Четыре письма о любви

✎Общее впечатление от книги. История совершенно не впечатлила. ✎Свои ощущения. Неспешное повествование, подробнейшим образом описывающее все этапы жизни героев. Автор предлагает нам настолько серую цветовую гамму, как минимум у меня сложилось именно такое впечатление, несмотря на великолепные зарисовки:

Я бежал так быстро, как только мог, мчался во весь дух сквозь плотные каскады падающей листвы, я поддавал ногами и топтал башмаками увядшее золото прошедшего лета и чувствовал, как от восторга у меня начинает кружиться голова.

Этот коротенький вечерний поход в лавку и обратно я помню очень хорошо. В моей памяти сохранились и поднимающийся в серо-розовое небо пряный запах усыпанной листвой травы, и притихшие, как перед отходом ко сну, дома в аккуратных палисадниках, и аромат поздних роз, и шероховатость каменной стены, по которой я, обжигая кожу, провел на бегу кончиками пальцев, и вывернувший из-за угла городской автобус, и мистер Доусон со свернутой «Ивнинг геральд» под мышкой, который, заступив мне дорогу, сделал вид, будто хочет отвесить мне подзатыльник.

Серость. По-настоящему осеннее чтение. Отмечу, что инфантильность ряда взрослых персонажей повергала в затяжное уныние. История семьи Кулан во многом похожа на другие. Божье проведение (правда, у каждого уважающего главы семейства оно свое) взывает к исполнению высшей воли. И ничто не должно быть преградой на пути, даже наличие ответственности. Но слепая вера поражает.

Мама встала с постели, а папа отправился в первое из своих путешествий, которые он впоследствии совершал летом или весной, словно растворяясь в просторах своих пока еще чистых холстов и оставляя нас посреди живописной, но начинавшей слегка подгнивать помойки, в которую превратился наш дом за четыре недели, прошедшие со дня божественного посещения. «Твой отец, художник, бросил нас одних, – частенько говорила мне мама и добавляла с мрачной иронией: – Наверное, одному Богу известно, когда он вернется домой!» Или: «Твой отец, художник, не верит в счета», – сетовала она, когда я, шепелявя, возвращался от зубного врача и протягивал ей небольшой коричневый конверт.

История второй семьи Гор наоборот пышет свободой юности, веры в лучшее. Однако постепенно этот лучезарный огонек меркнет под гнетом реальности и осознания сделанного выбора. Юная Исабель не оправдывает чаяния отца и с головой ныряет в омут чувств. Однако они оказываются иллюзией, ее принц не такой, каким она себе представляла. В целом роман не вызвал не только толики понимания, но и не позволил проникнуться к судьбам этих семей. Атмосфера тлена преследовала меня на протяжении всего чтения. Но вот мой взор узрел экранизацию*, громко оповещающую, что в ролях мировые звезды. Как же я была поражена сочностью красок фильма. Каждый кадр вызывал неподдельное восхищение от проделанной работы. Даже убогость, описанная в книге, выглядела на экране завораживающе. Режиссер будто предлагал увидеть силу и насыщенность внутреннего сияния героев. Читать или не читать? Не уверена, что готова рекомендовать книгу, а вот экранизацию 1 раз посмотреть можно. Тем более, что там играет Хелена Бонем Картер.

После прочтения этой книги у меня остался только один вопрос: «У автора правда не было идеи для сюжета?». Просто, как по мне, автор слишком долго раскачивался, а после, на последних страницах стал развивать сюжет. В романе очень подробно рассказывалась об отце Николса, слишком много внимания уделено было тому, как путешествовал он, как искал вдохновение. Только что ему это дало? По сути, ничего, он не сохранил ни семью, ни свое творчество. И все это было приукрашено философией о Боге, которую после, для связки сюжета автор передал его сыну. Вторая история могла бы показаться лучше, история Изабеллы на мой взгляд показалась более продуманной. Это история и о первой любви, и об ошибках, которые можно совершить из-за любви. И читалась эта история с таким удовольствием, пока автор не стал сводить сюжет, потому что это получилось совсем плохо. История слилась в одну линию, которая рассказывает об безответной любви, которая, никому не могла принести по сути и вреда. Так же забыла упомянуть, что в книге будет чудо, которое тоже ни чем не объясняется!

...взывали абсолютно все герои сего ирландского сказа, потому что они ждали. Чего они ждали, они сами не знали. Два семейства, две трагедии. Семью Кулан сотрясло божественное: услышав приказ бога (?), отец бросил работу, продал все вещи и стал художником, махнув на семью рукой. Семью Гор сразила болезнь младшего: считая, что в этом была её вина, старшая неосознанно наказывала себя, совершая необдуманное. Возможно, они смогли бы всё это преодолеть, если бы разговаривали друг с другом об обрушившихся на их головы несчастьях, но они молчали, молчали упорно, будто если не облечь страшное в мантию слова, оно как бы отменится. Нет, не отменится. «Мы шли дальше, каждый со своей болью в душе; молчаливые и целеустремлённые, мы выгуливали наши страдания, как выгуливают собак». Шло время. Одна семья сломалась: несчастная приняла таблетки, творец – огонь. Другое семейство тоже разрушалось, но иначе: жена натирала поверхности, муж – стаканы. И тут их судьбы пересеклись, да не просто так, а при помощи искусства: стихотворение и картина встретились, а затем снова разошлись, и вот он, тот знак, о котором они все так молили! Или как это назвать?.. «Я ждал знамения, истолкования, смысла, просветления», – что-то вот из этого, я не знаю. Лосось, в общем, выпрыгнул, и...

Да, все эти люди были глубоко травмированы. Я это понимаю. Что было бы с мальчишкой, перестань он верить в великую миссию отца? То-то и оно. Но как это всё было описано... Голуби порхали, ангелы бродили, нимбы сверкали, это всё так романтично, знаете ли! С романтикой тут вообще всё плохо. Молодой человек поспал в кровати девушки, встретился с ней один раз – и влюбился... Ничего себе. Потом он рыдал, бормотал и лысел (у автора почему-то все влюблённые мужчины лысеют, я не знаю с чем это связано, так что без комментариев), в доме царил запах роз, даже рвота героя ею пахла (опять же... я не знаю, что за пунктик у автора, и что-то мне подсказывает, что я не хочу знать). Этот запах рвоты мать девы пыталась изничтожить при помощи церковных свеч из пчелиного воска, кстати (что... зачем... почему...). Я понятия не имею, что про всё это сказать. Тут даже тяжелобольной юноша, который несколько лет пролежал в кровати, встал и пошёл просто потому что. Это было чудо... наверное? Я в этом не разбираюсь. Возможно, именно по этой причине мы с этой книгой не подружились: вот это вот всё настолько не моё, насколько только возможно. Единственное, что мне понравилось, это... ослики. Грустные, любопытные и милые ослики. Они не ждали никаких знамений, они просто были. За что им огромное спасибо.

«Июнь и июль пролетели, как кинофильм на запотевшем экране коротких летних дождей и рваных туч», – красивое и цепляющее, узнаваемое авторское... Вот только если бы я начала знакомство с творчеством уважаемого с этой книги, то точно не стала бы читать другие его работы, и тогда упустила бы два его великолепных романа, которые так сильно мне понравились, что вошли в список любимых. И тут – такое. Беспощадное дебютное, я бы так это назвала. Животная похоть, называемая любовью? Дайте четыре! Романтизация алкоголизма? Дайте две! Про матерей семейств тоже просто прекрасно: их, значит, заперли в домах (ни учёбы, ни работы, ничего), и вот одна покончила с собой, а сын потом со слезами на глазах думал, мол, мамочка даже на небесах наводит чистоту и порядок... извини, а может она пусть хоть там отдохнёт, нет??? До чего же это были печальные жизни, а. Поломанные, несчастные люди, которые не умели думать и говорить, ну конечно им только и оставалось что уповать на какие-то там знаки. А что ещё делать? Любовь, понимаешь, всё равно пройдёт (потому что у них прошла). Всё предопределено и что-то делать бессмысленно (потому что у них не получилось что-то сделать). Вообще, каждый живёт как хочет. Веришь вот в такое? Да верь сколько хочешь. Только не вреди другим. А родители в итоге так навредили своим детям, что хоть плачь. И какое там верить в эту их “великую любовь”... Они себя-то хоть любят?