Рецензия на книгу

• 

  majj-s21 июня 2018 г.

  Натяжение звенящих нитей

  "

  
  Будущее способно воздействовать на прошлое.
  Хотя бы в силу того, что в настоящем крепко укоренены ростки этого будущего.
  

  Девушку зовут Сирень, у нее необыкновенного цвета глаза. Не сиреневые, как вы могли подумать, а ярко-синие. В мире, где только карие и черные. Потому что его населяют японцы, китайцы, корейцы. Ну, еще немного негров для мордования. Русские тоже встречаются, очень редко. Их почти не осталось, на социальной лестнице приравнены к титульной нации, японцам (китайцы много ниже, корейцы изгои - есть причина, они начали войну, в которой мир сгорел). Мама Сирени русская, а папа японец из рода, честной службой императору, заслужившего почет и уважение. Династия воинов и ученых. Отец в немалых научных чинах, дочь тоже пошла по ученой части, хотя не по отцовым стопам, Сирень футуролог. Не путайте с уфологами, которые устраивают палаточные лагеря в местах, где по слухам, встречают инопланетян. В суровом жестоком мире, что выжил после Третьей Мировой, не до подобных глупостей.

  Футурология в реальности "Острова Сахалина" - это, по сути, прикладная социология, наука, прогнозирующая наиболее вероятные сценарии развития сегодняшних событий. А название? Ну, может потому что экономисты и социологи прежних дней дискредитировали свою науку шарлатанскими или откровенно финансово ангажированными предсказаниями (говорили, что хотел услышать тот, кто платит - с русского на понятный). А миру нужно понять, куда двигаться дальше. Мы ничего не знаем, кроме того, что прежние пути завели в тупик; относительная стабильность нынешнего существования больше похожа на то, что в договорах страхования жизни называется "дожитием": исчезли птицы и насекомые, океан отравлен радиацией, а значит, рыба и моллюски непригодны в пищу; фертильность земли упала, да и осталось ее всего ничего; Китайцы, правда, научились делать почву съедобной, да и сожрали, до какой смогли дотянуться.

  А главное, на континенте МОБ, нет, это не то, в чем мы периодически участвуем в сетях (живописный моб, музыкальный или литературный), вирус мобильного бешенства, явно искусственного происхождения, появился в конце войны. Не иначе, просочился из разрушенной лаборатории. А может явился результатом человеконенавистнической акции разработчика. Да какой теперь смысл разбирать, откуда взялся. Главное, что невероятно быстрый и стопроцентно смертоносный, одно обнадеживает, носители страдают водобоязнью и не могут перебраться на Острова по воде. Сахалин в этих условиях стал своеобразным буфером, на него устремляются беженцы с материка, да там и оседают. Немало способствуя поддержанию экономической системы,

  Сахалин, от веку бывший каторгой, ею и остался, только теперь не российской, а японской, и вся тамошняя жизнь построена вокруг кошмара тюрем, убожества вольных поселений, относительного благополучия надзирающих, на поверку таких же пленников гиблого острова. Исключение из практики Итуруп с его рениевым рудниками, туда отправляются по контракту, а уж климат, условия труда и сама "звездная медь" за год работы делает человека инвалидом, если не убивает. Зато по окончании срока контракта он может вернуться богачом. Мда. Сирень, как в свое время Чехов, едет на Сахалин по доброй воле с той же, что у него целью собрать материал. И так же, как Антон Павлович, все время поезки подозревается в тайной инспекции. Ну не могут люди поверить, чтобы кто-то сам захотел, хотя бы и ненадолго, хотя бы и в относительном комфорте, оказаться в этом аду.

  Картины, предстающие перед ней, впрямь напоминают о дантовом аде, разве что ужас примерно одинаков от начала до конца, к финалу даже побогаче-повольготнее, впрочем, ладно, не буду об этом. Ну и зачем все-таки девушка из хорошей семьи, многообещающий молодой ученый, потащилась в этот медвежий угол? Дело в том, что ее наставнок, фигура в современной футурологии легендарная, утверждает, что будущее громче всего звенит в местах, совершенно безнадежных. Там, где у человека есть привязка к сегодняшнему миру, он склонен жить сегодняшним. Когда никакой надежды не остается, можно физически ощутить натяжение нитей между сегодня и завтра. Есть методики.

  
  Остров - это не каторга. это реторта. Радиация, голод, болезни,это всего лишь катализаторы, соль роста. Для перехода нужна точка, крупинка грядущего света, чтобы вокруг нее вспыхнул яростный завтрашний день.
  
  

  В придачу девочке дают сопровождающего русского парня Артема, "прикованного к багру". Это не фигура речи, но своего рода статус, характеризующий человека, как вольного (уже отбывшего или, как Артем, рожденного в каторге), отменного бойца, решительного и благонадежного. Да-да, тот самый "истинный ариец, характер прямой, нордический". В свое время прикованные (есть еще "прикованные к тачке", наставник Артема, Чек из таких, любопытно, что термин перекочевал в роман из "Острова Сахалина" Чехова, хотя значит несколько другое). Так вот, в свое время прикованные сильно помогли администрации острова и за то нынче пользуются определенными привилегиями.

  Да, это антиутопия, которых сроду не любила, и да - постап, к которым, в подавляющем большинстве, у меня функциональная непереносимость. Но это Веркин, а он не просто хорош, он лучший. Вы будете задыхаться от восторга, как это написано, читая. И вспомните непременного Чехова, но к нему не столь очевидного Аксенова; обязательно подумаете о Стругацких и непременно о Лазарчуке. А тот, кто знаком с прежним творчеством Эдуарда Веркина, протянет нить к Артему из "Друга апреля" и девочке-клону Сирени из "Страны Мечты". И постапокалипсису мира "Через сто лет" и , и "Прологу", который тематикой и изобразительными средствами ближе всего к "Острову Сахалину". С той разницей, что магическая составляющая напрочь отсутствует в этом романе, он такой реализм в квадрате, даром, что фантастика. Вы будете безмерно счастливы и совершенно несчастны с этой книгой. Читайте. она того стоит. Женщину зовут Сирень и глаза у нее черные.

  28

  1,8K