Патрик откинулся на спинку стула и удовлетворенно заключил: до конца месяца его главная и единственная задача - приготовиться быть готовым к душевному благополучию.

она не способна ни говорит ни двигаться, но имеет власть, возможно, даже большую чем у всех нас [Мелроузов]вместе взятых.

Можно ли жить непринужденно, реагировать на все спонтанно, рефлекторно? Нам это неизвестно, но мне очень хочется попробовать.

Я думаю, жизнь - это история того, чему мы уделяем внимание, - ответил Патрик, - остальное лишь сборы в дорогу.

По-моему, проблема Бога в том, что неизвестно, кто сотворил Бога. Более того, – воодушевляясь, продолжил он, – кто сотворил того, кто сотворил Бога?

В этом-то и кроется одна из проблем с реинкарнацией: кто реинкарнируется, если общее число людей теперь больше, чем всех покойников, вместе взятых? - сказал Генри. - Бессмыслица какая-то.

Мэри, не сказавшая почти ни слова за первые двадцать лет своей жизни, дыши не чаяла в папе, который никогда не считал ее молчаливость недостатком. Он понимал, что это следствие некой чрезмерной напряженности чувств, переизбытка внутренних впечатлений.

- Меган - это наша двухлетка, - пояснила она гостям. - Мы оставили ее с мамой Роджера. Она только что открыла для себя гнев - ну, вы знаете, как дети открывают новые эмоции и потом прорабатывают их на всю катушку, пока не докопаются до следующей.

Когда юношеская иллюзия собственной неуязвимости исчезает, игра в самоуничтожение уже неуместна.

Почему взрослые не могут оставить детей в покое? Если сейчас убежать, они сразу организуют поисковую группу, выследят его, запрут и заразвлекают до смерти.

В прогнившей сердцевине преувеличения прячется неполноценность.

- Человека легко свести с ума: достаточно заставить его испытывать сильные эмоции, которые испытывать запрещено, - продолжал чеканить отец. - Предательство матери меня разозлило, но потом она заболела, и я вынужден был вместо злости испытывать жалость. Теперь она снова взбесила меня своим безрассудным поступком, однако я не должен злиться, а должен восхищаться её храбростью. Нет уж, извините, я парень простой, и я по-прежнему злюсь, блядь! - заорал папа, молотя кулаками по рулю.

- Как поэтично. Ты все еще хочешь, чтобы тебя спасли?

• Отнюдь нет. Я пытаюсь не хотеть, чтобы меня спасли.

Таксист подвез его к белому оштукатуренному дому. Патрик выглянул в окно. Бекки была на третьем этаже, прекрасная, доступная и психически больная.
Подумать только, на это он не пойдет ради человеческого тепла, собственными руками копая себе могилу, только комья земли летели по сторонам.

Однажды меня спросили, почему матери так хорошо знают наши тайные кнопки, - сказал он, - и я ответил: "Потому что этими кнопками мы им обязаны".

Мэри вдруг подумала, что начало и конец жизни одинаково ужасны, да и между ними человек сталкивается со множеством ужасов.

Патрик действительно был одержим мечтой остановить поток яда, переливающегося в его семье из поколения в поколение, но уже чувствовал, что потерпел неудачу. Даже если удастся избавить детей от причин выпавших на его долю страданий, защитить их от последствий вряд ли возможно.

Когда наконец освоишь слова, кажется, что мир - это все, что можно описать. Но ведь мир - это еще и то, что описать нельзя.

Удушенный, отброшенный, рождённый в насилии и для насилия...