Осень в Петербурге

Сколько людей ищет справедливости, и ведь у каждого есть что рассказать!

Я отступаю... непонятно откуда, непонятно куда, и когда отступленье закончится, что останется от меня?

Крещение: совокупление души с именем, которое она понесёт с собой в вечность.

Время тянется, мысли его остаются недвижными. Думы — вот самое верное слово, приходит ему в голову. Тяжесть в голове, тяжесть в глазах — точно свинец налили в душу.

Человек будущего, грядущего века: чудовищный разум, чудовищный аппетит – и все.

Все изобретается заново, все отменяется и перерождается: право, нравственность, семья – все. Все узники выходят на свободу, все преступления прощаются. Мысль эта столь велика, что вам ее не понять, ни вам, ни вашему поколению. А вернее, вы понимаете ее слишком хорошо, так хорошо, что норовите придушить в колыбели.

Утра он проводит в комнате, совершенно пустые утра, что, впрочем, понемногу начинает доставлять ему разлагающее, мертвящее удовольствие.

Впрочем, возможно, в будущем оно так и станется: человек уже не сможет получать ощущения прежними средствами. Прежние средства себя изживут. Я говорю о любви. Любовь изживет себя. Придется отыскивать средства иные.

Бил. Только и всего. Почтенное русское занятие.

дети — великие собственники

Нет большего слепца, чем тот, кто не хочет видеть!

В который раз он впал в привычное нравственное неряшество — до того уже привычное, что оно его и не смущает больше, что и еще стыднее.

Где-то внутри него сбилась с дороги истина. Словно по лабиринту мозга его да, собственно, и тела — по венам, костям, кишкам, прочим органам — блуждает в поисках света, в поисках выхода малое дитя. Как отыскать в себе заблудившегося ребенка, как позволить ему пропеть его грустную песенку?

Никогда еще время не тянулось так медленно, никогда в воздухе не ощущалось столь полное отсутствие богооткровения.

Солнце встает не само для себя, но лишь для того, чтобы затмиться; радость просияла лишь для того, чтобы он знал, как будет выглядеть гибель ee.

Смерть есть смерть.

Вот и настал тот самый миг. Он набирает побольше воздуха в грудь. В голове совершенно пусто. Он начинает говорить, отдаваясь на милость словам, возникающим в этой пустоте, следуя за ними туда, куда они ведут его.

Бог все тайники наших сердец проницает.

Воспоминания как струйки бесплотного дыма.