Дивовижна подорож кролика Едварда

Высоко над ним бодро уплыл прочь океанский лайнер с Абилин на борту, а фарфоровый кролик опустился на дно океана. И там, уткнувшись лицом в песок, он испытал своё первое истинное, неподдельное чувство.
Эдвард Тюлейн испугался.

Похоже, мир и в самом деле состоит из отбросов и мусора.

– Но, в сущности, – говорил Бык, – мы всё равно никуда не попадём. В этом, друг мой, и заключается ирония нашего постоянного движения.

Её красота сияла так же ярко, как звёзды на безлунном небе. Но был ли хоть какой-то толк в её красоте? Да никакого, ровным счётом никакого толку.

Это совершенно ужасно, это невыносимо, хуже ничего не бывает, – говорила Нелли, – когда кто-то, кого ты так любишь, умирает прямо у тебя на глазах, а ты ничем не можешь ему помочь.

– Ну вот ещё! – возмутилась старая кукла. – Где же твоя отвага?
– Да где-то затерялась, – ответил Эдвард.
– Ты меня разочаровал, – сказала кукла. – Ты разочаровал меня до глубины души. Если у тебя нет намерения любить и быть любимым, тогда в путешествии под названием «жизнь» нет никакого смысла. Тогда почему тебе не соскочить прямо сейчас с этой полки и не разбиться на миллион кусочков? Как ты говоришь – «покончить с этим». Просто покончить с этим раз и навсегда.

– Ах, вот какая кукла тебе понравилась, – сказал Люциус Кларк. – Она очень старая. Антикварная.
– Но я ей нужна, – твёрдо сказала Натали.

«Из всех времен года кролик больше всего любил зиму, потому что солнце зимой садилось рано, за окном столовой, где он сидел, быстро темнело, и Эдвард видел в тёмном стекле собственное отражение. И какое же это было замечательное отражение!»

Раскрой свое сердце <...> Кто-то придет. За тобой кто-то придет, обязательно. Но сначала ты должен раскрыть свое сердце.

Я покончил с любовью. Я с этим делом покончил. Это слишком больно.

Интересно, кто придет за мной в это раз? Ведь кто-то обязательно придет. всегда кто-то приходит.

Через какое-то время начинаешь понимать, что каждое место интересно по своему

Я покончил с надеждами

Не говори со мной о любви. Я знаю, что такое любовь.

Токай меня, пихай, пинай. Делай, что хочешь. Какая разница. Я совсем пустой. Совсем пустой.

Этот кашель был самым печальным звуком, который Эдвард слышал в своей жизни, печальнее даже, чем крик козодоя.

Может, и не слишком поздно. Может, меня еще стоит спасать.

От меня прежнего ничего не осталось, одна пустая оболочка.

Неужели миру еще не надоело давать ему новые и новые неправильные имена?

Я тоже видел разные беды. Могу поклясться, я повидал их немало. И похоже, они никак не кончатся.