Цитаты из книги Atlas Shrugged

Кажется, он понял, что ее спокойствие — не самое подходящее состояние для их разговора: сплошной пепел, под которым ни одного живого уголька, нет даже боли, которая тоже есть форма огня.

Все, что существует, имеет название. Джеймс мог удержать от существования все что угодно, отказываясь его назвать.

Моя единственная любовь, единственная ценность, ради которой я живу, это человеческий талант, пусть его никогда не любил наш мир, не желали признавать ни друзья, ни враги. Этой своей любви я служу, и если мне придется отдать жизнь, то можно ли найти для этого лучшую цель?

Мы теряем лучших людей, тех, кто проработал в компании по двадцать лет, а то и больше. Зачем их приковывать цепями к рабочим местам? Они и не собирались уходить, а теперь уходят при малейших неприятностях, просто бросают инструменты и исчезают, в любое время дня и ночи, ставя нас в очень трудное положение.

В этой битве можно победить только с чистыми руками, потому что единственная сила врага — наша больная совесть.

Гнев, сотрясавший все ее тело, превративший ее в существо, с одинаковым безразличием готовое и убить, и умереть, был выражением ее любви к честности — единственной любви, которой она посвятила свою жизнь.

Однажды декабрьским вечером, когда улица за окном напоминала заложенное горло, кашляющее автомобильными сигналами в предрождественских пробках, Риарден сидел в своем номере в отеле «Уэйн-Фолкленд», пытаясь побороть врага, более страшного, чем усталость или страх: отвращение, возникающее при мысли о необходимости иметь дело с людьми.

Ощущая ритмичные движения тела, обжигающее дыхание огня на лице и холодной ночи — на спине, он внезапно постиг, что это и есть простая сущность его Вселенной: интуитивное нежелание принять беду, непреодолимый порыв борьбы с ней, триумфальное чувство своей способности победить.

— Каждого человека можно остановить, мистер Риарден. — Как? — Нужно только узнать его движущую силу.

Те, кто любит деньги, хотят ради них работать. Они знают, что способны их заслужить.

Вы никогда не утруждали себя тем, чтобы соревноваться с другими женщинами на единственной арене наших амбиций — достижении власти над мужчинами.

Наверное, ты никогда не думал об этом в таких выражениях, но ты — важная фигура, тебе завидуют, тебя ненавидят, уважают и боятся, ты мужчина, которого любая женщина с гордостью представила бы в качестве своего мужа. Ты можешь сказать, что это примитивная форма женской похвальбы, но на самом деле это форма женского счастья.

— Суть жизни, — думал он, — состоит в движении; жизнь человека — движение к цели. Каково положение человека, у которого отбирают и движение, и цель; человека, закованного в цепи: ему позволено только дышать и бессильно созерцать те огромные возможности, какие он мог бы реализовать? Человека, которому позволено только кричать "Почему???" и в качестве единственного объяснения видеть ружейный ствол, направленный ему в лицо?

Ты думаешь, мужчина должен дарить своей возлюбленной драгоценности ради чего-то, кроме собственного удовольствия?

Поезд обладал двумя атрибутами живого организма – движением и целью.

Спорить бесполезно, думала она, и незачем забивать себе голову мыслями о людях, которые не способны ни опровергнуть аргумент, ни принять его.

Лилиан соответствовала образу, неведомо для самого Риардена обитавшему в его душе и определявшему его поиски: он видел ее красоту, гордость и чистоту – все остальное было в нем самом. Тогда он не знал, что смотрит на свое отражение.