Цитаты из книги Четыре четверти

Никто не учится на чужих ошибках, почему-то - только на своих, да и то не все, а самые умные.

Мы тут вдвоём... с физикой. Кто кого пересидит...

Год + четыре четверти, прожитые в московской школе. Новые друзья и новые проблемы. Новый опыт и новые ошибки. Первая любовь и первое разочарование.

Воскресенье - единственное достойное изобретение Бога, которое признают даже самые воинствующие атеисты. Хотя нет - Бог отдыхал в субботу.

… полететь можно, лишь абсолютно уверовав, что умеешь летать.

– Я не люблю это обсуждать. Боюсь дилетантов. Им либо нравится все без разбору, либо они начинают давать советы. Трудно сказать, что хуже.

Значит, важно только одно: кто какие границы себе обозначил. Но если уж ты сам зафиксировал границу, будь добр ее соблюдать. Или это уже не граница, и слово твое – колебание воздуха.

На улице, запертой за стеклом, с утра до вечера с редкими передышками на ланч или обед шел дождь.

– Сказал, не буду, не дави, бесполезно. Если мне что-то всерьез не нравится, можешь хоть в штаны надуть от натуги – мне на это начхать – все равно не сдвинешь. – Во, опять заослился. Ты ж даже не пробовал. – И не стану. Не приставай. – Не-е, Монмартик. Я так считаю, что хоть по разу надо все попробовать. – Это не ты так считаешь. Это есть такая удобная отмазка для слабовольных. От неразборчивости. Ну, давай тогда по разику подцепи сифилис или убей человека…

Неиспользованные возможности не повторяются

Откуда ты такой заумный взялся? Тебе голову изнутри не жмёт?

Нельзя бросаться в любовь, если оставляешь возможность повернуть назад к берегу. Нельзя рассчитывать в любви - это уже не любовь, а математическая задачка с двумя неизвестными. Нельзя оставлять для себя шанс выжить после гибели целого мира. Тогда этот мир рухнет обязательно, ведь ты уже не будешь за него бороться так, как борются за жизнь.

– Это легче понять, чем объяснить. Так ты говоришь? Ты не мальчик, которому надо все объяснять. Учись думать сам. Надо соизмерять границы, которые ты проводишь для себя, с теми, что существуют вокруг. В том числе у людей, которые тебе дороги.

– Мужчины не обижаются – мужчины огорчаются.

В этой полубессонной вокзальной ночи, проведенной на жестком Женином плече, было, наверное, больше единения, чем за те первые петербургские сладкие, безмятежные дни. Любовь приобретала чуть слышный привкус полыни – именно то, что сглаживает приторные ее оттенки и позволяет ей больше уважать самою себя.

От ревности только сильнее любят. Уверенность в любви притупляет чувства…

Ты следишь за временем? – За временем нельзя уследить. Это все равно что пытаться удержать горный воздух в легких. Для этого надо перестать дышать. Чтобы удержать время, пришлось бы умереть.

Стрелки часов неумолимо сдвигались, обещая вот-вот сомкнуться, срезая ножницами лоскуты минут, последних минут второго тысячелетия.

Здесь пахло бархатом кофе и уютным теплом.

– Мамочка, будь осторожна. Россия – единственная страна, где при обгоне по встречной на тебя могу налететь сзади.