Тёмная Башня. Том 3

«Кто такой странник? — спросил себя Эдди, чтобы тут же ответить. — Человек, взгляд которого всегда устремлен за горизонт».

Пусть твой первый день в аду длится десять тысяч лет и будет самым коротким.

Дороги — caмый cильный нaркотик, кaкой только еcть на земле, a кaждая из них ведет к деcятку других.

В cтрaнe Пaмять врeмя вceгдa и тoлькo oднo — нacтоящee. В кoрoлeвствe Прoшлoe чacы тикaют… нo cтрeлки никoгдa нe двигaютcя.

Древним светом вспыхнули его глаза, светом костра, который горел всегда, освещая его путь по Лучу от самого Гилеада.

Роланд смотрел на автостоянку, на людей, которые ходили взад-вперед под летним небом и толстыми, медленно движущимися облаками, похоже, даже не слыша, что мир вокруг них поет, не понимая, что облака плывут вдоль древнего пути, проложенного и в небесах. Они не ощущали даже собственной красоты.

Потом он начал понимать: он так много пьет не потому, что не может обрести душевный покой. Причина выдавалась за следствие. Он не мог обрести душевного покоя, потому что слишком много пил.

Если взрослые знали больше и лучше разбирались в проблемах, постоянно подбрасываемых жизнью, почему его отец выкуривал в день по три пачки сигарет и нюхал кокаин, пока из носа не начинала идти кровь?

Кошка может родить котят в духовке, но пирожками они от этого не станут.

Даррил и Дет лежат вместе до утра, спят в объятьях друг друга до утра под миссисипской луной. Слушая цикад. Слушая сов. Слушая тихий, легкий гул Земли, поворачивающейся на своих гироскопах, поворачивающейся все дальше и дальше в двадцатое столетие. Они молоды, их кровь горяча, и они не сомневаются в своей способности все изменить.