Размышления о старости и смерти

Монтерлан недавно сказал мне, что иногда ему не хочется умирать только потому, что он еще не дочитал ту или иную книгу. Это значит, что он еще молод.

Жизнь, в конечном счёте, не более чем привычка, которую утрачиваешь после всех остальных.

Ошибочно полагать, что обладаешь кем-то всецело; заполучить другого можно лишь теряя самого себя, снова и снова. Лишь одному-единственному Существу дозволено настичь и удержать- то, что в конце концов отыщешь в самом себе.

Для того чтобы страдать по-настоящему, нужно сохранять привязанности.

Некоторые изображают кого-то, кем не являются, даже перед самими собой. Но любая подлинность чужда театральности.

Для того чтобы обрести счастье и достоинство, не нужно никаких чудес. Обладают только тем, чего заслуживают. В присутствии того, кем ты восхищаешься, предъявляй требования лишь к себе- и ты станешь подобен ему. Совершенства в совершенной степени достигают лишь те, кто втайне бичует свое сердце.

Если я одноглаз, однорук, колченог, то мне, чтобы справиться с этим, нужно держаться так, словно у меня два глаза, две руки и две здоровые ноги. Будучи слепым, я воображаю себя зрячим- и среди непроглядной тьмы заставляю вспыхнуть ослепительный свет. Воображение, воля, отвага способны восполнить все недостающее

Разочарование касается лишь того, кто его испытывает

Однако я все же согрел несколько душ веселым пламенем своего костра, который угаснет только после меня- этого довольно для моей славы.

Отсутствие риска усыпляет. Каждый миг жизни, каждое новое обстоятельство порождают новые вызовы. Коль скоро существуют герои и святые, испытываешь стыд, что не являешься ни тем ни другим- и отсюда проистекает здоровое соперничество. Что было позволено вчера, сегодня уже невозможно.