Язык, на котором не разговаривают и на котором даже не умеют читать - мертвый язык. И тогда у нас не останется ничего. Даже воспоминаний.

Они продали миллион свертков, которые несли в себе психолингвистические паттерны, которые взорвали лексическую и грамматическую структуру мовы, изменив ее случайными комбинациями символов.

У нас в городе, даже если кто-то будет ухо прохожему десантным ножом отрезать и при этом скажет: «Не бойтесь, я из милиции», — никто не обратит внимания. Ну, милиция, значит, так и надо.

Вообще люди же всегда все понимают, не надо их быдлом считать.

Нежные руки мовы взяли мое сердце в объятия и начали его по-матерински убаюкивать.

У любого страха есть своя обратная сторона. Обратной стороной радости является депрессия, грусть и тоска. А вот когда, как волна, отступает страх, там, на дне, остается злость. Злость.

Возникли временные траблы с денежно-кредитным балансом, и мне нечего было есть. Не рассчитал с паузами в занятости, с любым Диогеном может случиться.

Наверное, когда относишься к чему-то как к наркотику, оно и ведет себя как наркотик.

Зимой ночи такие длинные, а дни проносятся, почти не задерживаясь на перроне, как пригородные электрички на полустанках.

Наверное, мы просто привыкли к его придури. А может быть, нам просто было не до него. Нам всем уже давно нет никакого дела ни до кого, кроме себя.

Какой смысл в сопротивлении за границей? За границей – эмиграция, а не сопротивление.

Сварог источал силу и физическое здоровье, аж искрился готовностью дать кому-то в морду.

Когда сгорает человеческое жилище, дым всегда очень горький. Пропитанный горем.

Лучшее средство от паранойи – наблюдение за походкой милиционеров. По тому, как они ходят, сразу можно понять, произойдет ли вскоре что-то существенное или нет. Если да – походка их становится упругой, энергичной. Именно так они вышагивают в роликах социальной рекламы. А в повседневной жизни они волокут ноги, как зомби, ищут, что б где у кого отжать.

Вы не люди, вы – вода. Схватишь вас, попробуешь удержать, а вы просачиваетесь сквозь пальцы.

Есть что-то крышесносительное, когда двадцать тысяч человек двигаются в одном ритме, будто пробуждая таким образом древних богов. Все магические ритуалы аборигенов строятся вокруг танца. Музыка, темнота, танец – сами по себе наркотики.

За последние двадцать лет криминогенная ситуация в Зеленом луге значительно улучшилась, потому что жители Зеленого луга сами были неисчерпаемым источником криминогенной ситуации.

Прибыльность торговли мовой сильно преувеличена. Вот если бы я занимался, как Степан Викентьевич, сбытом остатков российской нефти – был бы другой разговор. Торговля родиной – всегда в чести.

Приближался вечер – наиболее коммерчески успешное время для отношений между мужчиной и женщиной.

Есть особая категория мова-фрагментов, которые забирают глубже, потому что слова там поставлены в каком-то особенно удачном порядке.