Цитаты из книги Atlas Shrugged

Способный молодой человек сорока семи лет.

— Ты не должен быть жесток к человеку, который нуждается в тебе, это будет терзать твою совесть всю оставшуюся жизнь. — Не будет. — Ты всегда был так добр, Генри. — Я не добр. — У тебя всегда была жалость. — Теперь нет. — Хороший человек умеет прощать. — Я не умею. — Не заставляй меня думать, что ты эгоист. — Я эгоист.

Легче пойти на свадьбу, чем мучиться потом, объясняя свое отсутствие.

— Хотите ли вы служить человечеству? — Я таких слов не употребляю, мисс Таггарт. Думаю, вы тоже.

Можно чувствовать себя поистине легко и непринуждённо, лишь когда осознаёшь свою значимость.

Если вы считаете непостижимым, что гениальное изобретение остается брошенным среди руин и что философ готов работать поваром в забегаловке, проверьте свои предпосылки. Одна из них может оказаться ложной.

— А кто управлял заводом, когда он закрылся?

— А, была такая шустрая корпорация. Называлась «Всеобщий сервис». Так, мыльный пузырь. Появилась из ничего, в ничто и превратилась. — А где сейчас члены этой корпорации? — А куда деваются брызги лопнувшего мыльного пузыря? Сыщи их теперь!

Я несколько раз оказывал ему некоторую помощь. Знаете, есть такие законы, словно резиновые, и мэру вполне по силам слегка растянуть их для друга. А что, черт побери! Только так и можно разбогатеть в этом мире

Мэр Баском улыбнулся, глядя на них с безмятежной отрешенностью. Во взгляде его сквозила хитрость, лишенная ума, а улыбка излучала добродушие, лишенное доброты.

Она стояла и смотрела молча, без интереса, без цели — так химические элементы на фотопластине впитывают изображение, но не могут хоть как-то осмыслить его.

В своих предприятиях я никогда никого не прошу рисковать больше, чем я сам. Если уж играть, то наравне со всеми.

Его глаза напоминали затемненное стекло, которое поглощает лучи света, не отражая их.

Она заметила, как сузились его глаза, — так сужается просвет, когда закрывается дверь.

Дэгни улыбнулась:

— Хэнк, почему здесь сегодня так много интеллигентов с наклонностями бандитов? Я бы не пустила их и на порог своего дома.

Скрытым мотивом его поведения была радость.

Деньги барометр общественного согласия.

Непатриотично распространять слухи, раздувающие силу врагов народа.

- Мне это не нравится, Хэнк. Это не хорошо.
- Что?
- То, что они пишут о тебе.
- И что же они пишут обо мне?
- Ну ты сам это знаешь. Что ты упрям. Что ты безжалостен. Что ты никому не позволяешь разделить с тобой участие в управлении своими заводами. Что единственная твоя цель - делать сталь и вместе с ней деньги.
- Но это и есть моя единственная цель.

- Для чего же вы мне нужны? Что вы мне можете предложить такого, чего я не смогу добиться без вас? Выражение глаз мистера Томсона изменилось. - Без меня вы не сможете выйти из этой комнаты... Я могу предложить вам жизнь. - Она не принадлежит вам, и вы не можете предлагать ее, мистер Томпсон, — негромко сказал Голт. - Снятие угрозы — не плата, отрицание отрицательного — не вознаграждение... предложение не убивать меня — не ценность.