Folk med ångest

Когда ты старый, то не знаешь, как объяснить молодому, что ты за него волнуешься. Трудно подобрать слова, если все, что ты хочешь сказать, умещается в одной фразе: «Я вижу, что тебе больно».

В начале своей карьеры человек стремиться к цели, а в конце - к смыслу. <...> Старый полицейский считал, что надо поступать по совести, а молодой - вести себя корректно.

Появляется слишком много свободного времени, начинают приходить всякие мысли. Людям нужно общее дело, вот так мы с Рогером и стади акулами - если перестанем двигаться, наш брак умрет от кислородного голодания. Поэтому мы покупаем, делаем ремонт и продаем, и так по кругу.

Да что вы, ничего страшного. Если чест но, это меня хорошо взбодрило. В жизни мало чего случается, когда тебе почти девяносто!

— Вы сами-то как себя чувствуете?

— Я... даже не знаю. Я очень обидела Рогера.

— Да ладно, что-то мне подсказывает, что за столько лет вам пришлось ради него такого дерьма нахлебаться, так что теперь вы квиты.

— Вы его просто не знаете. Сразу не скажешь, но он очень ранимый. Просто принципиальный.

— Ранимый и принципиальный, знаем мы таких, — кивнула Юлия и подумала о том, что это отличная характеристика всех мужиков в мировой истории, которые начинали войны.