Смерть в кредит

"Я падал на колени и молился кому-то,
Кто мог прекратить бесконечную пытку взросленья"
(Наутилус Помпилиус)

Рекогносцировка
Так получилось, что я прочитала "Смерть в кредит" сразу после романа Ганса Фаллады "У нас дома в далёкие времена". Француз и немец, оба из первой половины двадцатого века, и оба произведения, по большому счёту, построены на воспоминаниях о детстве и взрослении (ясное дело, со значительной долей вымысла, это всё-таки не документальная литература). Из-за сходства темы я была обречена постоянно их сравнивать, и контраст был такой силы, что в итоге отношение и к Селину, и к Фалладе слегка трансформировалось. Я не хочу сказать, что они похожи, как раз наоборот, я просто поясняю, почему могу не удержаться от рассуждений типа "у Фаллады вот так, а у Селина вот этак". В конце концов, "У нас дома в далёкие времена" - вполне себе классический роман взросления, примерно так люди и представляют себе это направление, так что от него удобно отталкиваться. А "Смерть в кредит"... "Смерть в кредит - это нечто противоположное.

К чему лучше быть готовым, чтобы ненароком не шокироваться
Лично мне роман "Смерть в кредит" пришёлся очень по душе, с одной незначительной оговоркой (об этом позже). Он напомнил милых моему сердцу Паланика и Буковски, слегка - столь же милых постмодернистов в целом, и вообще весьма порадовал. Ассоциации, конечно, дело личное, но есть и кое-какие объективные предупреждения. Итак, варнинг:
1. Стиль написания.
Произведение Селина по стилю ближе к современной литературе, к её экспериментам с формой, чем к классике. Честное слово, кажется, что между ним и Фалладой - лет сто, не меньше. Роман написан в основном короткими, отрывочными фразами, с угрожающим количеством восклицаний и многоточий.

Поначалу, признаюсь, я слегка занервничала и подумала: "Неужели весь роман таким и будет?" Да, таким он и будет, но в это очень быстро втягиваешься. Дело в том, что такой стиль, во-первых, очень подходит к потоку сознания, а "Смерть в кредит" - сплошной поток, причём бурный. Воспоминания человека прыгают туда-сюда, состоят скорее из быстрой смены образов, чем из длинных связных предложений. Достаточно взглянуть на первый приведённый мной отрывок: легко представить, что каждое многоточие означает смену воображаемой картинки. Вот жильцы помогают бабушке. Вот они наливают ей выпить.
Во-вторых, не совсем привычным стилем Селин пользуется мастерски (ну и хвала переводчику, без сомнения!), так что читатель моментально оказывается эмоционально втянут в происходящее. Именно так рассказывал бы вам историю какой-нибудь грубоватый, взволнованный друг, то успокаиваясь, то повышая голос, прерывая сам себя, перескакивая, копируя голоса других людей без предупреждающих фраз вроде "а он мне отвечает...". А может, так её рассказывал бы задыхающийся старик с хриплым голосом, злой и разочарованный, битый жизнью. Представлять можно и так, и этак, потому что начинается роман с того, что главный герой приближается к старости, а затем начинаются воспоминания о детстве и юношестве. Как бы то ни было, читается роман очень легко, затягивает сильно и к стилю быстро привыкаешь, но лучше сразу знать, с чем столкнёшься.
2. Жесть как она есть.
Наверное, лучший совет, который можно дать: не ведитесь на провокации. Их будет много, Селин на них мастак. Встречались мне и более эпатажные книги, но кого-то с непривычки может шокировать обилие грубой, бранной лексики, физиологических описаний и жестоких сцен. Кое-где они доходят до абсурда, как в эпизоде с плаванием в Англию, где все пассажиры сломлены морской болезнью и творится такой бред, что поневоле начинаешь хохотать, одновременно брезгливо морщась. Кое-где жестокость пугает, так что если у вас есть какие-то душевные травмы, то поаккуратнее с этой книгой, там и групповое изнасилование найдётся.
3. Среди персонажей нет особенно приятных людей. Откуда бы им взяться?
Роман-то про днище, простите, про дно жизни, и скажем прямо, трогательного Макара Девушкина встретить не посчастливится. Тут скорее как в песне: "люди на дне рыщут во тьме, они готовы жрать друг друга, лишь бы продлить дикую жизнь, урвать себе кусок", пам-парарам. Жуткие, переломанные, сумасшедшие, кричащие, настолько далёкие от нормальной человеческой жизни, что умирают от свежего воздуха, и не исключено, что святая вода оставит на них ожоги. Кунтскамера, паноптикум, и хотя каждого по-своему жалко, особенно бедолаг-родителей главного героя, не стоит пытаться их обнять и утешить. Пожалуй, исключение - Бабушка, она всё-таки не опускалась до уровня остальных персонажей.
Если принять во внимание эти предупреждения, книга наверняка понравится, потому что я не представляю, чем ещё она может обидеть читателя.

Дальше...

Чего мне не хватило в этом романе, так это композиционной завершённости. Это та самая незначительная оговорка, о которой я упоминала. История начинается с мыслей главного героя о приближающейся старости, связанных со смертью знакомой женщины, он думает, что надо бы написать тем, кто её знал, а заключает эти мысли словами: "А пока я буду рассказывать. И расскажу такое, что со всех концов света они приедут только для того, чтобы меня убить. Тогда с этим будет покончено, и я буду удовлетворен." Далее следует небольшая экскурсия в его, скажем так, нынешнюю жизнь - врач в больнице для бедных, попытки совместить это с писательством, женщины, всё это довольно жуткое и убогое. Затем он переходит к воспоминаниям детства, и дальше книга превращается в роман о взрослении и события текут уже линейно, а завершается всё - вполне логично - на том моменте, когда он окончательно становится взрослым и готовым к независимости от других. В сущности, стандартная концовка; роман Фаллады, к которому я обречена мысленно возвращаться, завершается на том же самом месте, только герой у него чуть младше и конец детства связан с потерей невинности, а Фердинанд из "Смерти в кредит" невинность потерял очень рано, затем творил ещё много разных гадостей, только взрослым его это не сделало. Но по внутреннему состоянию, по готовности оторваться от родителей, дядюшек и покровителей, герои в этот последний момент очень близки. Вот только роман Фаллады, как по мне, композиционно безупречен, а к Селину остались вопросы. Поскольку он начал со взрослой жизни героя, я не могу не требовать объяснений: как он в итоге пришёл к медицине, ведь в воспоминаниях о ней ни слова? как он начал писать, ведь об этом, в сущности, тоже почти ничего нет? что там с этой умершей консьержкой, я ведь ждала, что она всплывёт в истории, раз с неё всё началось? для чего мы знакомились с Витрувихой и Мирей, если потом это знакомство нигде не пригодилось? Кто посоветует почитать биографию Селина, чтобы получить ответы, тот будет неправ, потому что речь идёт именно о завершённости романа, а не о праздном любопытстве, что там дальше было. Возможно, следует взяться за "Путешествие на край ночи", говорят, "Смерть в кредит" - это вроде приквела? Тогда всё объяснимо и мои претензии снимаются.

Ну и ещё не могу не пожаловаться, что в какой-то момент (почти сразу после появления Куртиаля де Перейра, если быть точной) роман стал довольно-таки нудным, дочитывался с пробуксовками, что тоже помешало поставить более высокую оценку.

Тем не менее, в целом это было замечательно. Сочные описания всяких гадостей тешили моё странное чувство прекрасного, сквозь грубоватый слог время от времени прорывались очень красивые и даже поэтичные картины, удачные выражения (вроде чудесного, про ученика пианиста: "ему не справиться, у него полные руки диезов") и ироничные фразочки, метко характеризующие персонажей. Роман пропитан одновременно безысходностью и мощной жаждой жизни; всё вроде бы бессмысленно, и мир даже не чёрно-белый, а чисто чёрный, но с каким же упорством все эти люди цепляются, карабкаются, выбиваются из сил; главный герой посреди своего вселенского разочарования умудряется находить крупицы красоты вокруг себя, и ты вроде бы в ужасе от всего этого бедлама, но чем-то он тебя заражает. Энергетика!..

Когда читала, выделила для себя очень много отрывков, которые можно было бы обсудить, о которых можно упомянуть в рецензии. Но в итоге приведу, пожалуй, только один, сильно впечатливший - родительское проклятие, высказанное из самых лучших побуждений и определённо сбывшееся.

Кажется безобидным, если не знать, что за люди - его родители, и в каких условиях они живут. Ты будешь, как мы. Да, малыш?..

Прочитал я её ещё летом, но написать отзыв решился только сейчас. От Путешествия на край ночи я без ума, но Смерть в кредит как-то разочаровала. Я ждал от книги что-то наподобие, но ожидания мои не оправдались. Если в Путешествии главный герой человек целеустремлённый, прошедший огонь и воду, то тут обычный подросток, не оправдывающий надежд своих родителей и даже родного дяди, который верит в него до самого конца. Просто ходячее разочарование без каких-либо целей. Может быть когда-нибудь перечитаю этот роман и поменяю своё мнение, и естественно дополню эту рецензию.

Всего лишь игра воображения
Второй час ночи. Насквозь прокуренный, провонявший мочой, дерьмом, блевотиной и плесенью притон. Полумрак, где-то в углу стоит единственная свеча, неровное пламя которой отбрасывает на грязные стены угловатые тени.

В глубине комнаты рядом с трёхногим стулом прямо на замызганном полу сидит, подогнув под себя ноги, он - цель моего визита. Смятая одежда, безжизненная поза. Очнись, приятель! Дышит - слава Богу. Медленно открыл глаза. Уставился на меня. Не узнаёт. Ты звал меня? Мне сказали, это важно. С усилием сощурился, наморщил лоб. Прошло минуты две.

Наконец, скривил губы. Это была улыбка. Он всё понял. Он рад мне. Отлично. Присаживаюсь на край циновки. Чёрт, как же тут всё смердит...

Откашлялся. Заговорил. Голос хриплый, срывающийся, неприятный. Сначала бормочет что-то бессвязное. Потом я начинаю различать отдельные слова, фразы, мысли. Постепенно речь выстраивается, темп выравнивается, появляется смысл. Это истории из жизни. Ладно, я слушаю.

Маты, пошлость, грязь, жестокость. Входит в раж: машет руками, брызжет слюной, закатывает глаза. Кажется, он забыл о моём присутствии, он говорит сам с собой. Это похоже не припадок. Да он бредит! Не перебиваю.

Мать - хромоногая сука, отец - истеричный болван, тот предатель, та потаскуха. Бедность хуже смерти. Мир жесток. О да, он бесконечно жесток. Ясно.

Думаю, снаружи уже светает. Надоело. Осточертело. Хватит. Заткнись. Прошу, пожалуйста. Прекрати.

Он не слышит меня. Он доскажет до конца: я в ловушке. В плену его больной фантазии. Тону в этом огромном котле с нечистотами.
Кричу. Мечусь. Нужен воздух.
Но. В этой комнате нет окон. Как и двери.

Смотрю на солнце. Глаза режет.
Где я? Как я здесь оказалась? Как давно я здесь стою? Не знаю.
Помню лишь одно: мне должны были сказать что-то важное.
_________________________________

Странная книга. Жуткая история. Противоречивые впечатления.

Фердинанд ребёнок-несчастье. Он несчастлив сам и распространяет своё несчастье на окружающих. Он не специально, просто так получается, что именно вокруг него и его близких сосредоточаются все мыслимые и немыслимые неудачи, горести и проблемы...
Но это - детство, понятно. А что будет потом? Удастся ли ему что-то изменить, или неприятности будут расти вместе с ним? Занятно, не так ли?

Интересная завязка: становление личности на так называемом социальном дне, взросление на фоне грязи, низменности и порока, несправедливости и жестокости. К тому же, поднятие проблемных вопросов общества и передача живой незалакированной реальности это здорово.

И всё было бы просто замечательно, если бы не...
● Затянутая, нудная, откровенно неинтересная история, которая годится только на роль снотворного.
● Мерзкий, эгоистичный, ненавидящий и презирающий всех и вся главный герой, плывущий по течению своей жизни как кусок дерьма.
● Острая нехватка психологизма, деревянные, не вызывающие душевного отклика второстепенные персонажи.
● Злоупотребление многоточиями и восклицательными знаками, превращающее текст в невыразительную кашу.
● Проблемы с проведением грани между реальными событиями и бредом.
● Эпатаж как способ обратить на себя внимание, перешедший в разряд эпатажа ради эпатажа - это, знаете ли, борщ.
● Ну и самый противный вопрос, который задаёт себе читатель в самом конце: "И что с того?"

Да и вообще, бедность не всегда означает аморальность и бездуховность. Мир жесток, жизнь трудна. Но никто ведь и не обещал, что будет легко. Вырваться со дна сложно, но можно, и для того, чтобы это сделать, нужно в первую очередь перестать ныть и приподнять уже задницу.

В общем, не зашло. Не согласна с автором, не согласна с героем. Не согласна и готова спорить.
Так и осталось ощущение, что мне хотели сказать что-то очень, ну очень важное, но забыли.

"Смерть в кредит" - роман воспитания, написанный с предельной натуралистичностью, заставляющей вспомнить лучшие страницы Золя.

Фердинанд, ныне врач, обслуживающий бедноту, вспоминает свое отрочество. Отец - конторский служащий, мать - мелкий предприниматель. И вместе - озлобленные от нищеты мещане. Отец вымещает свой гнев на сыне, а мать пытается его защитить. Какое собственно образование может получить Фердинанд? Конечно, его воспитывает улица. Первые попытки героя встроиться в социум терпят крах, потому что он влипает на новоиспеченной работе в неприятную историю: подмастерье и жена ювелира подставляют подростка. Но несмотря на неудачу Фердинанд сохраняет оптимизм. С родителями же отношения испортились ещё больше. Но дядя героя Эдуард спасает положение и отправляет подростка учиться в колледж в Англию, где разворачивается сцена, напоминающая пародию на Диккенса, с непременным стариком, молодой женой, бедными и несчастными детками.

Дальнейшая судьба после обучения связана с работой у авантюриста, мошенника, распутника и изобретателя де Куртиаля, чья жизнь по сути тоже история краха и обнищания.

Роман, в целом, - портрет эпохи рубежа веков, когда шары сменялись аэропланами, появились печатные машинки, а автомобили быстрыми темпами выживали гужевой транспорт. А люди? Труднее всего, конечно, приходилось низшим социальным слоям, ибо время не щадило никого. С прогрессом, сменой технологий и быстро меняющейся модой менялись и условия работы, торговли и жизнь авантюристов и мошенников, с коими часто приходилось сталкиваться Фердинанду.

По мотивам романа «Макулатура» Чарльза Буковски.

В этот момент я помню все. Я помню, как впервые увидел ее. Шикарную женщину с самым потрясным задом из всех, которые мне приходилось когда-либо видеть. Леди Смерть. Даже сейчас, когда я ее вспоминаю этот ее зад, мне приходится сдержаться, чтобы не спустить штаны и не задуматься крепко на несколько минут… Я помню, как она вошла в мой кабинет. Платье обтягивало ее так, что чуть не лопалось по швам. А каблуки такие высокие, что смахивают на ходульки. Она шла, как пьяный калека, ковыляла по комнате. Головокружительная роскошь тела.
— Селина читали? — спросила она.
— Селин, — сказал я. — Хм-м.
Читал ли я Селина… Было время, когда я целый год подряд читал всякую, по большей части, макулатуру, что самое страшное - по своей воле, потому что сам втянул себя в это дерьмо. Таковы были условия игры, в которой я даже не стал победителем… Так вот, в то время я прочитал Селина. И мне было, за что его искать. Поэтому я и взялся.
— Я разыскиваю Селина, — повторила она. — Он мне нужен. Найдите мне Селина.
— Он умер.
Черт, возьми, этот мужик родился в 19 веке. Конечно, он умер! Через день после старика Хэма! Или наоборот… Хотя, если бы он был жив, мне бы было что сказать ему, это да…
— Так почему вы не уверены, что Селин в самом деле жив?
— Не знаю. Какой-то у меня с ним затор. Никогда такого не было. Может, я слишком долго в этом бизнесе. И вот пришла к вам. Мне вас хвалили.
— И вы полагаете, что настоящий Селин жив? Он вам нужен?
— Ужасно, малыш.
Она точно сумасшедшая. Леди Смерть. Безумная. Но с потрясной задницей. Не поддается описанию. Не поддается ничему. Не мешайте мне сейчас. Я хочу о ней подумать.
***

Дальше...

И вот, спустя несколько довольно паршивых на вид и на вкус дней, Селин у меня. Кое-кто думал, что у меня ничего не получится. Кое-кто даже говорил, что меня убил какой-то Красный Воробей… Но не тут-то было! Старика Ника Билейна не так просто вывести из игры!
Селин у меня. Вот, прямо передо мной. Да, на вид ему 40-50, но я знаю, что это он. Именно тот Селин. Луи-Фердинанд Селин, великий, как говорят, французский писатель 20 века. Сидит, крепко примотанный клейкой лентой к стулу. Я же говорил, что мне есть, за что его искать? У меня к нему всего лишь несколько вопросов. Мааааленьких вопросиков. А потом я позволю Смерти его забрать. Вернее, то, что от него останется.

• Господин Селин… Я не читал всех ваших книг, поэтому благодарить буду лишь за одну, прочитанную мной – «Смерть в кредит»…

• Вот скажите мне, как так вышло? Вы издали эту книгу в 1936 году, так? В этом же году Эрих Мария Ремарк издал своих «Трех товарищей». Величайшую книгу о дружбе и любви из всех существующих. Но, кроме этого, Ремарк вложил в роман предупреждение о надвигающемся фашизме. Он видел в фашистах то, что не видели многие, очень многие. А когда все прозрели, то стало бесконечно поздно. А что в свой роман вложили вы? Воспоминания о своем вечно обосранном заде?

• Ваш вечно обосранный зад, месье Селин. Об этом вы, кажется, упоминаете раз тысячу в своем романе… Я понимаю, что вы хотели сделать все реалистичным, таким, как в жизни, таким, как бывает на самом деле, не в сказках, да? Картинки из жизни, даже не картинки, а готовые фотографии.

• Что вы говорите? «Мои»? Это ваши воспоминания? Да-да, кажется, я читал что-то подобное в конце книги. Вернее, начинал. Потому ваше жизнеописание второй раз я бы не осилил читать. Ну, разве что про бабушку. Единственный вменяемый ваш персонаж. Но все остальные? И начало вашей жизни? Вы думали, что после ваших описаний родителей люди начнут лучше относиться к своим собственным? Не тут-то было! Вы так хорошо описали своего отвратительного отца и свою полоумную мать… Так хорошо, что я начал искать сходства ваших родителей с моими собственными! И, что самое страшное, находил! Этого ли вы хотели добиться? Этому ли надо учить своих читателей? А теперь вы классик! И по вашим книгам тысячи людей учатся ненавидеть своих родителей и себя самих!

• Вот, кстати, ваши герои. Главный герой у вас никакой. Всю книгу он рассказывает про всяких уродов вокруг себя, а про него самого ничего не становится ясно. Как только думаешь, что поймал за хвост характер этого героя, как он тут же ускользает? Что о нем можно сказать? Что он любит жрать, бухать и трахаться. Что он чего-то нахватался по верхушкам у тех, с кем он был рядом, но даже впечатление вменяемого человека произвести не может. Да и вменяемых людей нет во всей книге! Даже эта ваша бабушка со своими арендными домами, даже она! И родители туда же! И первые работодатели! И Англия со всеми описанными там англичанами!

• Господи, да измени вы хотя бы одного персонажа, вы бы сделали прекрасный роман! Ну что вам стоило сделать нормальным хотя бы работодателя этого вашего, воздухоплавателя, черт, забыл его имя… Нет, при всем том, что это прекрасно осведомленный обо всем на свете человек, интереснейшая, культовая личность, он еще игрок и извращенец. Вы знакомите читателей с ярчайшим персонажем, но, кажется, лишь для того, чтобы полкниги втаптывать его в грязь и под конец убить. Зачем это? Вам не приходило в голову, что стоило подождать хороший сюжет и написать хорошую книгу, а не эти помои в шестьсот с лишним страниц?... Или вот его жена? Да вы просто нарушили все каноны литературы, описав его жену, вот что! Понимаете, у таких пропащих мужей, как этот любитель воздушных шаров…не подсказывайте, сам вспомню имя!...должны быть просто ангельские жены! А не гусары с пышными усами и бородой, как у вас в романе. Жены таких ублюдков должны быть кроткими как агнцы и лучиться добротой! Они должны быть как луч света во всей этой чертовой книге.

• Даааа… Я вспомнил сцену с блевотиной… Она вам кажется весьма удачной, не так ли? Целый пароход тошнит друг на друга, они блюют вокруг себя, на себя, мимо себя, друг на друга! На штаны, на куртки, друг другу во рты! Вы так натуралистично это показали! Даже описали подробно вкус каждого потока рвоты!

• Вы же могли все исправить, вы же так хорошо дали читателю надежду, рассказывая про сокровища затонувших, про такого милого в середине книги чудака-кюре. Вы бы могли всю эту мерзость перекрыть свежим ветром и поиском сокровищ. Вы бы дали читателю надежду. Что в его такой же мерзкой, как ваша книга, жизни, есть место прекрасному… А вы что сделали? Кюре оказался сумасшедшим, да еще и вором, о прекрасной мечте позабыто… Вы разбили мне тогда сердце, месье.

• Зачем вы вообще написали такую мерзость? Читателя же тошнит от абсолютно каждой страницы романа, каждой! Вы, наверное, почувствовали себя этаким «разоблачителем нравов», показав Францию такой, какой видели ее вы, да? Знаете, где я никогда не побываю с туристическим визитом? Во Франции, мой друг! В прекрасной, милой сердцу Франции! Потому что теперь с высоты Эйфелевой башни я буду видеть ваши кишащие вшами улочки. На Елисейских полях я буду видеть толпы развратных людей. В Лувре я буду лицезреть клубки червей на лице Моны-Лизы… Зачем вы это сделали? Ради чего? Какой это вид искусства? И что есть ее цель?...

• Вы можете говорить сколько угодно, что литература бесцельна. Но есть множество книг, которые сделали человека лучше, чем он был. Значит, все же цель, хоть и подсознательная есть? Вы не думали об этом? Вы же образованный человек, врач…

• Ах, да! Я не знал этого раньше, но узнал только что! Вы же отпетый антисемит! Отрицали с пеной у рта Холокост! Какой вы яркий человек, выдающаяся личность! Правы были ваши родители, вы действительно не человек! Вот за это я, пожалуй, не буду ждать прихода госпожи Смерти, а укокошу вас сам!

Когда принималась за чтение этой книги, скажу честно, думала, что будет хуже. Но все оказалось более-менее сносным.

«Смерть в кредит» - это история жизни человека, которого счастливым можно назвать ну с очень большой натяжкой. Бывают такие ситуации, когда обречен еще с детства. Маленький Фердинанд это прекрасно понимает. Его не любят родители, а он не любит никого вокруг. Кроме того, ему систематически внушают, что ничего хорошего из него не вырастет. И вообще, он – причина всех несчастий семьи, да и всего мира, пожалуй, тоже. Единственный человек, считающий иначе, это его дядя. И бабушка, но она уже давно умерла. Каким человеком растет Фердинанд, догадайтесь сами. Однако, неприязни к нему все равно не испытываешь. Были бы другие обстоятельства, все могло бы быть по-другому. Наверное…

Повествование представляет собой некий поток сознания, разделенный диалогами, постоянным повторением, кучей многоточий, малоприятными событиями и описаниями. Причем, складывается ощущение, что описание сцен с обилием биологических жидкостей, доставляют автору особое удовольствие. Я не самый брезгливый человек в этом плане. То есть, что касается реальной ситуации, то это, безусловно, другой вопрос, но в книжных описаниях я просто стараюсь не концентрироваться и пропускать мимо себя. Поэтому, не скажу, что меня это сильно уж раздражало. Но вот один мужчина, ехавший со мной в общественном транспорте с мороженым, после необдуманного заглядывания в мой ридер аппетит заметно потерял.

Более того, я даже готова сказать, что местами «Смерть в кредит» интересна. Несмотря на то, что читать ее тяжеловато – язык слишком уж заковырист, в определённые моменты вчитываешься и даже как будто этого не замечаешь. Но те события, за которыми следить не очень интересно, конечно, вызывают определенную сложность при прочтении. Поток мыслей сбивает с толку, путает, петляет. С другой стороны, опять же, я слабо себе представляю эту книгу, написанную другим, простым и понятным языком. Это была бы уже совсем другая история.

Я крайне редко задаюсь вопросом, а зачем книга была написана? Если разбирать любую прочитанную книгу под таким углом, точно можно прийти к выводу, что «незачем». А при желании, наоборот. Но если бы эта книга прошла мимо меня, я бы не слишком печалилась. По сути, она не вызывала во мне почти никаких эмоций – ни отвращения, ни сочувствия, ни особого интереса. Наши отношения были как сам главный герой Фердинанд – никакими. Плохого о ней мне сказать нечего, хорошего – тоже. Да, пожалуй, я верю автору, хотя ему свойственны преувеличения. Здесь они не режут глаз и как-то логично вписаны. Но такая книга просто обязана вызвать ответную реакцию. Со мной такого не произошло.

- А я опять хочу в Париж…

• Вы разве там были??
• Нет, но вчера мне тоже хотелось…

  Париж - это романтика. Это аромат французских духов, это вкус бургундского вина, это красоты архитектуры, скульптуры и живописи. Одним словом, побывать в Париже – это мечта.

Во многом автобиографичная история мальчика, становление личности которого происходит в Париже начала 20 века, с первых страниц шокирует. Ощущение нахождения в грязи преследует во время чтения. Грязны улицы и дома, грязны люди - как телесно, так и духовно. Не избежал грязи, что логично, и язык автора, впрочем, об этом позже. Город грязи, город похоти и разврата, город пороков – таким открылся мне Париж со страниц книги.

И в этом месте проходит детство главного героя. Та пора, которая должна быть самой счастливой в жизни, для него стала настоящим адом. Какого человеколюбия можно ждать от Фердинанда, выросшего здесь, не видевшего нормальных взаимоотношений в семье, практически не ощущавшего любви со стороны родителей? Да, его семья была бедной и им приходилось туго. Но разве дело только в материальном положении? Семья, где от ребёнка изначально ничего хорошего не ждут, где нет взаимной поддержки между супругами, где мать приносит себя в жертву отцу – человеку с претензиями и жалостью к себе, страдающему приступами агрессии… Какие ценности может взять ребёнок в свою дальнейшую жизнь из такой семьи, основанной отнюдь не на любви и взаимоуважении?

Показательна ситуация с кражей дорогого ювелирного украшения, булавки Шакья-Муни, когда Фердинанда подставили, но у него и в мыслях нет сказать правду о своей невиновности, потому что всё равно никто не поверит. Фердинанд – это ребёнок, подросток, которому и в которого не верит никто, даже собственные родители, и нет ничего удивительного в том, что он растёт озлобленным на весь мир. Заходя вперёд, хочется добавить – какая ирония судьбы в том, что в итоге он станет представителем самой гуманной профессии – врачом, сохранив при этом ненависть к роду человеческому…

Жизнь, описанная в книге – это какая-то сплошная безнадёга, беспросветность, путь на дно, хотя, казалось бы, ниже итак уже некуда. Благополучное на первый взгляд устройство в помощники к Куртиалю де Перейру на поверку оказывается ещё одним тянущим на дно делом. Прожектёрство этого изобретателя словно символ тщетности усилий, безвыходности. Это не жизнь, это путь в никуда, в пустоту.

Яркие, не оставляющие сомнений в их реальности персонажи книги только усиливают её угнетающее воздействие. И язык – нагромождение коротких, будто выстрелы, фраз с отзвуком в многоточиях, постоянные восклицательные знаки – это же пытка иглоукалыванием просто – словно кто-то тычет в мозг иголками, напоминая, что всё описанное совсем не сон! Прямота, несдержанность автора в выражениях на первых порах повергает в шок. Но ведь гораздо больше шокирует открывающаяся глазам жизнь.

Я не оправдываю ничем не прикрытого натурализма Селина с множеством отвратительных, часто тошнотворных сцен. И в то же время я понимаю, что попытка передать дух парижского дна, показать свойственную людям порочность красивым возвышенным языком в этой истории выглядела бы несуразно. На мой взгляд, язык здесь ещё одно средство, усиливающее впечатление.

«Смерть в кредит» можно обвинить в излишней ненависти к человеку, в чрезмерном сквернословии и гротескном физиологизме. Но ведь во-многом благодаря этим приёмам книга вызывает сильный эмоциональный отклик. По крайней мере у меня. Да, я не хотела бы в такой Париж ни вчера, ни сегодня, никогда…

Общее впечатление

Полное разочарование в авторе. Если даже хотя бы на 10 процентов книга автобиографична, то автор, как и герой книги, просто какой-то моральный урод – слабоумного мальчика-товарища по колледжу не защитил от изнасилований и избиений (а может быть и сам участвовал), в чахлом колледже так и не заговорил из принципа по-английски, больной чахоткой проститутке обещал писать и не писал, деньги мать дала на еду – все пропил/ проел. Жена владельца пансиона на грани отчаяния и собирается совершить суицид (из-за поведения урода ГГ отчасти же) – герой всецело поглощен своей эрекцией. Тьфу!

Везде трагедия на трагедии, причем герой во всех активно выступает участником, внося свою негативную лепту, а этому уроду (ГГ) хот бы хрен - думает только о том, как бы повкуснее пожрать и кому бы присунуть.

Мизантропия в «Путешествие на край ночи» выглядела логичной и обоснованной. Наблюдения были точны, идеи интересны, формулировки остры и образны. А здесь – одна грязь, сумбурное повествование, какая-то чушь, взятая из мужских фантазий (пример - добровольно занимающаяся одновременным соитием с 4-мя (!) девочка-подросток), расизм (китайца назвал обезьяной).

От ряда описаний блевать хотелось. Даже Де Сад поедание фекалий описывал не так отвратительно.

Плюсы и минусы

Было интересно посмотреть на жизнь мелких лавочников-рантье – это, наверное, самое ценное во всей книге. И даже местами было забавно.

В остальном – такое тоскливое произведение. Начало так и осталось без развязки. Монологи, особенно ближе к финалу, становились настолько нудными, однообразными, многостраничными – как будто автор добирал строк и уже не знал просто, о чем еще писать. Дочитывал с трудом. Все оборвалось так же внезапно, как и началось.

В общем – крайне разочарован автором.

Осторожно! Рецензия пропитана злобой и непристойностями, как и рецензируемый роман. Не стоит читать её из любопытства, только настроение себе испортите.

Предисловие интригует. Как же так, шедевр и не издавался целых 60 лет?
Прочитав первую сотню страниц, у вас уже будет ответ – книга безынтересный, грязный мусор. Именно поэтому её не издавали. Прочитав книгу до конца (конечно, если вас заставляют это сделать, иначе смело бросайте при первых позывах тошноты, или зевоты) своё мнение вы не измените.
Чтобы назвать данный роман шедевром, нужно быть, тем из критиков, которые способны часами разглядывать картины нарисованные говном, и в итоге найти в них смысл, невидимый простым смертным.
Но будем последовательны.

«Смерть в кредит» является практически автобиографическим романом, за исключением того, что из жизни автора в роман попала только чёрная сторона, только всё плохое, кроме того приправленное ложью, для еще большей мрачности. Уже с первых страниц посещает чувство, что всё это надуманная ложь. Я объясню почему.
Фердинанд, юный герой романа, живёт в Париже. Его отец работает клерком в газете, дорожит своим местом и боится его потерять. У матери Фердинанда СВОЙ СОБСТВЕННЫЙ магазин тканей и антиквариата. При этом им ежедневно практически нечего есть, пить и некогда, простите, посрать. Так как всё время в поисках заработка. Вот такое парижское «дно» нам описывают. Бабушка героя сдаёт квартиры жильцам и тоже, понятное дело, нищая – жильцы денег не платят, ремонт не делают. Даже засорившиеся туалеты она чистит, буквально, своими руками, под подбадривание квартирантов.
Куда бы не попал Фердинанд, везде он натыкается на нищету – продавцы нищие, ювелир нищий, ученые нищие и т.д. В большинстве случаев автор объясняет это азартными играми и проститутками, но у семьи Фердинанда нет никаких пороков, сплошные трудоголики, а всё же нищие.. Загадка.
Чтобы вы не зевали от описания всех этих неудачников, у автора есть рецепт от скуки – первую половину книги он наводнил тошнотворными, сознательно уродливыми сценами.
Например, наш герой, который по пояс взрослым, постоянно онанирует, до изнеможения. Рановато даже по нынешним порно временам. Оказываясь в тесном обществе других юнцов, он непременно показывает им писюльку, а при удачном раскладе даёт этим товарищам её пососать. Он не гей, это так - вместо онанизма. (При прочтении книги, у многих может сложиться впечатление, что так обстоят дела во всех мужских учреждениях. Нет, это не так. Юноши в закрытых учреждениях, даже не онанируют, т.к. это считается постыдным.)
Еще случай из книги. Знакомый герою мальчик подглядывает за писающими женщинами в туалете, сквозь удачно проделанную дырку –

Другой бы автор на этом остановился, но у Селина это только прелюдия:

Да, пора вспомнить предисловие – шедевр.
А ещё, Фердинанд, часто ходит с коркой засохшего говна на жопе, доверительно сообщает нам автор. Но эта корка не спасёт его от толстухи-извращенки, которая в порыве неуёмного разврата, изнасилует его двумя пальцами. От цитирования этой сцены, я вас избавлю.
Если на корабле качка, то люди блюют. Если о качке пишет Селин, то люди блюют его герою в рот.
В общем, вся непроглядная срань этого мира, собрана в этой книге.

Книга портит настроение и вызывает желание ругаться матом, вспоминая слова из юности. Герои Селина способны орать, ругаться, не предложениями, а фрагментами по пол страницы, а то и по целой. Это дико скучно и примитивно, в такие моменты хочется физически уничтожить.. хотя бы книгу. И такого чтива здесь хоть отбавляй.
Я удивился, почему в СССР не издали эту книгу в качестве наглядного примера ущербности жизни при буржуазии, антирекламы европейской жизни. Но понял, что ни у кого не хватило наглости и безумия, чтобы дать такое дерьмо в руки советским людям.

Со второй половины книги количество извращений убывает, появляется более-менее увлекательный сюжет про увлеченного изобретателя, к которому Фердинанд устраивается в помощники. Изобретатель Куртиаль де Перейр очень умён, спортивен, издаёт научный журнал и одержим новыми идеями. Денег у него нет, но есть возможность их заработать. Фердинанд увлекается наукой, он помогает устраивать полёты на воздушном шаре и кажется, что вот сейчас они заживут, заработают денег. Они действительно зарабатывают, иногда очень много, но у Куртиаля есть порок, он их тут же проигрывает на скачках и тратит в борделе. Фердинанд в отчаянии, последний луч света исчезает за тучами, жизнь снова погружается во мрак бедности.
Деньги Куртиаль зарабатывает очень легко, придумывая различные конкурсы изобретений и собирая плату с желающих в них участвовать, обещая солидный куш. Никто от него денег не получает, т.к. либо условия конкурса не выполнимые, либо он тянет, срывая сроки, в общем занимается чистым мошенничеством. В какой-то момент кажется, что сейчас они с Фердинанд придумают новую затею – написать скандальную книгу полную грязной пошлости, которую купят тысячи идиотов. Хоть книга и будет откровенно дрянной, но принесёт солидную сумму из-за скандальной известности. Но нет, идеей о рождении книги Селин не стал делится.

Чтобы быть объективным, можно представить данную книгу без порно и тошно сцен. Получилась бы просто скучная мрачная книга о парне, у которого всё плохо. Скорее всего мы бы о ней никогда не узнали. Но это в воображении. А в реальности мы имеем просто плохую, со всех сторон, книгу, о которой даже вспоминать неприлично.
Если же побыть критиком, о котором я говорил в начале рецензии, то покопавшись в этих экскрементах, можно найти зерна мудрости – проблема отцов и детей, жестокость общества и т.д. Но зачем копаться? Если можно прочитать о том же в сотнях действительно интересных книг, написанных с любовью и мастерством. Книг других авторов, разумеется.

Увидеть Париж глазами Селина и умереть. От ужаса. Несколько раз. В кредит. Читать и радоваться, что книга не передаёт запахов, что никто её не экранизировал и это не показывают в 4D. Ловить себя на мысли, что на психику не самым лучшим образом влияют не фильмы про убийц и наркоманов, а вот такие произведения художественной (в данном случае "художественная" точно от слова "худо") классической литературы. Представлять, как перед тобой откуда не возьмись появился живой Селин и ты запихиваешь ему в глотку эту его "Смерть в кредит". Просто потому что уже сил никаких нет терпеть это всё: обрывающиеся предложения, кучу знаков препинания, крайне живописные описания различных процессов жизнедеятельности человека и совершенно неадекватных родителей главного героя, да и самого главного героя тоже. А поступить так с книгой и автором - это вполне в духе книги. Мысленно биться головой об стену, заламывать руки и вопрошать, обратив взор к небу: "За что?! За что мне всё это?!".

Поговаривают, что роман крайне автобиографичен и от этого факта волосы встают дыбом. Уже с первой страницы понятно, что главный герой (и автор, следовательно, тоже) не любит людей. Причём, не любит - это очень уж мягко сказано. Мне кажется, владей он убивающим заклятием "Авада Кедавра", в радиусе десятка километров вокруг Фердинанда не осталось бы ни одной живой души. Ну, или не больше десятка-другого человек. Надо же ему что-то есть и с кем-то совокупляться... В самом начале книги наш герой - врач. Да-да, человек, который питает сильнейшую ненависть к людям, врач, зрение вам не изменило. Его клиенты - ярчайшие представители парижского дна: нищие, алкаши, дешёвые проститутки, и болезни соответствующие.

Несмотря на всю словесную мерзость, к герою немного проникаешься сочувствием. День изо дня одно и то же, а зачастую ещё и у одних и тех же людей. Взвоешь тут! Тем более, когда многие приходят не столько за лечением, сколько за болтовнёй и развлечением, сменой обстановки.

И только ты собираешься читать о врачебной практике и всяких сопутствующих сценах житья-бытья, как автор берёт и с головой окунает читателя в своё детство. Какое-то время я думала, что описание детства - явление временное и закончится довольно быстро. Но оказалось, что врачебная практика была просто прелюдией к описанию жизни Фердинанда - с ранних лет и дальше, дальше. Но прежде чем узнать о младых летах героя, предстоит пробраться через описание его болезненного бреда. Бред там, надо сказать, отборный, очень добротный, забористый. Местами напоминающий картины Сальвадора Дали.

Что касается детства и родителей Фердинанда, тут как-то не задалось. Ни с тем, ни с другим. Родители к своему отпрыску особой любви не испытывали. А, может, и вообще никакой не испытывали (кто их знает, этих представителей парижского дна. Может, такое поведение у них неразрывно связано с любовью?!).

В доме вечные скандалы, периодические сожаления о том, что Фердинанд вообще на свет появился, ругань, перебранки, распускание рук. Никакой тебе любви и ласки, одни упрёки и обвинения в том, что ничего хорошего ты из себя не представляешь, что прямой путь тебе в тюрьму и т. д., и т. п. После прочтения таких откровений (может, конечно, они излишне гиперболизированы, но явно не с пустого места появились) многое становится понятно: и откуда растут ноги у ненависти к людям, и почему вообще книга вышла такая жутковатая. Ребёнок рос, раздражал родителей по поводу и без, и вот наступил момент, когда пора озадачиться вопросом будущей карьеры. Мы привыкли, что потенциальным работодателям работника рисуют в лучшем свете - и в том он хорош, и в этом, но у Селина всё не так. Его мать выдала такие рекомендации, что в голове не укладывается:

Как вы понимаете, с такими рекомендациями парнишку на работе шпыняли все, кому не лень, не ставили ни во что, а в конце испытательного срока ещё и выгнали, наврав его непутёвым родителям, что чадо их ни к чему не способно и все попытки это исправить были напрасны. Родители вообще с гораздо большим энтузиазмом верили кому угодно, чем собственному сыну. Дальше было ещё несколько попыток найти своё место, учёба (это громко сказано, конечно) в Англии, возрастающее чувство ненависти к людям и много чего ещё, что не во всякой голове укладывается (у меня из "Смерти в кредит", к сожалению, лучше всего в голове отложилась сцена морского путешествия. Как же хорошо, что без запахов! Как хорошо!). Было в жизни Фердинанда и хорошее, и плохое. Для меня же в этой книге хорошее только одно - то, что она закончилась!

Конечно, местами было очень увлекательно и автор, безусловно, талантлив, потому что описать парижское дно в худших его проявлениях ему удалось на 5+. Но такое чтение не для меня. Слишком уж откровенно, грязно и вообще фу-фу-фу.

А в одном предложении эту книгу можно описать так: "Жизнь г...но или 1000 и 1 попытка неудачника найти своё место в жизни".