Красный смех

История о том, как беззаветно можно уповать на Бога, верить в лучшее, ждать перемен в жизни, которая с каждой молитвой и новой искрой религиозного экстаза темнеет, гниёт и, чем больше жизнь близка к Аду, тем сильнее стремление к Раю. Усиливается оно, однако, одновременно с пониманием и приятием невозможности Рая. Эта дилемма рвет изнутри, рвет жизнь главного героя снаружи: Бог, которому отдал он свою душу, вводит его в ступор. Необъяснимая жестокость и несправедливость реальности борется или даже, скорее, сопутствует вере. Мне кажется любой верующий сталкивался с бездной, на дне которой божественное счастье и/или мрак, и никак не понять, что же там на самом деле. И любой верующий поймет, что даже зная, что внутри нет абсолютно ничего, что кармическое вознаграждение за аскетизм и самопожертвование не рождает добра и счастья - не должно это умалять веры. Она такова - невидима, и безответна - и в том её ужас, красота и, как кажется мне, необходимость.

Не ожидал, что в книге будет столько циничного юмора. Обычно о войне пишут, как о священном сражении добра со злом. Не люблю, когда учат жить. Андреев не пытался этого сделать, за что ему уважение. Вроде бы пишет про голод, смерть и страдание, а тянет смеяться, особенно в начале книги.

Но что ещё важнее — он описал восприятие обывателем нового типа войны. До событий августа 1914 боевые действия велись на сугубо локальных участках. В начале 19 века в отдаленных уголках России могли и вовсе не знать, что страна бьётся с Францией.

От первой мировой войны уже некуда было прятаться. Хотя герой в начале повести и пытался. Но она проникла всюду: в семью, в контору, на улицы Питера, в его параноидальное сознание.

Всё произведение — описание стадий принятия новой реальности. От чистого безумия, через цинизм и пустое философствование, герой приходит к примирению со своей новой жизнью.

Прочитала большой рассказ, почти повесть Леонида Андреева "Василий Фивейский".

В фильме Павла Лунгина о грозном царе Иване Васильевиче есть любопытная, пусть и проходная сцена - самодержец, помазанник Божий, убеждённый беззубым еретиком Иваном Охлобыстиным в том, что он обладает исключительным, высшим правом судить и миловать, переступает через Его волю. Оставляет Христа позади себя, на ступеньку ниже, приказывая молнии хряснуть вслед за движением своего хрящеватого перста. Нужно ли говорить, что за минутную наглость, независимость и самонадеянность Иван Грозный сполна получит по своим экзистенциальным щам?

Художественное пространство Леонида Андреева опирается на страх неизведанного: бездна, смерть, душа (её бесконечная святая мука, её молчание) - необходимые элементы поэтики писателя. Ради них, кажется, всё и затевается: в сухом остатке остаются не буквы, любая попытка как-либо стилистически освежить язык бесполезна, она никак не может конкурировать с буквальным, практически вербальным присутствием метафизической бесконечности; читателя в постоянном ужасе держит совсем органичное чувство отчаянья. Мы боимся одиночества, нелюбви, своей физической и духовной немощи.

Андреев рассказывает историю провинциального батюшки: поп Василий и его тихая, ладная попадья родили дочку, потом сына-идиота. Кроткой женщине пришлось самостоятельно справляться со своим горем, ведь о. Василий слишком мягок и импульсивен, он оживёт гораздо позже, когда известная бездна как следует разинет над ним свой рот, а пока он просто наблюдает за гибелью своей жены. Она много пьёт водки, особенно не выносит животного крика идиота, она опускается, она желает смерти сыну.
Пока сюжет развивается, герои не устают отмечать, что они находятся во власти неизъяснимого рока, ведь это прекрасно можно почувствовать (как без труда ощущается затишье перед сильной грозой). Сгорает дом священника, умирает попадья Анастасия, её пузыри и струпья целует главный герой.

Отец Василий продолжает бороться за искренность своей веры - возможно ли, каждый день наблюдая несправедливость и горе, что каждый человек носит на себе - быть убеждённым слугой Христа? Однозначного ответа Леонид Николаевич не формулирует, видимо, предлагая читателю сделать вывод самостоятельно: во время отпевания знакомого батрака о. Василий окончательно решил, что верой исключительной силы и данной ему мощью божественной благодати он может поднять из гроба, воскресить опухший, смердящий труп. По Андрееву, конечно, ничего не случилось, чуда не произошло, пришла смерть для отца Василия с небеси, его нашли мёртвым в трёх верстах от родного села.

Книга прочитана в рамках флэш-моба "Сто книг - Сто лекций Дмитрия Быкова". На своей лекции о Леониде Андрееве Быков рассматривал другой рассказ автора - "Молчание". Но тема у этих (и возможно других тоже) рассказов одна - попытка человека понять, зачем и для чего он живет. И для чего Бог нам посылает столько страданий, если Он нас любит? И как Его любить и в Него верить, если жизнь так невыносима? На самом деле эти вопросы задаются почти во всей мировой литературе несколько столетий. Леонид Андреев просто использует для этих тем такие краски, что мороз по коже, особенно если читать его рассказы ночью в тишине...
Язык очень вкусный, герои - как живые стоят рядом и рассказывают свои истории...

К своему стыду, я не так хорошо знакома с творчеством Леонида Андреева. Данный рассказ прошел мимо меня, и давольно долго ждал своего часа на полке.Ну вот боялась я знакомиться с Красным смехом. Ну вот не люблю я книги о войне. А после знакомства с "Иудой Искариотом" и вовсе решила, что до данного автора я еще не доросла. И вроде книги стоят в домашней библиотеке, и стыдно классику не знать, а нет! Хочу, но не буду. Еще разочаруюсь чего доброго, и в зеркало смотреть не смогу.
И вдруг...куда не глянь все только об Андрее говорят. Все знакомые как будто сговорились, и обсуждают данное произведение. Андреев стал вдруг mainstream(хорошо это или плохо не мне решать). Все как одинчитают,все как один советуют, - "прочти не пожалеешь". Да уж, не пожалела!

Это было страшно. Это было безнадежно. Это была безвыходнось вскупе с помешательством. Сказать что рассказ вызывает сильные эмоции - ничего не сказать.
Как будто ты проник в чей-то ночной кошмар и не можешь выбраться. Как будто тебя поместили в голову к сумасшедшему - и ты пропал. И больше ничего нет...Есть только дикий животный страх, чью природу нельзя тольком объяснить. Сидишь в своем удобном кресле, чай попиваешь и постоянно выглядываешь в окно, вдруг там нет солнца, вдруг там красное небо, вдруг там мертвая земля, что постоянно отторгает трупы, вдруг там Красный смех...
Книга не для слабонервных. Я вот себя никогда пугливой или особовпечатлительной не считала(пойди найди ужастик, что сможет меня напугать). А тут...И весь этот бред и выхода нет.
И вроде кажется все это отвратительным, и хочется поставить плохую оценку, и память себе стереть(не дай Боже кошмары мучать будут), и верните мне розовые очки!..Но разме так часто можно встретить рассказ, вызвавший пускай и однозначные, но такие сильные эмоции. Это, товарищи, уметь надо!

Потрясена.
Горячечное, пророческое, вся книга - в сухом жару.
Тем ужаснее, тем отвратительнее "смех", что он написан прежде двух мировых войн, до красного террора, Бабьего Яра и газовых камер. Пролог к XX веку. Всё после Цусимы, после шимозы, подводных лодок, горящего масла, кипящей морской воды - производство мертвецов... Крик Мунка и Красная корона Булгакова, - так вот как они звучат, как выглядят все вместе.
Тем страшнее, что тёмное, невидимое - по-прежнему в воздухе. И смотрит. Смотрит.
Непостижимое, уродливое. Безумное. Торжествующее.

Странное, сумрачное и чуждое моему сознанию произведение. Такое чувство, будто попадаешь в дом угасающего старика: полутемное, затхлое, заваленное старым хламом жилище, уже простившееся с уютом и дневным светом. Гнетущая фигура отца Василия, и вся странная жизнь его заставляет сердце сжиматься, а безнадежность окружающего его мира — придаваться отчаянию. Смысловая нагрузка повести почти полностью ускользает от меня под давлением эмоций, вызываемых текстом. В то же время, невозможно не наслаждаться мастерством и обилием литературных приемов, продуманностью и взвешенностью произведения.

Показатель хорошей книги для меня - скорость, с которой идет чтение, и то, насколько она меня увлекает. Этот небольшой рассказ я растянула на целый день, а последние несколько страниц и вовсе прочла по диагонали. Где-то с середины меня не отпускало ощущение, что я трачу время впустую - бессмысленно читаю о бессмысленном житии.

Герои друг за другом умирают, и ты даже хочешь, чтобы они поскорее умерли, потому что они изначально кажутся полоумными. Зачем они жили, по что умерли - мне осталось неясно.

Не сказала бы, что автор пишет плохо - скорее, я пыталась отыскать зерно смысла там, где его не было заложено. Произведение должно вызывать хоть какие-то чувства, но здесь меня посетила лишь одна мысль: "И что?". Даже не хочется брать вину на себя и допускать, что я чего-то не поняла. Всё я поняла, но мне не понравилось, и желания знакомиться с автором дальше нет.

Это как наблюдать за маргиналами: понимать, что помогать им и думать о них бесполезно, да и не хочется. Оценка — только за интересный язык автора.