Остров Сахалин

Скорее всего, сей автор и жанр просто не мои, так как, данное произведение меня абсолютно не проняло, а больше начало вгонять в некую депрессию. Из реально интересного в книге, был только слог данного писателя - очень живой, самобытный, с довольно необычными сравнениями, но увы, кроме прекрасного слога, сей роман ничего мне не принес.

Прежде всего, я ожидаю от книги интересного сюжета, но здесь ничего такого нет - автор просто собрал стандартные шаблоны постапокалипсиса: смертельные вирусы, атомную войну, нападение зомби. К несчастью, от сей солянки, книга не стала лучше. Сюжет немного долго раскачивался, а потом ринулся куда-то вдаль. Побег был бессмысленный и странный. Отчасти, кроме сильной динамики, этому виной еще был неполностью хорошо продуманный авторский мир. Например, автор нормально не поясняет, почему вдруг, Россия кинулась защищать Японию от ядерных атак, при чем, принеся в жертву свое существование.

В книге показана деградация выживших людей, а также разделение по национальностям и явные проявления геноцида, по отношению к корейцам и китайцам. Если угнетение корейцев еще объяснялось, по тексту, то некое пренебрежение к китайцам не было нормально разъяснено.

Главные герои произведения, в частности Сирень, не были нормально расписаны. Главная героиня больше вызывала отторжение у меня своей некой холодностью и высокомерием, также любовная линия, которую автор пытался ввести в текст, выглядела хилой и свелась на нет, по ходу сюжета.

В центре произведения путешествие девушки-футуролога, Сирень, на Курильские острова, которые после ядерной войны, где победила Япония, она же все и везде захватила, превратились в шахты по добыче редких, но токсичных и радиоактивных ископаемых. Сирень там видит совсем опустившихся и отчаявшихся людей - заключенных, либо доведенных до голодной смерти, раз они решили прибыть на острова работать.

Но внезапно возникшее землетрясение создает еще большую опасность, и уже не только для Сахалина, но и для самой Японии.

В книге много философских размышлений, но на мой взгляд, их можно воспринять только под литр саке. Автор, любовно углублялся, в описание мрачных пейзажей и человеческих выделений, местами было необычно, а местами и противно.

Книгу можно прочесть, чисто ради интереса и знакомства со слогом автора, но не думаю, что повторю сей эксперимент.

"

Девушку зовут Сирень, у нее необыкновенного цвета глаза. Не сиреневые, как вы могли подумать, а ярко-синие. В мире, где только карие и черные. Потому что его населяют японцы, китайцы, корейцы. Ну, еще немного негров для мордования. Русские тоже встречаются, очень редко. Их почти не осталось, на социальной лестнице приравнены к титульной нации, японцам (китайцы много ниже, корейцы изгои - есть причина, они начали войну, в которой мир сгорел). Мама Сирени русская, а папа японец из рода, честной службой императору, заслужившего почет и уважение. Династия воинов и ученых. Отец в немалых научных чинах, дочь тоже пошла по ученой части, хотя не по отцовым стопам, Сирень футуролог. Не путайте с уфологами, которые устраивают палаточные лагеря в местах, где по слухам, встречают инопланетян. В суровом жестоком мире, что выжил после Третьей Мировой, не до подобных глупостей.

Футурология в реальности "Острова Сахалина" - это, по сути, прикладная социология, наука, прогнозирующая наиболее вероятные сценарии развития сегодняшних событий. А название? Ну, может потому что экономисты и социологи прежних дней дискредитировали свою науку шарлатанскими или откровенно финансово ангажированными предсказаниями (говорили, что хотел услышать тот, кто платит - с русского на понятный). А миру нужно понять, куда двигаться дальше. Мы ничего не знаем, кроме того, что прежние пути завели в тупик; относительная стабильность нынешнего существования больше похожа на то, что в договорах страхования жизни называется "дожитием": исчезли птицы и насекомые, океан отравлен радиацией, а значит, рыба и моллюски непригодны в пищу; фертильность земли упала, да и осталось ее всего ничего; Китайцы, правда, научились делать почву съедобной, да и сожрали, до какой смогли дотянуться.

А главное, на континенте МОБ, нет, это не то, в чем мы периодически участвуем в сетях (живописный моб, музыкальный или литературный), вирус мобильного бешенства, явно искусственного происхождения, появился в конце войны. Не иначе, просочился из разрушенной лаборатории. А может явился результатом человеконенавистнической акции разработчика. Да какой теперь смысл разбирать, откуда взялся. Главное, что невероятно быстрый и стопроцентно смертоносный, одно обнадеживает, носители страдают водобоязнью и не могут перебраться на Острова по воде. Сахалин в этих условиях стал своеобразным буфером, на него устремляются беженцы с материка, да там и оседают. Немало способствуя поддержанию экономической системы,

Сахалин, от веку бывший каторгой, ею и остался, только теперь не российской, а японской, и вся тамошняя жизнь построена вокруг кошмара тюрем, убожества вольных поселений, относительного благополучия надзирающих, на поверку таких же пленников гиблого острова. Исключение из практики Итуруп с его рениевым рудниками, туда отправляются по контракту, а уж климат, условия труда и сама "звездная медь" за год работы делает человека инвалидом, если не убивает. Зато по окончании срока контракта он может вернуться богачом. Мда. Сирень, как в свое время Чехов, едет на Сахалин по доброй воле с той же, что у него целью собрать материал. И так же, как Антон Павлович, все время поезки подозревается в тайной инспекции. Ну не могут люди поверить, чтобы кто-то сам захотел, хотя бы и ненадолго, хотя бы и в относительном комфорте, оказаться в этом аду.

Картины, предстающие перед ней, впрямь напоминают о дантовом аде, разве что ужас примерно одинаков от начала до конца, к финалу даже побогаче-повольготнее, впрочем, ладно, не буду об этом. Ну и зачем все-таки девушка из хорошей семьи, многообещающий молодой ученый, потащилась в этот медвежий угол? Дело в том, что ее наставнок, фигура в современной футурологии легендарная, утверждает, что будущее громче всего звенит в местах, совершенно безнадежных. Там, где у человека есть привязка к сегодняшнему миру, он склонен жить сегодняшним. Когда никакой надежды не остается, можно физически ощутить натяжение нитей между сегодня и завтра. Есть методики.

В придачу девочке дают сопровождающего русского парня Артема, "прикованного к багру". Это не фигура речи, но своего рода статус, характеризующий человека, как вольного (уже отбывшего или, как Артем, рожденного в каторге), отменного бойца, решительного и благонадежного. Да-да, тот самый "истинный ариец, характер прямой, нордический". В свое время прикованные (есть еще "прикованные к тачке", наставник Артема, Чек из таких, любопытно, что термин перекочевал в роман из "Острова Сахалина" Чехова, хотя значит несколько другое). Так вот, в свое время прикованные сильно помогли администрации острова и за то нынче пользуются определенными привилегиями.

Да, это антиутопия, которых сроду не любила, и да - постап, к которым, в подавляющем большинстве, у меня функциональная непереносимость. Но это Веркин, а он не просто хорош, он лучший. Вы будете задыхаться от восторга, как это написано, читая. И вспомните непременного Чехова, но к нему не столь очевидного Аксенова; обязательно подумаете о Стругацких и непременно о Лазарчуке. А тот, кто знаком с прежним творчеством Эдуарда Веркина, протянет нить к Артему из "Друга апреля" и девочке-клону Сирени из "Страны Мечты". И постапокалипсису мира "Через сто лет" и , и "Прологу", который тематикой и изобразительными средствами ближе всего к "Острову Сахалину". С той разницей, что магическая составляющая напрочь отсутствует в этом романе, он такой реализм в квадрате, даром, что фантастика. Вы будете безмерно счастливы и совершенно несчастны с этой книгой. Читайте. она того стоит. Женщину зовут Сирень и глаза у нее черные.

С философией у нас в стране дела обстоят плохо. Только этим можно объяснить, почему вымышленные заметки о путешествии по постапокалиптическому миру вдруг оказались зачислены в категорию философских романов.
У нас ведь так и в науках дело обстоит – если текст ни богу свечка, ни черту кочерга, значит он философский. Всякая дисциплина имеет свой предмет. Если высказывание аморфно, беспредметно, торжественно и скучно - значит оно философское. Кто плетет невесть что, тот и философ.

Впрочем, вина здесь не автора, а того, кто пишет аннотации. Любой, кто начнет читать, сразу поймет, что здесь скорее «Путешествие из Токио на Сахалин», чем разудалый постапокалиптический истерн.

Но в целом старание издателя напустить туману понятно. Кто будет покупать путевые заметки, тем более обильно нафанатазированные автором? Только самые стойкие и смелые, самые упертые.

Так же дело обстоит и с понятием «классики», в которые Веркина уже почти что определили. Очень уж оно для издателя растяжимое, раз он с такой легкостью подклеил к русской классической традиции этот странный текст.

В общем, ребята настройтесь сразу: интересно так, как вам расписывают, не будет. Вместо «Неуловимых» перед вами выступит лектор общества «Знание». Тема сегодняшней лекции – загаженный Сахалин возможного будущего. Поскольку учение должно быть с увлечением, суховатый материал оживлен за счет введения художественных элементов. В долгом и страшном путешествии вас будут сопровождать девочка Сирень и мальчик Артем.

Содержание романа, надо предупредить сразу богатством не отличается: девочка сперва ехала на север, а потом, ровнехонько в середине книги повернула и начала драпать обратно на юг. В конце полетят в Туманность Андромеды звездолеты (но вы их не увидите). Они у Веркина, особенно последнее время то и дело летают (и вряд ли книге сделает честь то, что Веркин ради одной мысли «без космоса человек изгадится» нагородил под пятьсот страниц доказательного текста). По пути, как водится в путевых заметах, описание населенных пунктов, встреченных незнакомцев и разного рода феноменов. Поэтому сразу приготовьтесь: весь текст состоит из описаний. То есть с острым сюжетом вас обманывают. Интриги, как таковой практически нет. Веркин настолько увлекся историей выдуманного мира, что как обычно забыл о том, что в книге герои должны не просто ехать, плыть и разговаривать.

Что касается самих описаний, то они просто чудовищны в своей избыточности. Едва открыв книгу, натыкаешься на описание (страниц семь) того, как героиня сооружает себе макинтош. Да какой в баню это Чехов? Здесь скорее какой-то Марсель Пруст доморощенный.

Веркин, как и всякий фантаст, детский писатель и прочий, необоснованно считающий себя ущербным, представитель жанровой литературы считает, что большая литература начинается с того, что ты по максимуму забарахляешь пространство. Описываешь, пока читатель не захлебнется в деталях. Меньше действия, больше описаний – так ты подбираешься к классике.

Однако в книге главное история. В «Острове Сахалине» ее, мягко говоря, маловато.

Девочка едет посмотреть на родину Октября, тьфу, на прорастающее сквозь смрадное настоящее будущее. Таков хилый крючок всего повествования, на котором чего только не подвешено. Виды каторжан – рассказ на 4 страницы. Типы бешенства – еще на 4 страницы. Описание «мобильного бешенства» - 3 страницы. Рассуждения о еде – 3 страницы. Материалы о сектах – не менее 5 страниц. И все разговоры, разговоры. Встретили человечка – рассказ о нем пара страниц, встретили следующего – еще две-три, а вот целая социальная группа передвигается мимо – есть тоже надо странички три уделить. Грязный Сахалин, плохая экология, вавилонское столпотворение масс, культы, маньяки – привычные уже картины деградации.

В романе Веркина невероятно душно. Столько всего на квадратный метр в реальности просто не бывает. Каторжане, сектанты, корейцы, китайцы, живые и мертвые.

Чувство досады вызывает прямое неразбавленное заимствование из реальности. Возможно их в книге много, но я не любитель разгадывать тексты подобно кроссворду. Здесь просто совсем бросилось в глаза. Ну, зачем Веркину дался Егор Просвирнин, превратившийся в поэта Сиро Синкая (привет любителям аниме?). Ну, зачем «Лотос и погром»? Это так тупо.

Написано до ужаса однообразно. Все на одной ноте. Низы, верхи отсутствуют. Нет ни черного, ни белого во всех смыслах этого слова. Слишком нудно для фантастики, слишком поверхностно для большой литературы. Без заглядывания внутрь. Такое впечатление, что перед тобой строительный материал для книги. Груда эмпирического материала, застрявшая на пути к полновесному роману. Картонными вышли даже главные герои. Легенда у них есть, а живости не хватает.

Впрочем, если вы любите рассматривать картинки, в том числе словесные, то «Сахалин» Веркина, как –нибудь одолеете. Хотя это сродни тяжелому переходу по громадной свалке. Никакой тяги, никакой звезды, сияющей вдали, то есть как ни странно, того самого зовущего вперед будущего, на поиски которого отправилась девушка Сирень, там нет.

...довольно мрачная история о мрачном постапокалипсическом депрессивном загибающемся мире, которую читаешь, а перед глазами вспыхивают (именно вспыхивают застывшими картинками, стоп-кадрами, стробоскопическими мгновениями, и мельтешат со скоростью пейзажа, мелькающего в окне проносящегося мимо тебя скорого поезда) описываемые картинки бытия и небытия выживших и прозябающих людей: трупы, мор и язва, глад и хлад — все четыре всадника Апокалипсиса уже прошлись галопом, прорысили и проскакали аллюром четыре креста сквозь человечество, унеся и уведя с собой тех, кому было суждено уйти сразу и оставив здесь на этой выморочной земле тех, кто считает себя ещё живыми и кто на самом деле дотлевает искры существования в этом догоревшем костре того, что мы когда-то гордо называли цивилизацией — цивилизация ли то, что было нами выстроено и создано? коли допустили себя и довели планету до хлопьев пены на поверхности океана и до кислотных дождей с чёрным пеплообразным снегом, с тварями вместо животных и с людьми-тварями не менее страшными, нежели эти самые метаморфы-мутанты и ещё с бичом эпидемии неизлечимого и скоротечного, быстрого как полёт пущенной из лука стрелы заболевания, холодно, голо и аббревиатурно именуемого МОБом, что расшифровывается как мобильное бешенство и на практике превращает человека в смертельно опасного одержимого жаждой убийства хищника, с которым невозможно договориться и с которым нельзя контактировать от слова вообще во избежание, а можно только устроить ковровую бомбардировку или ракетный удар с применением того самого уже никем не запрещённого оружия тотального уничтожения; а ещё совершенно разболтавшаяся тектоника, сотрясающая землю и острова и заставляющая то и дело вулканы жарко и смрадно выпыхивать клубы дыма и сыпать горячим пеплом, угрожая всему и вся… мир, в котором казалось бы уже не осталось места ни самому человеку и ничему человеческому в человеках и только ты сам можешь поколебать это предположение, только ты сам можешь сохранить в себе человеческую жалость и сострадание… или не можешь, что встречается гораздо чаще… и уже Сахалин неостров, и...

Через несколько лет после ядерной войны, уцелела кажется только Япония, на их островах восстановлена более или менее нормальная жизнь. Японка с русскими корнями, по имени Сирень по заданию департамента этнографии, а точнее кафедры прикладной футурологии (!) едет на Сахалин. Этот остров выполняет функции каторжной тюрьмы для японцев, и одновременно миллионов китайцев и корейцев, спасающихся с материка. В сопровождающие ей дают Армета, "прикованного к багру", одного из последних выживших русских. Основная часть книги - их путешествие по Сахалину.
Начав читать книгу Эдуарда Веркина "Остров Сахалин" я сразу пожалел, что не прочитал в свое время одноименную книгу А.П. Чехова. Думаю, что у Веркина достаточно много аллюзий на классика в тексте, и ловить их - отдельное приятное развлечение. Жанр путевых заметок не предполагает какого-то сюжета кроме того, что мы видели и делали в путешествии и как это повлияло на нас - так в целом и написана книга. Сирень вместе с Артемом посещают каторжные тюрьмы "Уголек", "Три брата" и "Чистый воздух", а потом вместе с приставшими к их экспедиции спутниками пытаются вернуться обратно. Хочу отметить авторский прием инфильтрации "магии" в реальность. Повествование начинается как довольно формальное, реалистичное до натурализма и слегка отстраненное. Главы, написанные от лица Артема, даже имеют подзаголовок "показания Артема" (кому, кстати?). И вот, когда читатель внимает рассказу с абсолютным доверием, крупица за крупицей появляется сверхъестественное. Его немного - камеры в "Чистом воздухе", небесные нити, невесть откуда взявшиеся дети, но именно примесь этой "магии" придает книге замечательный вкус. Еще одна необычная для постапокалипсиса штука - устремление в будущее. Главная героиня - профессиональный прикладной футуролог и отправляется на остров, чтобы увидеть там зёрна будущего, и определить в каком направлении будет развиваться общество. И своим видением будущего делятся с ней и Артем, и Ч-ек, и даже поэт Синкай, изящно закольцовывающий историю. Еще хочу сказать, про сюрпризы, который автор преподносит читателю вплоть до эпилога, кажется это фирменный стиль Веркина.
Роман великолепно написан, от него трудно оторваться. Он большой, но не такой объемный как Чагинск. Мне очень понравилось, буду ждать новых книг.

Об авторе: Эдуард Николаевич Веркин (1975 г.р)
-известен под псевдонимом Макс Острогин
-российский детский писатель, фантаст
-в2003 году по рекомендации местной писательской организации был направлен на Высшие Литературные курсы при Литинституте им. А. М. Горького.
-Член Союза Писателей России.
-Женат, имеет сына.

Цитата: "Некоторые вещи могут напоминать только то, что могут"

Впечатление: Книгу мне нарекомендовали в флэшмобе, под видом утопииантиутопии, но почитав аннотации к ней, оставалось ощущение, что что-то не так.
Прежде чем читать эту книгу (кстати слушала ее в аудиофрмате), пришлось ознакомиться с Чеховым и его "Островом...."
И что могу сказать, что "Остров" Веркина, это какоц-то неописуемый бардак. Название слизано, структура слизана (тот же дневник), чем-то даже построение фраз и то возвращает к Чехову.
Т.е. оригинальной истории мы по факту не получили, антиутопии тоже, на мой взгляд
НЕ надо так.

О чем книга: Японочка- Сирень отправляется на Остров Сахалин, чтобы провести ряд исследований и посмотреть, что с ним стало.

Читатьне читать: не читать

Милая моя девочка, за воротами райского сада ещё жив единорог, ты же знаешь, ты же знаешь.
Сиро Синкай.

Так начинается роман Эдуарда Веркина "Остров Сахалин", опубликованный в 2018 году. Роман за столь короткий срок собрал множество отзывов о себе и взбудоражил умы читающего сообщества.
Роман "Остров Сахалин" написан в жанре постапокалипсиса. Уже с первых глав романа возникает ощущение, что попал в мир, существующий на границах цивилизаций, который как чёрная дыра поглощает в себя весь хаос, жестокость, злость, все негативное, что находится в нашем мироустройстве. Ядерная война уже случилась, и есть только два варианта: пытаться жить или существовать. Действие романа разворачивается на острове Сахалин, передвижение по которому представляет собой круги ада, которые строятся как по кругу, (если вы зайдёте хотя бы в одну из тюрем, расположенную на острове), так и линейно, при движении из одного города в другой.
В один из дней на этот остров приезжает молодая девушка по имени Сирень, чтобы найти ответы на волновавшие вопросы о будущем. Она футуролог, человек, прогнозирующий будущее на основании изучения социальных, экономических, технологических тенденций и строящий свою теорию на материале изучения легенд, притч, историй. Именно с этой миссией прекрасная молодая девушка прибывает на остров. Её небесно-голубые глаза и та цветовая гамма, которая исходит от её имени, не вписываются в мироустройство данного пространства. Кажется, что все на этом острове находится без движения, в состоянии безжизненности, затишья, но за которым всегда следует буря. Пойдёмте. Каждый наш шаг по острову в след за героиней приводит в движение ржавый механизм.
Пора познакомиться с нашим путником,который будет проводником в мир будущего, поможет понять его и осознать. Его зовут Артём. Он русский. Он мужественен, бесстрашен, прекрасно владеет оружием, он свободен и может передвигаться по острову без каких-либо ограничений,знающий все дороги и тропы, ведущие к цели. "Он знает, что делать дальше".
Одна из дорог привела героев в тюрьму "Три товарища", где героиня встречается с Сиро Синкаем, отбывающим наказание за "вольнодумство и организацию подпольной ячейки либерал-демократов". Синкай, олицетворяет настоящее нашей героини, он сформировал в ней представление о единороге несколько лет назад, с которым она живёт и поныне. Он высказывает рассуждение о её профессии: "футурология <... > - это активная практика, искусство взаимодействия с послезавтра. Современный футуролог не предсказывает, не ясновидит и не подозревает, он давно отряхнул затхлый прах провиденциализма со своих ступней, современный футуролог взаимодействует! Его символ-стальная игла! Он размечает границы будущего, курирует ложные тропы, закладывает основы! Это хирург, отсекающий гнилое мясо истории, акушер, повивальная бабка грядущего... ". Он точно предсказывает своё будущее, хирург действительно отсечет гнилое мясо. Но это будет потом.... А пока Сирень интересует иная составляющая Синкая, его мир стихов,когда-то вызвавший восхищение в ее юношеском сердце.Она видит, что на острове Синкай стал другим, он примерил маску смеющегося клоуна, за которой уже не было понимания о будущем и тем более представления о единороге.
Пора двигаться дальше, в другом городе нас ждёт новая остановка, которая приведёт к другой реалии. Это Чек, краткая форма от слова Человек, именно так, с большой буквы. Таких как он нет на острове, с ним связана старость, мудрость, а значит прошлое. "Линии Судьбы давно прочерчены в наших ладонях, - сказал Чек. - Некоторые учатся их читать и видеть перекрестия, некоторым это и не нужно, некоторые могут ходить поперёк". И главное в мироустройстве Чека видеть эти линии и узреть нити, которые ведут к Богу и исходят от него до земли. Его присутствие окутывает героев вакуумом, они как-будто находятся под колпаком его мудрости, философии, юмора.
Устремляясь в след за героями по страницам романа, понимаешь, что в мире, в котором нет стариков, нет и будущего. Это "общество, в котором нет детей. Общество, в котором практически вырваны малейшие ростки завтрашнего дня, похоже на заполненный пустотой цилиндр барометра, который с тончайшей отдачей реагирует на изменения в окружающем пространстве".
В романе есть образ пастыря, выступающий в значении спасителя, защитника, проводника, с ним неразрывно связаны Чек и Артём. Они каждый своим путем ведут детей к спасению. Но башня строится и значит нить из земли в небо все же появится. Символ башни ключевой в романе, она отсылает нас к Вавилонской башне, где произошло смешение разных языков и уничтожение всего, что было ранее задумано. Башня выступает как символ божества, избавления, защиты. Издревле башня служила оплотом защиты и её выстраивали в различных городах. Её дано строить тем, кто стремится вверх и видит, как соприкасаются грани друг с другом. В мире давящего пространства это едва ли не единственный выход. В мире "нет рыбы, нет птиц, нет кроликов, нет жратвы, нет чистой воды, нет салфеток, нет аспирина, нет табуреток, нет бумаги, нет газет, нет баб, нет бензина, нет лопат..." А мёртвые киты ждут тебя на берегу. Непроизвольно при прочтении возникла картина из первого трейлера японского режиссёра компьютерных игр Хидэо Кодзимы к игре "Death Stranding". Кит-символ колоссальной мощи природы, символ возрождения уничтожен. Тема смерти ключевая в романе Веркина, с ней неразрывно связана вся Природа. Говоря о человеке, Веркин чётко следует за славянской традицией, выделяя понятие "мертвечины", за которым стоит все негативное, связанное с потусторонним, адом.
Но просвет в романе все же есть, единорог, который символизирует целомудрие и духовную чистоту. С этим образом связана Сирень. Веркин говорит нам о том, что все возможно, происходит непорочное зачатие, которое дарует миру в будущем нового пророка. Ад раступился, 12 апостолов встречают свою гостью и врата открываются. Не зря Чек сравнивает себя с Данко, он все же показал ей путь.
Очень интересен мотив "слепоты", он трансформируется в мысль Антуана де Сент-Экзюпери "зорко одно лишь сердце, самого главного глазами не увидишь". Героиня на нас смотрит уже глазами чёрного цвета, цвет Сахалина перешёл в них отражением. Но мокинтош снят, прошлое ушло, "дождь усилился". Он смоет заразу МОБа.
Веркин как знаток русских сказок очень тонко использует нумерологию. Его роман пропитан троекратностью, которая олицетворяет сакральное, мистическое, божественное, соединяет прошлое, настоящее и будущее, наделяет человека силой тела, духа и мысли. Автор выстраивает плоскость из точки А в точку Б, соединяя их у вершины и устремляя наш взгляд в будущее.

Если вы спросите меня читать ли этот роман?! Читать! Автор, вышедший из сказки, может научить.

"Остров Сахалин" - это мое первое знакомство с Эдуардом Веркиным. Знакомство прошла на четверочку. Я не большая поклонница фантастики. Этот роман прочла с любопытством. Оказалось, что это постапокалипсис. Написан в жанре приключений. Ужасные и страшные приключения ждут футуролога, Сирень. После ядерной войны она, из Японии едет в экспедицию на остров Сахалин. Все происходит не так, как она себе представляла. Да и я не так себе представляла эту книгу. Сюжет развивался достаточно быстро и петлял по просторам Сахалина. Сначала на север,затем стремительно на юг острова. Ко всем страшилкам происходящим на Сахалине прибавилось сильное землетрясение, которое еще больше усложнило передвижение Сирени и Артема. В книге нашлось и место любви. Нежная и в тоже время грустная история любви не оставила меня равнодушной. Очень атмосферная природа Сахалина на протяжении всего романа не покидала героев. Многовато сцен с убийствами разного рода, что огорчало порой. Я назвала бы этот роман жестким постапокалипсисом.

И опять в процессе чтения ловил себя на мысли, что это уже где-то было. Только не у Антона Павловича, естественно. Беспросветная безнадёга созданного автором мира не трогает и не задевает. Потому что правды - ноль. И дело не в том, что это типа "мир жуткого, пережившего ядерную войну будущего". Просто люди там плоские, такие же как манера изложения событий. Может это сатира? Тоже нет. Для сатирического памфлета слишком много кровищи и трупов. Обилием последних автор пытается замаскировать скудость сюжета. "Турки скачут по гробам прямо в город Амстердам"... Роман опоздал лет на двадцать, по моему скромному мнению. А за Сахалин автор когда-нибудь ответит...(шутка).
Всем добра, читайте хорошие книги.