Осень в Петербурге

Деньги существуют для того, чтобы их тратить, а существует ли трата более чистая, чем игра?

Павел, в одних носках бредущий после полуночи холодными улицами. Заблудший ангел, ангел несовершенный, из числа отвергнутых Богом. Ступни его — ступни пешехода, привычно попирающего нашу великую мать; ступни крестьянина, не танцора.

Теперь я сам себе отец. Я сотворил себя заново.

— Хотя, если даже человек разобрался в своей природе, какой ему от этого прок? — задумчиво продолжает она. — Я к тому говорю, что природа все равно его за собой потянет, сколько бы он над ней ни размышлял. Что толку вешать человека за то, к чему его подтолкнула природа?

— Если вы не нуждаетесь в дружбе, то да спасет вас Бог, — шепчет он.

Когда он приходит в себя, оказывается, что ему вновь не под силу вспомнить, кто он. Слово «я» он помнит, но при пристальном рассмотрении слово это становится загадочным, как камень среди пустыни.

Когда вы читаете о Карамзине или Карамазове — как бишь его? — о том, как треснул, точно яйцо, бледный череп Карамзина, что происходит с вами — страдаете вы вместе с ним или втайне восторгаетесь рукой, взмахнувшей топором?

С того дня, как пришло известие о смерти сына, что-то все угасает в нем, что-то, обозначаемое им словом «крепость». Это ведь я умер, думает он; или, вернее, я умер, а смерть моя где-то подзадержалась.

Он не готов пока принять роковую связь юноши, продолжающего жить в его памяти, с именем на свидетельстве о смерти и с этим вот номером на дощечке.

Замечательна эта способность ребенка сообщать совершенство чертам, которые в родителе его начинают казаться слабой копией!

- Стало быть, подлог позволителен? Все позволительно?

• А как же? Эка новость! Ради будущего позволено все, это вам даже верующие люди скажут.

....Эгоист, если не хуже. И любовник жалкий, это наверное. Без чувств, без сострадания. Незрелость чувств, остановка в росте, карлик. Человек будущего, грядущего века: чудовищный разум, чудовищный аппетит - и все. Замкнутый, одинокий,. Настоящее его место - престол посреди голой комнаты. Престол идей. Римский папа идей, и идей прескучных. Бог да спасет тогда верующих, Бог да спасет тех, над кем властвует он.

Голод не сила, это среда обитания, такая же, как вода. Бедняки живут в голоде, как рыбы в воде.

До тех пор, пока он ждет лишь того, чего вовсе не ждет, то, чего он не ждет, не объявится. И стало быть - парадокс в парадоксе, тьма, запеленутая во тьму, - ему надлежит отзываться на все нежданное.

Мы вот все думаем, будто они принижают нас, порывы-то эти благие, ан нет - возносят-с. А Он все их видит и каждый в книгу записывает. Бог все тайники наших сердец проницает.

Правило: один взгляд, только один, и никогда не оглядываться. А я все оглядываюсь.

"Он вспоминает слова, слышанные когда-то в Сибири от старика каторжанина: "Зачем нам, братцы, старость-то дадена? А затем, чтоб мы умалились, уж до того умалились, что и в игольное ушко смогли бы пролезть".