Цитаты из книги The Eclogues and Georgics

Любит Алкид тополя, а Вакх — виноградные лозы, Мирт — Венерой любим, а лавр — его собственный — Фебом. Любит Филлида орех, — пока его любит Филлида, Не пересилить его ни мирту, ни Фебову лавру.

Богоподобный поэт, для меня твоя дивная песня — Что для усталого сон на траве...

Мальчик, мать узнавай и ей начинай улыбаться, — Десять месяцев ей принесли страданий немало. Мальчик, того, кто не знал родительской нежной улыбки, Трапезой бог не почтит, не допустит на ложе богиня.

Мальчик, в подарок тебе земля, (...) Мир обозри, что плывет под громадою выгнутой свода, Земли, просторы морей обозри и высокое небо. Все обозри, что вокруг веселится грядущему веку, Лишь бы последнюю часть не утратил я длительной жизни, Лишь бы твои прославить дела мне достало дыханья...

Ой! До чего же мой бык исхудал на пастбище сочном! — Сушит любовь равно и стада, и тех, кто пасет их.

Волки страшны стадам, дожди — урожаям созревшим. Бури — деревьям, а мне — попрекания Амариллиды.

Любовь возможно ль измерить?

Пусть, крепости строя, Паллада В них и живет, — а для нас всего на свете милее Наши пусть будут леса.

За волком гонится львица, Волк — за козой, а коза похотливая тянется к дроку, — А Коридон, о Алексис, к тебе! У всех свои страсти.

Первым Пан изобрел скрепленные воском тростинки, Пан, предводитель овец и нас, пастухов, повелитель.

Не доверяй чересчур, прекрасный юноша, цвету: Мало ли белых цветов, но темных ищут фиалок.

Знал я, что так на собак похожи щенки, а козлята На матерей, привык, что с большим меньшее схоже. Но меж других городов он [Рим] так головою вознесся, Как над ползучей лозой возносятся ввысь кипарисы.

Отдых от дел одинаков у всех, и труд одинаков.

Прав­ду, Ликид, ска­за­ли тебе, – но, при звоне ору­жья,
Пес­ни мои не силь­ней голу­бей, когда, по рас­ска­зам,
На хао­ний­ских полях почу­ют орла при­бли­же­нье.

Всё-то уно­сят года, – и память. Быва­ло, неред­ко
Маль­чи­ком целые дни про­во­дил я, пом­ню, за пеньем.
Сколь­ко я песен забыл!

Вепрь доколь не разлюбит высот, а рыба – потоков,
Пчёл доколе тимьян, роса же цикаду питает,
Имя, о Дафнис, твоё, и честь, и слава пребудут!

Богоподобный поэт, для меня твоя дивная песня –
Что для усталого сон на траве, – как будто при зное
Жажду в ручье утолил, волною стекающем сладкой.

Глу­по­му, дума­лось мне, что город, зову­щий­ся Римом,
С нашим схож, Мели­бей, куда – пас­ту­хи – мы обыч­но
Из году в год про­да­вать ягнят наро­див­ших­ся носим.
Знал я, что так на собак похо­жи щен­ки, а коз­ля­та
На мате­рей, при­вык, что с бо́льшим мень­шее схо­же.
Но меж дру­гих горо­дов он так голо­вою воз­нёс­ся,
Как над пол­зу­чей лозой воз­но­сят­ся ввысь кипа­ри­сы.