Цитаты из книги Четыре четверти

Это неправда, когда говорят: нет выбора. Выбора из одного варианта не бывает - просто бывают варианты, которые нам не нравятся.

Ты существуешь. Но жизнь - совсем иное. Для жизни необходима любовь. Как корни цветам. Срезанные цветы так же пахнут и так же прекрасны, но они уже мертвы. А когда придёт любовь, настоящая, совсем не похожая ни на что, случавшееся с тобой прежде, ты поймёшь, что только сейчас родилась в этом мире.

Разве физической силой можно доказать свою правоту? Разве победивший в драке побеждает в споре? Какое вообще сила имеет отношение к правде? Честномть и порядочность - аргументы, которым бессмысленно противопоставлять силу. Да, честного и порядочного можно побить. Можно даже убить. Но победить - никогда.

Обнаженная натура может быть исполнена красоты и духовности, а может – цинизма и пошлости. Между одним и другим такая же пропасть, как между любовью и сексом.

Мы не состаримся, пока не перестанем совершать поступки, о которых будем рассказывать в старости.

Воскресенье – единственное достойное изобретение бога, которое признают даже самые воинствующие атеисты. Хотя нет – бог отдыхал в субботу.

– Ты знаешь, чем отличается пессимист от оптимиста? Первый считает, что хуже уже не бывает. Другой – что может быть еще хуже.

Тебе не хватает самоуверенности. Умей отказывать. Имей смелость сказать «нет», когда не хочется говорить «да». Выбирай сама, а не жди, пока выберут тебя. Пойми главное: ты рождена быть королевой. Так не спускайся с трона на землю, и тебя не коснется земная мелочность и грязь. Будь выше. Кто достоин тебя, сам поднимется наверх.

Красота не только корона, дарованная природой, – это еще и крест. Попробуй сделать любую оплошность, появиться не в царственном обличье – другим простят, но не королеве. Так уж устроены люди: они придумали телескоп, чтобы рассматривать пятна на солнце.

Понимаешь, наша жизнь проста, как правда, и прямолинейна до омерзения. Мы не имеем возможности ни испытать себя, ни проверить, на что способны. Чего мы стоим и на что имеем право претендовать? Вот я хочу, как минимум, всего. Но, значит, и от меня можно требовать не меньше.

Все-таки надо не только делать добро самому, но и позволять другому делать что-то для тебя. Отказываясь принимать то, что искренне тебе предлагают, ты отнимаешь у человека радость доставлять радость. Умение не только дарить подарки, но и их принимать – это тоже, как ни парадоксально, не всем дано.

Если он чего-то не позволял себе, значит, не мог позволить этого никогда, без исключений и поблажек. Если считал дозволенным, его не могли остановить общие нормы. Любая попытка его защищать казалась неуместной: он не нуждался в адвокатах, к нему самому не знали, как подступиться.

«Нет людей черных и белых, – повторяла Мама-Оля. – Все люди в полосочку». Монмартик был «в клеточку».

Они сидели на деревянной скамейке, перед ее подъездом. Это богатство досталось им впервые – днем скамейка чаще всего бывала оккупирована бабками, составлявшими устное досье на каждого, проходящего перед их неусыпными очами. Дом когда-то был кэгэбэшным. Бабки тоже.

Неиспользованные возможности не повторяются. Проверено долгим житейским опытом.

Женька пытался о чем-то рассказывать ей из-за закрытой двери, но шепелявое шипение душа перебивало его, и Маша все равно не могла слить в логическую струйку отдельные капли его фраз.

Всякая зашкальная усталость проходит три фазы. Когда наступает первая, тебе кажется, что это уже конец: еще пара минут – и ты упадешь… Вторая: все – это предел, больше сил нет никаких… И последняя: а вот теперь мне уже все равно…

– Увы, в этом мире нет ничего постоянного. Кроме одного. – И что же это? – Что всё постоянно меняется…

– Главные проблемы в нашей жизни – те, которые мы себе придумываем...