Цитаты из книги Жуй, глотай

Пингвины умеют приостанавливать процесс переваривания, снижая температуру внутри желудков до уровня, при котором желудочный сок теряет активность. Пингвиньи желудки, таким образом, способны превращаться в охлаждающие устройства, предназначенные для доставки домой рыбы, выловленной на корм потомству.

Люди, близко знакомые с устройством человеческого кишечника, видят в нем совершенство – и не только в его сложной организации, но и в его внутренних ландшафте и архитектуре.

(Велбутрин, ксанакс, аддералл и викодин не входят в реестр официально запрещенных, но используются для получения различных наркотических эффектов без выработки долговременной зависимости. Или рогаин, появившийся сравнительно недавно, но быстро получивший известность благодаря своим наркотическим свойствам.)

Прямая кишка, которая остается долгое время раздутой, в конце концов начинает посылать сигналы, служащие триггерами для замедления или даже полной остановки всей пищеварительной деятельности снизу вверх – вплоть до самого желудка, если понадобится. Перистальтика толстого и тонкого кишечника угасает, а затем приостанавливается опорожнение желудка.

Благодаря огромному скоплению различных бактерий в своих рубцах, коровы способны добывать энергию из того, что по пищеварительному тракту человека проскочило бы непереваренным.

Питоны используют свои мускульные кольца, чтобы втягивать жертву постепенно – как конфетку-тянучку, которая становится все уже и уже и потому легче проскальзывает дальше. Эти змеи не глотают пищу, как мы, они используют так называемое крыловидное движение: медленно натягивают себя на жертву, поочередно двигая правой и левой «скулами».

«Алло, я из университета… – вот всеобъемлющая преамбула для обоснования самых нетривиальных запросов. –

Ожог – кислотный или тепловой – денатурирует белки. Меняет их структуру. Именно поэтому затвердевают яйца, когда мы их варим.

Однако в желудочном соке – не одна капля соляной кислоты. И клетки желудка продолжают его выделение в течение некоторого времени – чтобы поддерживать pH на требуемом уровне, ибо пища обладает буферным эффектом: она нейтрализует кислоты.

Известно, что крабы, проглоченные азиатской змеей-крабоедом Fordonia leucobalia, но отрыгнутые ею, способны встать на лапки и убежать прочь даже после трехчасового пребывания в ее утробе.

Сера любит связываться с белками, радикально меняя их структуру. Если понятие последней включает и ткани вашей кожи, вам предстоит получить ужасный по своим последствиям опыт.

Лицо у него как раз такое, какое дети рисуют, впервые пробуя изобразить человеческую физиономию – круглое и доброе.

Трюкачи, глотавшие все подряд, а затем извергавшее это обратно, вовсю использовали лягушек: те способны поглощать кислород из воды через кожу. Проглоти лягушку с большим стаканом воды – и она не погибнет, по крайней мере, до завершения номера.

кислота желудочного сока «прожигала» дыры в стенках самих желудков потому, что вместе со смертью прекращалось и образование защитной слизистой оболочки.

желудок после смерти своего хозяина начинает съедать сам себя. желудок погибшего тоже был изъеден – причем настолько, что, как заметил Хантер, содержимое (сыр, хлеб, холодное мясо и эль) вылилось в полость тела.

Если бы вопрос о выживании в желудке кашалота сводился только к размеру «помещения», любой из нас мог бы чувствовать себя там совсем неплохо. Кардиальный (передний) отдел сложного желудка кита-убийцы (существа более мелкого, по сравнению с гладким китом) равен примерно 35 квадратным футам[100]. Это размер номера-капсулы в иных гостиницах Токио – да и комфорта здесь примерно столько же.