Novecento

Хорошая короткая книга о прекрасном море и удивительном человеке, играющем удивительную музыку. Это лёгкий моноспектакль с грустным концом, даже трагическим. Какое воображение у Барикко! Придумать ещё одну теорию жизни и смерти! Музыка пианиста бесконечно прекрасна, пока он живёт в пределах конечного корабля, но стоит ему проникнуться бесконечностью мира за пределами корабля, как ему становится страшно. Собственно, длинного текста тут написать сложно: красивая трагичная история, где и джаз, и море, которая заставляет всплакнуть в свой большой клетчатый платочек.

Книга, которая читается удивительно легко и очень сильно западает в память.
Наверное, буду к ней возвращаться снова и снова и уверена, что каждый раз буду находить на ее страницах что-то новое, скрытое до этого. Пока читала, даже казалось, что слышится отзвуки какой-то тихой спокойной музыки, когда действия начинали развиваться музыка усиливалась.
И так странно проживать всю жизнь главного героя вместе с ним. И когда книга заканчивается, становится жалко, что уже все. За несколько страниц ты привыкаешь к герою и не хочется его отпускать никуда. Но другого конца быть не могло. Вообще если заменить хотя бы одно предложение в книге-уже было бы не то. Настолько точно все передано.
Хочу услышать ту музыку, которую слушал Алессандро Барикко, когда писал книгу)))

Рассказ написан в форме пьесы для одного актера. Поэтому в тексте периодически встречаются ремарки, описывающие, что происходит на сцене. Поначалу это немного раздражало. Потом... потом перестала обращать на это внимание, потому что рассказ захватил полностью. Я видела перед собой буквы, а в голове звучала музыка, потому что она была неотделима от повествования. 1900 - это история, конечно, о человеке, но это и история о музыке, самой необычной на свете музыке, рождаемой пальцами необычного музыканта - пианиста, который жил и играл на корабле и никогда не сходил на берег.
Конечно, он был сумасшедшим, этот пианист, гениальным сумасшедшим. Сам он правда так не считал:
"Я не сумасшедший, брат. мы не сумасшедшие, когда ищем способ спастись. Мы хитроумные, как оголодавшие животные. А сумасшествие здесь ни при чем. Это гениальность, вот что. Это геометрия. Совершенство". Это о герое. Что сказать о самой истории? Она красива. Драматична. Трагична. Она оставляет след. Только это не такое сильное воздействие, как, скажем, "Пролетая над гнездом кукушки" - как обухом по голове. Это воздействие другого рода: тонкое и не сразу заметное. Вроде бы задело чуть-чуть и исчезло, ан нет - эта история еще всплывет в памяти, когда будешь слушать, например, какой-нибудь старый блюз. Напомнит о себе легкой "грустинкой".
Не хочется много говорить об этом рассказе, лучше его прочесть. Добавлю еще только, что чем ближе к концу, тем драматичнее становится повествование. Тем больше мистики в нем появляется. Особенно меня поразила идея "заколдовать" желания, с которыми невозможно жить. Например, герой заколдовал всех женщин мира, играя каждый вечер для одной единственной, а когда она ушла с корабля, вместе с ней ушли из его жизни и из его души все женщины мира. Звучит совершенно по-дурацки, будучи изложено моими словами, но совсем по иному - у Барикко.
Я считаю, большое искусство - так "играть" словами, чтобы они трогали душу. Барикко умеет это делать. Рекомендую.

Довольно редкий жанр - монопьеса, короткая, но пронзительная. Про пианиста Дэнни Будмена T.D. Лимона Тысяча девятисотого (по итальянски лучше - Novecento). После этого Гришковец - троечник.
"Мы играли потому, что Океан - он такой огромный и наводит страх, мы играли, чтобы люди не замечали, как проходит время, и чтобы они забыли, где находятся и кто они на самом деле. Мы играли, чтобы они могли танцевать, потому что когда танцуешь, невозможно умереть и ты чувствуешь себя Богом. И мы играли рэгтайм, потому что под эту музыку танцует Бог, когда его никто не видит."

Пьеса идет сейчас в исполнении Олега Меньшикова, но не пойду. Есть фильм с Тимом Рота - кусочек можно посмотреть:
https://www.youtube.com/watch?v=BO0fmkSA80o

Никогда не слышала об этом произведении раньше, и не услышала бы, если бы не игра тут :)

История необычного человека, прожившего всю свою жизнь на корабле с самого рождения. Читая такое, наверное, ждёшь, когда герой сойдёт с корабля и начнёт ЖИИИТЬ , заимеет хоть какие-то документы, "подтверждения" своего существования, и прочие атрибуты "нормального" человека. Но кто сказал, что наша жизнь - та самая? Его способ прожить её так, как хочется именно ему, мне нравится даже больше) Тем более этот герой был самым талантливым пианистом своего времени)

В целом - история крошечная. Поэтому и оценка нейтральная для меня с уклоном в позитив. Было интересно почитать про музыку и путешествия лайнера, но проникнуться героем за эти странички, как мне кажется, невозможно...

Удивило, как сильно мои ощущения разнятся в этот раз с ощущениями большинства. Но меня совершенно не впечатлила книга, в отличие от фильма. После просмотра потрясающего фильма, добавила книгу к прочтению. При прочтение увидела только человека, который боится сойти с корабля, его пугает большой мир. Это написано в аннотации, можно было ограничиться её прочтением.
Историю нужно смотреть на сцене театра (она и писалась, как пьеса), там будет запоминающе и превосходно. Хорошо, что фильм посмотрела, до прочтения книги.

История, длинною в жизнь одного гения.
После прочтения в первую очередь задаешься вопросом, почему же он не захотел сойти на берег. Ведь в этом кроется зерно, суть произведения, то самое главное, что, наверное, хотел донести автор? И, вроде бы, проблема 1900-ого – это проблема познания необъятного мира. Где-то давно вычитала, что, как у слепого от рождения нет органа чувств для осознания, что такое красный, так у человечества нет органа чувств для того, что бы познать вселенную. В ходе чтения мне казалось, что так же и у главного героя нет "органа", который мог бы корректно, по общепринятым стандартам, воспринимать мир. Так ли это?

Возможно, нельзя быть гениальным творцом (в данном случае, музыки), не будучи в достаточной степени погруженным в себя самого. Может быть, для этого и необходимо ограничить физические рамки своего существования, что бы по-настоящему расширить рамки духовные. Такой вот эмпирический рефрейминг человеческой души.
Проблема даже не в том, что так сложно выбрать среди множества вариантов. Проблема в том, что бы заставить себя ограничиться выбором чего-то одного, когда в своей собственной голове он уже имел все это, весь мир. И превращал его в музыку.