Людина, що підводиться

Некоторых мужчин умные женщины пугают, меня же, наоборот, эта черта пьянит и очаровывает.

И все-таки в итоге я пошел добровольцем. Не из любви к королю и родине, что считается достойным, а из любви к женщине, что совсем не такая однозначная вещь.

Мы вызвали братьев для дачи показаний. Разумеется, те все отрицали. Послушать их, так можно было подумать, что оба были в церкви во время убийства.

Тела лавочника по фамилии Фарлоу и его супруги были как-то ранним утром обнаружены их помощницей, девушкой по имени Роузи, которая при виде сцены, словно сошедшей со страниц бульварного ужастика, повела себя весьма разумно и заорала во всю глотку.

— А вас, сэр, что привело в Калькутту? — спросил Банерджи.
Я молчал.
Что я мог ему сказать?
Что я пережил войну, на которой погибли мои друзья и брат? Что я был ранен и отправлен домой, где узнал, что, пока я восстанавливал силы в госпитале, моя жена умерла от гриппа? Что я устал от Англии, в которую больше не верил? Рассказывать все это местному было бы дурным тоном. Поэтому я ответил ему так же, как отвечал всем прочим:
— Мне до смерти надоел дождь, сержант.

Убийства пользуются успехом во всем мире, а здесь, в Черном городе, на зрелище мертвого тела сахиба можно при желании продавать билеты.

Когда думаешь, что уже видел в жизни все, приятно вдруг осознать, что убийца еще способен тебя удивить.

Это была архитектура господства, и мне она казалась несколько абсурдной.

Можно верить в существование высшего разума пока не потеряешь самого близкого человека

Иногда, чтобы освободить англичанина от него самого, нужна доля пьяного куража.

- Наверняка же какая-нибудь добросердечная суфражистка приглашала вас к себе в постель? Насколько я понимаю, у определенного круга политически активных женщин любовники-индийцы сейчас - последний писк моды. По всей видимости, это добавляет блеску их социалистическим досье.

• Увы, - посетовал он, - мне не выпадало чести добавить блеску женскому досье. Ни социалистическому, ни какому-то иному.

Иногда приходится жертвовать пешками, чтобы защитить короля.

Разговоры порой утомляют однообразием.

Мы все порой принимаем странные решения.

Кого мне жалко в этой истории, так это мужчин. Бедняги, им же приходится жить как в монастыре.
Знаешь, если они женятся до 30, то на него до сих смотрят косо. Взять в жены белую женщину, значит подписать себе смертный приговор.

Калькутта - город дворцов!

Но человек ко всему привыкает - это одно из наших самых главных умений. Естественные реакции можно отключить, или, как в моем случае, разрушить.

Просто удивительно как один женский поцелуй может перевернуть весь мир.

Что вообще остается от нас после нашей смерти?

«Если правда на нашей стороне, почему этого не понимают те, кто угнетает нас?»