морю одна за другой прокатывались волны отвращения. Отвратителен главный герой, его мать, знакомые, яростное отвращение вызывает город, обоняемый ноздрями персонажей воздух вызывает рвотные позывы. В интервалах между волнами все хорошо, и роман представляется действительно смешной пародией на общество, главным образом на американское.
Игнациус Ж. Райлли представляет собой то, что получилось бы, если скрестить типичного маргинала с идеальным эгоистом. Все время кажется, что он живет для какой-то высшей цели, иначе зачем это странное полусвинское интеллектуально-низменное существование? В один прекрасный момент, начинает казаться, что герой невольно делает окружающий мир лучше, но дочитав до самого конца, от этой мысли отказываешься. У русского писателя-постмодерниста Саши Соколова есть такая фраза: «Жизнь дается человеку один раз, и прожить ее надо так, чтобы». Герой Джона Тула проживает жизнь «потому что», и добавить к этому, к сожалению, нечего.

Эта книга мне очень и очень понравилась. Повторюсь, но огромное спасибо переводчику за этот роман. В нем столько специфических оборотов, говор, словечки. Получила огромное удовольствие читая эту книгу.
Не могу вспомнить другой книги, где было бы такое скопление неординарных безумных личностей.
Главный герой Игнациус - великовозрастное дитя, которое получило образование и наверное если бы могло, то продолжало бы учиться и дальше. В начале я думала, что в этом повинна мама, что она просто маменькин сынок (сцена у магазина), но по мере чтения приходит осознание, что он сам такой и маме с ее артюртом достается не меньше чем всем остальным кто с ним пересекается в этой жизни. Он не стремится работать, да и деньги для него не важны (хотя интересно как бы он жил если бы не было мамы)
Но вот волею случая ему нужно найти работу. Не знаю как передать его похождения его работа на фабрике "Штаны Леви", его работа продавцом сосисок. Я вообще не знаю как можно писать об этой книге.
Это такой юмор и гротеск на наше общество, ну пускай не наше, а общество 1960 годов Нового-Орлеана. Но сколько схожего с нашим в нем чувствуется. А какие мысли проскальзывают в этой книге. Ну вот хотя бы продвинуть геев на военные должности, в парламент, правительство и тогда не будет войн.
Отдельно от управление фабрики "Штаны Леви", мистер Леви и его жена. Она это нечто, такая шикарная пародия на женушек богатеньких людей, которые только бегают по салонам и занимаются собой, а от скуки бродят по разным курсам. Вот и наша героиня стала мнить себя великим психологом. Не было ни одной сцены с ее участием где мне не хотелось бы смеяться.
Рекомендовать всем книгу точно не буду, но есть пару человек таких же ненормальных как я, которым думаю эта книга понравится.

Боюсь, что у меня несколько экстремальный взгляд на эту книгу. Да, несомненная сатира на все и вся, едкие и смешные выпады в адрес доморощенного психоанализа (особенно меня порадовавшие) и незабываемый говор Нового Орлеана (о чем ниже). Но только ли над этим смеется Джон Кеннеди Тул? Может быть, он смеется еще и над... собой? Вот сидит он, пишет свою книгу, видя всю убогость, нелепость и глупость окружающих личностей, явлений и движений, зная, тем не менее, что все эти жалкие ничтожные люди не оценят его гениального творения. И, злясь на самого себя за это ядовитое брюзжание, он создает Игнациуса Райлли, в котором как будто воплощены гипертрофированные черты самого автора: его недовольство всем светом, непонятость, одиночество и уверенность в том, что он один смекает, что к чему в этом мире.

Никогда не страдала привычкой ассоциировать автора с его героем, но тут не могу отделаться от мысли, что ирония Тула многоуровнева.

И, наконец, моя маленькая, но драгоценная коллекция новоорлеанских перлов:

• "Вот же ж ужыс какой, а?" (бессмертная фраза миссис Райлли, используемая в качестве реакции практически на любое сообщение);
• сосыски (и дивное производное - "сосысочник");
• кэксики (без комментариев; и теперь они зовутся только так);
• "Кого?" (мое любимое; универсальный ответ без малого столетней мисс Трикси, позволяющий отвязаться от вопросов идиотов-окружающих).

  И вот еще что нашла:

• Ты разве не хочешь ничего взять с собой?
• О, разумеется. Все мои заметки и наброски. Они не должны попасть в руки моей матери. Она может заработать на них целое состояние. Ирония такого исхода была бы слишком велика.

Ну, ирония не ирония, совпадение не совпадение, а получилось похоже.

Вне всяких сомнений эта книга – не какая-то там проходная литературка, а нечто уникальное. Даже если дистанцироваться от судьбы книги и ее автора, а это весьма небанальная история, коей я не буду уделять здесь времени, потому как для того, что я хочу сказать она будет служить разве что фоном. Как ковер на стене. Но не тот ковер, который задает тон всей комнате.

Я вот сказал, что книга уникальная, но тут же сразу скажу, что мне она не очень-то и зашла. Если что, это не парадокс, потому как я совершенно гениальной «Бесконечной шутке» не выставил максимальный балл, а ведь я горазд его выставлять практически чему попало. Я понимаю, что эта книга – не про сопереживание героям. Игнациус всю книгу бесит читателя, но при этом понимаешь, что он герой трагического плана. Я не читал «Дон Кихота», потому воздержусь от сравнений. Игнациус тоже борется с ветряными мельницами, но в физический контакт не вступает, а держит дистанцию и давит интеллектом, хотя вполне мог бы задавить весом.

Сюжет строится вокруг внутреннего мира Игнациуса Райлли, а также его вынужденных попыток трудоустройства и, попутно, попыток изменить мир. То, как герои видят одни и те же вещи, то, какие выводы они делают из одних и тех же фактов, позволяет читателю удивляться, возмущаться и приходить к пониманию, что примерно так все в реальности и обстоит. И для меня самым ярким впечатлением (ярким, как вспышка острой боли) были перепалки супругов Леви. Ох, и как же я был рад, что у них все закончилось именно так, как закончилось. Ну вот просто дичайше меня бесила эта дамочка.

Что вообще касается героев романа, то они похожи на заводные игрушки, у которых есть функция по-разному реагировать на различные раздражители. Да и то, этот набор реакций ограничен. Особенно ярко это видно в сценах перепалок Ланы Ли с Джонсом. Они как будто ходят по кругу, выстреливая друг в друга примерно одним и теми же фразами. Герои совершенно не развиваются, но являются яркими с присущими только им индивидуальностями. Это как клавишный музыкальный инструмент, где каждая клавиша выдает только один звук.

А еще в этой книге отлично поработал переводчик. Автор задал, конечно, задачку всем переводчикам с этими акцентами героев. Так что за работу переводчика эта книга заслуживает отдельной похвалы.

Думается, мне не хватает культурного багажа, чтобы глубоко анализировать эту книгу. Сервантеса не читал, Рабле не читал, Боэция, само собой, тоже не читал. Так что вытаскивать на свет пласты авторской сатиры я не способен, имея в виду непонятные мне отсылки. Но и того, до чего мой взор дотягивается, хватает, чтобы понять, что это произведение если не гениальное, то, как минимум, неординарное. Ситуации смешные, но я почему-то не смеялся. Просто я – не тот читатель. К тому же я – один из остолопов.