Жизнь Человека. Избранное

Серая пустая комната. Некто тоже в сером. Самое время пофилософствовать о жизни, представив её в виде лестницы. Став на одну ступеньку, человек не может видеть следующей, не может знать будущего. Тёмное начало, тёмный конец, зажжённый светильник. Сколько ему гореть?
Новорожденный младенец, ребёнок, юноша, муж и отец, старик - сюжет пьесы проведёт зрителей жизненными этапами, а Некто в сером осветит мрак пламенем свечи...

Пьеса представлена пятью картинами, пятью ключевыми моментами из жизни человека. В каждой из них неприметно присутствует Некто в сером со светильником в руке. Рождение ознаменовалось зажжением свечи. Но в каждом новом действии воск тает, свеча укорачивается... жизнь проходит.

Картина первая:Рождение человека и муки матери.
Крики и боль роженицы. Потерянный муж.
Выживет ли младенец? Мальчик, девочка? Не успев родиться, дитя предъявляет требования. Оно плачет, нуждаясь в тепле, еде, ласке. Ему нужна грудь матери, укачивающие руки отца.
Две старухи, как жизнь и смерть.

• Я люблю обмывать их, когда они умерли.
• Не спорьте! Не спорьте! Всякой будет свое: одна обмоет, когда родится, другая - когда умрет.

  Картина вторая: Любовь и бедность.

Картина третья: Бал у человека.
Эту сцену Андреев выписывает с особой тщательностью: несуразность большой комнаты, излишняя позолота обстановки, неслаженность оркестра, чопорность гостей... В разгаре бал у Человека. Некто в сером присутствует незаметно, свеча в его руке убыла на две трети и горит сильно желтым огнём.
Среди публики возгласы: "Как богато!", "Как пышно!", каждый старается восхвалить то или иное украшение, постройку, приобретение, численность слуг...
Через зал со спокойным достоинством шествует Человек и его Жена. Взгляды их холодны.

Картина четвёртая: Несчастие человека.
Светлая огромная комната с позолотой снова меняется на невзрачную и серую, с бедными остатками мебели, с бегающими крысами в опустевшем доме. От отряда слуг осталась старушка, она-то и рассказывает печальную историю семьи.
Было богатство - и уплыло. Герои превратились в пожилую пару, убитую горем - их сыну пробили голову, он умирает. Никогда не просил Человек вернуть богатство, друзей, талант - он терпел. Но теперь Муж и Жена молятся Богу: на коленях, в прахе, целуя землю, просят вернуть жизнь сыну.
Некто в сером держит в руках оплывший огарок. Сын умирает. Отец исторгает проклятия.

Картина пятая: Смерть человека.
Кабачок в полутёмном подвале, по стенам мечутся страшные тени пьяниц. Человек сидит за столиком, уронив голову. Эта картина напоминает изображение грешников в аду - страшных, безумных.
Некто в сером с догорающей свечой.

В более позднее время Андреев написал другой вариант последней картины. Вместо кабака - гулкие комнаты опустевшего дома, вместо пьяниц - толпа наследников. Какими бы ни были декорации последней сцены, они несут зрителю закономерный финал - смерть Человека.
Пьеса у Леонида Андреева получилась довольно мрачной. В жизни человека бывают взлёты и падения, ждут его любовь, богатство и признание, болезнь и несчастье... но итог всегда один.

Долго подбиралась к этой небольшой повести Леонида Андреева, знала, что будет тяжело читать. Но не ожидала, что настолько. Просто всю душу наизнанку выворачивает. Страх, слёзы... Не могла читать спокойно. Жутко невероятно от всей этой образной реалистичности. Страшно, что повторяется из века в век война, ломающая людские судьбы, измывающаяся над людьми.

Вроде бы повествование сюрреалистичное, и кому-то может показаться, что не способно оно вызвать такую реакцию. А нет, ещё как способно. Ужас, который поглощает тебя на каждой странице, безысходность, кажется, будто кровь сочится со страниц, чистая, невинная кровь несчастного человека, закрывшего глаза на страницах произведения, отдавшегося смертному сну.

Книга делится на две части, можно сказать, и первая более абстрактная, но всё равно ты понимаешь, что речь идёт о войне. О самом мерзком явлении в истории человечества, которое не может быть оправдано ничем. С горькой усмешкой вспоминаешь тех, кто привык романтизировать войну. Вот такие книги им нужно читать, чтобы октрыто посмотреть в глаза правде, понять, что война — это зло, без вариантов.

Не знаю, что сказать о сюжете. Его как такового здесь и нет. Поток мыслей, страшных, удручающих. И почти в каждом отрывке он — Красный Смех. Символ горя и смерти.

Что вас ждёт в этой книге? Рассказы о том, что волновало людей чуть больше века назад: революция, жизнь и смерть... Впрочем, немного уж и поменялось с тех пор, так что в целом книга и сейчас не особо теряет актуальность. А еще в этой книге вас ждёт миллион и один оборванный финал, несколько однообразная подборка историй и весьма неоднозначные персонажи.

Последнее вообще тут главное. Для понимания дам два примера из историй, которые и больше всех запоминаются, и необычнее прочих. В истории, которая и даёт название этому сборнику, то есть Рассказ о семи повешенных , в центре сюжета преступники, идущие на казнь — рецидивист, иностранец, который зарезал своего работодателя и чуть не успел изнасиловать жену того же работодателя, и группа молодых революционеров, которые и не успели никого убить, но очень того хотели. И если первых двух нам показывают живо и без прикрас, то... с молодыми террористами, которых и сейчас бы посадили без сомнений и надолго (ну а тогда за это было просто другое по форме наказание, но с такой же жестокостью выносимое), все не так просто, потому что их делают жертвами, храбро идущими в пасть львов. И я б это если бы они хоть планировали убить злодея при власти, а не нервного человека, так что с этой романтизацией ещё и смириться не слишком легко. Второй пример — рассказ Чемоданов . Мы не видим ни рефлексию главного героя, ни его мысли, да и о планах судим по итогу событий. Мы его вообще не видим вблизи, как и остальных — есть только рассказчик и судьба человека. И человека непростого, с не самыми логичными стремлениями и законными взглядами (как минимум могли б депортировать его раза два).

И кстати, "Чемоданов" отличается от многих других историй (и не только в этом сборнике и у автора в целом). В остальных историях отсюда очень важен внутренний мир героев, здесь же история Чемоданова сжата до предела, до сухого остатка и... это смотрится невероятно, а финал просто убивает (и смерть наступает от восторга, а не от кринжа, конечно). О чем эта история? Мы видим, как простой человек получает судьбу, которая не у каждого полубога по сложности была: его бросили в детстве, а потом он, как Колобок, и от бабушки ушёл, и от дедушки, и от ненавистной службы...

И здесь не только этот рассказ выделяется, но из-за настолько однообразной подборки впечатление портится. Тут даже фанатам однотемных сборников может наскучить, так что даже перерывы между рассказами не факт, что помогут. И все же Андреев был потрясающим писателем, так что советовать все равно буду. Но уже скорее точечно

Я все никак не могу собраться с мыслями и ощущениями, все никак не могу построить их в предложения, придать им смысл и обличить их в форму текста или высказывания. Со мной явно что-то произошло, нечто обескураживающее, подавляющее, нечто головокружительное. Со мной произошли изменения, я – не я, не могу быть собой и не хочу. Ураганом ворвалась, перевернула мою душу, разбросала исписанные листы по углам и смяла их. Смяла мои черновики, разлила чернила и унеслась вихрем столь же стремительно, сколь появилась. Эта повесть оставила неизгладимый след в моем сердце. Я больше никогда не буду прежней. Все потому, что меня… «меня не надо вешать!»

Что же случается с человеком, вынужденным взглянуть в глаза самой смерти, провести с ней еще при жизни несколько дней, недели или всего одну ночь? Наедине со смертью. Она все стоит в углу, стоит и не уходит. Она ждет тебя. Ждет, что ты ей скажешь, в чем признаешься перед нею. И ждет, что ты промолчишь. Она сводит с ума, но именно она заставляет сердце биться, а кровь течь по венам. Именно она есть то, что окружает тебя еще при жизни, что шагает по твоим следам, что убаюкивает тебя бессонной ночью.

У каждого своя смерть. У каждого свое прощание с жизнью. Не все так страшно, если не думать, не пытаться осознать – живешь себе и живешь, никого не трогая, ни о чем не подозревая. И в один момент, минуту или секунду все растворяется на глазах – «В час дня, Ваше превосходительство». Этот час, который для тебя уже никогда не настанет. Самый главный час в твоей жизни никогда не настанет.

Все, чем ты жил на этом свете все девятнадцать ли, двадцать семь или сорок три года – все, чем ты жил, превратится в ничто. Может остаться только память. Останется ли? Надолго ли? В ней наше бессмертие, в ней сохранится то, что мы нажили, что мы вырастили, о чем заботились. Если останется, мы жили не зря. Мы умирали не зря.

Сила духа, страх тела. Голубые глаза, серые стены. Любовь к жизни, закрытые двери. Оставаясь наедине с собой, каждый принимает свою обреченность по-своему. Кто-то забывает о себе в заботе о других, кто-то укрепляет здоровье упражнениями. Кто-то начинает любить человечество, а кто-то гордится своей казнью. Кто-то счастлив, но все безумны. Человек не может объять необъятное. Он не может вместить в свою маленькую голову все величие и грязь, и благородие смерти. Она остается за его приделами, не имея возможности вместиться, быть понятой. Она разрушает границы разума, она раздвигает их. Она сводит с ума.

Конец повести был очень сильным. Сильным в своем спокойствии, обреченности. Покаянии. Не было слышно ни скрипа веревки, ни вздоха, ни шагов в направлении виселицы. Не было слышно ни единого движения ветра. Все произошло в оглушающей тишине. И эта тишина ужасает больше всякого звука.

Хотелось еще так много написать об этой книге, так много рассказать. Но после прочтения я потеряла дар речи. После прочтения у меня остался будто бы глубокий шрам на сердце, о котором никому нельзя рассказывать: как он там оказался, что со мной случилось, было ли больно. В ту ночь я думала, что никогда больше не смогу заснуть, что я открыла великую тайну, что я посвящена в некое таинство, что эта книга – священна. Я думала об Андрееве, о том, каким нужно быть человеком и какую нужно прожить жизнь, чтобы писать такие вещи, чтобы так творить, чтобы стать певцом самого безумия. До такой сильной дрожи, до первых слез, до помешательства довела меня книга. Я думала, что повесят не их, а вешают меня, и думала, что все на свете останутся живы, а умру только я, только я перестану существовать. Но книга кончилась. Я вышла на балкон с открытыми окнами. Ветер дул. Было уже светло. Жизнь продолжалась.

С историей про Иуду я был ознакомлен очень поверхностно. Знал только про предательство, и что в итоге Иуда сам и повесился от мук совести(?). Да и эту историю знают абсолютно все и будут вспоминать её веками, я уверен. Нет в истории предательства страшней. Интерпретация Андреева шикарна, я сразу проникся и не мог оторваться до самого конца этой повести. Иуда конечно тот ещё предатель, но не было ли это испытанием для всего народа? Для ближайших учеников Иисуса, что клялись в вечной любви и хотели занимать подле него место до самого конца, хотя к тому же Петру вопросов у меня сначала не было, хоть как и предсказывал Иисус:

В итоге так и получилось.
Да и в принципе если бы не Иуда, то и не произошло бы Воскресение Христа, и не уверовали бы люди окончательно, хотя они его до этого и погубили. Иуду я не хочу конечно оправдывать, но уж как-то пренебрежительно отнеслись к нему ученики Иисуса, даже не узнав человека, веря всяким слухам насмехались над ним, говорили как он безобразен. В этом рассказе как-то уж глупы они и трусливы, хотя может я уж слишком предвзято отношусь. Всё-таки они ученики. А самое смешное, что во время спора Петра и Иоанна Иуда не соврал, говоря, что будет возле Иисуса до самого его конца. Пока ученики спали, ели, тряслись за свою шкуру, боясь прихода стражей, пока тем временем Иуда почти не спал, не ел, не пил. Он всё время находился недалеко от Иисуса. Предав Иисуса он предал и себя, предал вечному позору своё имя. Позор итак ходил за ним по пятам, но теперь тянется он за ним из века в век. А ведь если бы он не предал, то возможно стал бы одним из лучших учеников Иисуса. Хорошая тема для размышлений, определенно 5 и рекомендую к прочтению.

Клуб "Белый кролик"

Больная книга. "Больная" - слово не из лексикона нынешней молодежи, и не из словаря одесского диалекта. Книга больная, нездоровая, стонущая от всепоглощающей боли, она пропитана этой болью насквозь.
Кажется, что все страдания человеческие, все слезы людские впитали эти страницы, каждое слово в ней корчится от испытываемых мук. С первых же строк подступает комок к горлу, и еще долго он не отступает, как закроешь книгу. Глаза болят от постоянного напряжения и чтения сквозь пелену слез, сердце болит от невозможности и нежелания осознать реальность всех этих ужасов, голова болит от одной лишь попытки вообразить себе Красный смех.

Я читала эту книгу, будто пила горькое лекарство. Через "нехочу", морщась, отворачиваясь, как капризный ребенок, но понимая, что это нужно. Пыталась проглотить это побыстрее, не чувствуя вкуса, но неизбежно возвращаясь, перечитывая абзац за абзацем, фразу за фразой, слово за словом, пропитываясь их соленой горечью и парализующим ужасом. Я выныривала книги, словно из страшного омута, боясь, что она накроет меня с головой, и уже не отпустит никогда. Я не давала ей завладеть моими мыслями, моей душой, но чувствовала, как меня пронизывает каждое прочитанное слово.

Весь сюрреализм, все безумие, танцы фантазии и воспаленного воображения, воспоминания и мысли героев, поначалу кажущиеся совершенно разрозненными, отрывочными, ближе к середине книги складываются в одну цельную, страшную картинку, ужасающую своей простотой. Но вновь она распадается на кусочки мозаики, словно ребенок в слезах разметал ее по столу, не желая видеть получившуюся картинку. Но поздно, читатель уже увидел, понял. Это война.

С творчеством Леонида Николаевича Андреева не был я знаком до прочтения "Рассказа о семи повешенных", о котором и пойдет речь. Попался он мне в процессе поиска к прочтению в одном из списков лучших рассказов.
Весь сюжет можно уместить в одно предложение. Пятеро террористов после неудачного покушения, убийца барина и закоренелый разбойник осуждены на смертную казнь. Все, большого сюжетного содержания данная повесть читателю не предложит. Почему? Все просто - Леонид Андреев является ярким представителем, даже родоначальником русского экспрессионизма. Что такое экспрессионизм может подсказать Википедия:
Экспрессионизм стремится не столько к воспроизведению действительности, сколько к выражению эмоционального состояния автора.
Теперь все ясно - главное в "Рассказе о семи повешенных" не сюжет а эмоции, чувства, мысли. Именно этим и наполнено повествование. Что чувствует человек, приговоренный к смерти? Что думает, что делает? На этот вопрос, пожалуй, можно получить ответ в книге. Все персонажи разные, даже у пятерки товарищей-террористов, у всех свой характер, проявляющийся и на суде и в ожидании смерти.
Главная тема произведения - смертная казнь. Все описанные муки и страдания осуждённых призваны отразить позицию автора по неприятию такой меры наказания как смерть. Но на дворе XXI век, в развитых странах мало где сохранилась смертная казнь. В России на нее уже несколько десятилетий действует мораторий. Но террористы, убийцы, насильники никуда не делись. Вследствие этого "Рассказ о семи повешенных" может не только не вызывать у читателей предполагаемых автором чувств сопереживания осуждённым но и действать прямо в противоположную сторону. Как можно сопереживать если сегодня преступники могут убивать людей десятками и даже сотнями, зная, что их не ждёт смертная кара? Если насильник и убийца-расчленитель пятелетней девочки из моего родного города даже спустя почти три года ещё даже не осужден а лежит себе без диагноза в психиатрической больнице, выводится из так называемого "реактивного" состояния? Я не выступаю яро за смертную казнь, но, видя подобные несправедливости, как и многие, задумываюсь...

Леонид Андреев, сам не бывший на войне, взялся экспрессивно описать ее ужасы. Его художественные образы очень выразительны, например, как солдаты продолжают стройными шеренгами идти в утыканные кольями ямы, в которых уже лежат сотни тел их предшественников, или как в общем безумии и панике свои стреляют по своим в ночной темноте, не разобравшись, где кто, или как артиллерийские снаряды разрывают людей на куски так, что опознать человека потом не представляется возможным. И выводы он делает правильные, сильно позже сербы описали суть войны пословицей "На войне политики дают боеприпасы, богатые дают еду, бедные отдают своих детей. Когда война закончится, политики пожимают друг другу руки, богатые поднимают цены на продовольствие, а бедные ищут могилы своих детей". Произведение, безусловно, знаковое, и при чтении очень страшно. Добавляет ужаса еще и то, что даже вернувшись с войны, солдаты несут ее жуть в себе и она может не отпустить до конца жизни. И даже людей, никогда не видевших боевых действий своими глазами, могут свести с ума последствия. Тяжелая, но очень важная книга.

С самого начала хочу отметить: терпеть ненавижу, когда автор активно выражает своё отношение к описываемым персонажам и ситуациям, считаю, что повествование должно быть беспристрастным, и читателю необходимо самостоятельно выстраивать взаимоотношения с героями и обстоятельствами, в которые они попадают, а так лично я чувствую, что мне будто навязывают определенную позицию. Понятно, что автор выступает против смертной казни, и поэтому всеми силами пытается вызвать сочувствие и симпатии к убийцам, постоянно подчеркивает как это ужасно - повесить человека. Но лично мне нереально им сочувствовать, потому что за всеми их метаниями и страхами не могу забыть преступления: терроризм, убийство человека и попытка изнасилования, убийство троих человек и вооруженное ограбление. Я не понимаю, почему противники смертной казни всегда думают только о приговорённых причём за страшные преступления и никогда о жертвах и их близких. Этим мне данное произведение напомнило «Последний день приговорённого к смерти» Виктора Гюго , тогда я тоже не прониклась. Если автор хочет рассказать о страхе неминуемой смерти, когда точно знаешь, когда и как умрешь, то, ИМХО, надо выбирать не таких неоднозначных персонажей. Ведь тема-то очень интересная, как реагируют в подобной ситуации разные люди, даже здесь без должной эмпатии мне было интересно наблюдать за героями: кто-то сходит с ума, кто-то истерит, кто-то до последнего сохраняет бодрое расположение духа, кто-то получает просветление. И вот ещё можно было бы как-то понять симпатию автора к приговорённым террористам (политические взгляды никто не отменял), но Андреев пытается вызвать сочувствие и к рядовым убийцам, которые лишали жизни не ради каких-то высоких идеалов, а ради банальной наживы. Этого я уже никак принять не могу. Самыми яркими сценами в повести лично для меня стали даже не метания главных героев, а встречи двоих осуждённых с родителями, вот кто здесь настоящие жертвы, вот кого по-настоящему жаль.
Из плюсов хочу отметить потрясающей красоты стиль Леонида Андреева, читалось легко, текст такой текучий, летящий и стремительный, но при этом яркий и образный.
О прочтении этой повести не жалею, но ожидала большего.

Ох, не распробовала я в первый раз эту повесть до конца, хотя тогда уже очень впечатлило.
Со второй попытки – окончательно проняло. Это гениально от первой до последней строчки. Эти детали, эти ремарки, эти оборванные на полуслове главы, как обрубленные шальным снарядом руки, это с ног сшибающее сочетание фантасмагории и реализма.
Мне кажется, это самое эмоциональное, самое точное, самое правильное изображение войны – любой войны, войны вообще – какое только может быть.
Какой же все-таки Андреев потрясающий.