У вітрыне, за якой яна варушылася, відаць была брацкая магіла сасісак у цесце (яны выглядалі настолькі дрэнна, што, здавалася, зараз ператворацца у зомбі, уздымуцца і будуць самнамбулічна маршыраваць па вітрыне, натыкаючыся на златкі, халодныя катлеты, бутэлькі з вадой "Трайпл" і спатыкаючыся аб беляшы).

И то что я ворую из гипермаркетов – не свидетельство бедности, а мировой тренд, антипотребительское левачество, мой стихийный бунт против того, что вы мне навязали в качестве правил игры.

Даже если вы и купили себе флэт с прекрасным видом на город с высоты птичьего полета, птицей от этого вы не стали, потому что субстанция, из которой вы сделаны, плавает, а не летает.

Мабыць, калi ты ставiшся да нечага як да наркотыку, яно i паводзiць сябе як наркотык. А калi шукаеш у гэтым адказу - ператвараецца у́ шлях, практыку цi нават вучэнне.

Мова - гэта этыка.

Але блакітныя вочкі і твар выдатніка - мая найлепшая абарона. Ніхто ніколі не дапускаў, што такі пазітыўны чалавек, як я, можа захоўваць у сябе забароненыя з'явы.

Вось, што я хачу сказать. Кожнаму чалавеку на жыццё даецца адна спроба, адзін шанц на галоўны бой. І лепей загінуць у гэтым баі, чым прайграць і застацца жывым. Каб не бычыць, да якіх паскудных наступстваў прывяла святая справа. Лепей загінуць, чым лічыць сябе вінаватым перад тымі, хто застаўся кучамі вопраткі на падлозе ў прыцемках залі.

Мабыць, калі ты ставішся да нечага як да наркотыку, яно і паводзіць сябе як наркотык. А калі шукаеш у гэтым адказу - ператвараецца ў шлях, практыку ці нават вучэнне.

Християнство я воспринимал как трогательную историю про одного замученного еврея, которую брендировали средневековые итальянские дизайнеры.

когда видишь художника в явном неадеквате или копирайтера на взводе, о чем в первую очередь подумаешь? Неужели, что они под движем? Нет, потому что для этого нужно самому иметь опыт движа. Нет, тут мысль у большинства возникает другая: какая творческая натура… А творческая натура стоит голышом посреди офиса и ссыт в горшок с пальмой, потому что кажется… а хрен его знает, что ему в этот момент кажется.

Никаких подкатов, если официант – того пола, к которому у тебя есть сексуальный интерес. По коленке гладить можно и должно того человека, которого ты пригласил в ресторан, а не того, которому ты оставляешь чаевые. Это не вопрос морали, потому что в мораль я не верю. Это – вопрос вкуса. Клеиться к официанткам – то же самое, что спать с горничными. Настоящий джентльмен всегда найдет деньги на проститутку.

мова – это чистое, дистиллированное искажение сознания. Это как торчать от иного способа мышления.

когда надо либо погибнуть самому, либо уничтожить того, кто вас унизил, вы просто бежите, замираете, думаете, что надо переждать. Всех ваших героев убили. Предали, обманули. Может быть, честь не позволяла им давать отпор теми же средствами, которые пускались в ход против них. Может быть, они в чем-то даже стоили нас. Может быть, нам они дали бы бой. А вы… — он снова с ненавистью блеснул глазами, – вы никогда не поднимете головы.

Никчемное существование нашей души оканчивается вместе со смертью физического тела.
А порой – задолго до смерти.

Мне одному кажется, что если говорить про основы бытия, то тут никогда ничего не меняется? Как будто время стоит на месте?

В этом крыле здания размещался туалет, поэтому в воздухе стоял запах мочи и хлорки. Именно этот амбре, а не романтический аромат «лесов и озер» из рекламы является нашей визитной карточкой. (О вокзале)

безвкусица и агрогламур с претензией