Марка страны Гонделупы

Добротная повесть о первоклашках. Она чем-то напоминает произведения Носова начала-середины 50-х, но более лирична. Тем любопытнее, если учесть, что повесть вышла в свет в 1941 году.

Если верить Википедии, автор в конце 50-х подправила книгу, убрав старые цены в магазинах. И не только цены, но и украинский налет книги, переименовав главных героев из Петрика и Опанаса в Петю и Вовку. Любопытно, как для себя самой обосновывала эти правки автор?

Книга удивляет предвоенным разнообразием (вряд ли это можно назвать изобилием). Судя по малоприметным маркерам, действие происходит где-то на Донбассе, в поселке с новым заводом, радующим глаз стеклянными корпусами. Папа одного из героев – инженер на заводе, именно он становится одним из главных поставщиков марок, так как регулярно получает по почте иностранные профильные журналы. Кроме этого в адрес завода поступают письма из Швеции (с серией марок 1936 года).

Автор щедра на маркеры и аллюзии. Она ссылается на «Снежную королеву» и «Остров сокровищ», упоминает «По щучьему веленью» Роу и даже подзабытые «Приключения Травки». Милый, уютный предвоенный мир, увиденный глазами мальчика из семьи технической интеллигенции.

Конфликт в книге происходит в стенах школы, такой же новой и светлой, как весь поселок. Но он, конфликт этот, не особо важен для книги, если честно. Он просто оттеняет героев.

И да, трудно уже представить себе мир, в котором самолет был еще чем-то удивительным, легковые автомобили воспринимались как чудо, а воображение детей удерживали полярные экспедиции, ледоколы и зимовки на полюсе.

Милая добрая детская книжка. Говорит о правильных вещах, неназидательно, с юмором, написана легко, герои индивидуальные и не смешиваются в безликую массу. Но я не уверена, что современные дети поймут ее, особенно если родители не помогут.

Судя по всему, события происходят в маленьком заводском поселке, примерно в 30-е годы прошлого века. Почему - именно тогда осваивался Север, и полярники, зимовщики были людьми популярными. У одного из героев книги, отец работает на зимовке, мать умерла и мальчик живет у тетки, в семье брата отца. Тетка как тетка, для нее племянник обуза и лишний рот, не бьет - и на том спасибо. Уроки делает на подоконнике, потому что на столе белая скатерть и можно запачкать. Ни о каких рабочих местах для школьника и речи не идет и опека (о которой тогда, думаю, не подозревали) не приходит с проверками. Впрочем, и в благополучных семьях об этом не знают - мальчики сидят за обыкновенным обеденным столом и делают уроки. И как ни странно, это не мешает им хорошо учиться. Дети в книге на редкость самостоятельные. Как в Евгений Шварц - Первоклассница девочка сама идет относить свои документы в школу, так и тут Петя сам идет делать прививку от оспы в местную поликлинику. Они же взрослые, им семь лет. И никто не требует непременно "представителя ребенка" и целой пачки документов.

Ну а школа - это целый новый мир. И учитель в классе - "первый после бога". Есть эпизод, когда мальчик срывается и кричит учительнице, что его папе "некогда ходить по разным школам". Боже, как он переживает... С ним чуть ли ни истерика случается, он в ужасе от содеянного. Не нужны никакие поучительные беседы со стороны мамы, ему стыдно и больно. И мама, жалея сына, тем не менее строго говорит о необходимости извиниться, впрочем он и сам это понимает. Куда это ушло, скажите на милость?

Или еще очень примечательный эпизод. У того самого Кирилки, чей отец работал на зимовке, не было портфеля. Ну не было и все тут. Заворачивал учебники в газетку. И вдруг заехал товарищ отца, привез письмо, что-то передал. И случайно узнав про отсутствие портфеля, не задумываясь отдал мальчику свой собственный прекрасный взрослый кожаный портфель, выдав за подарок от отца. Как просто было осчастливить мальчишку. И как невозможно это сейчас. Кто отдаст сыну сослуживца, скажем, свой айфон, вещь по ценности сопоставимую с настоящим портфелем?

Конечно, многое изменилось за эти годы. Наверное, сейчас уже невозможен тот восторг, с которым мама и Петя ездят за марками, рассматривают их, узнают мир. Думаю, что в 30-е годы именно марки разных стран были окном в мир, и именно на них дети впервые видели диковинных животных, новые города и страны. Марки Либерии или Анголы, или вот интересно - марки Тувы. Да, в те годы Тува была независимым государством и выпускала свои собственные оригинальные марки.

В общем, хорошая книга. Для взрослых интересная как памятник эпохи. А детям - почитайте все же. И объясните, что изменилось.

Давненько не читал я детских книг. Эта написана по всем канонам детской литературы конца 1930-х годов, оптимистического времени, когда "жить стало лучше, жить стало веселей". Поначалу зловеще выглядело, что Кирилка живёт у тётки, потому что папа на Севере, ни слуху ни духу от него, ни одного письма не написал. Дело-то происходит не когда-нибудь, а в конце 30-х. Понятно, что в детской книжке не должно быть никаких "десяти лет без права переписки", и всё же бог их знает...

Первые главы мне понравились. Автор старается правдоподобно изображать детей, получается это у неё с переменным успехом, но лучше, чем у многих. По крайней мере, вышел настоящий документ эпохи и памятник литературы -- детской литературы. Потом началась нравоучительная ерунда о дружбе, хорошей учёбе, о том, что обманывать плохо, что жадина -- говядина и т.п. Это я знаю и сам.

Софья Абрамовна Могилевская со всем старанием снабдила персонажи индивидуальностью. Иногда она с этим явно переиграла. Так, пионервожатую Зину автор наградила тяжёлыми симптомами ранней болезни Альцгеймера. (Зина в X классе учится.) Отец Кирилки тоже странноватый. По неведомой причине он упорно разыгрывает инкогнито вплоть до последней страницы. Читатель, разумеется, сразу узнал его по нелепому для Украины или юга России полярному наряду. Некоторые шекспировские страсти тоже показались мне чрезмерными.

Невозможно не задуматься о ближайшем будущем героев. Никто из них, и автор тоже, не знает, что вот-вот грянет война. Но мы-то с вами теперь умные. Понимаем, что старшим братьям Опанаса вряд ли суждено увидеть май 1945. Главные герои по малолетству в действующую армию не попадут, но линия фронта по их земле пройдёт дважды. А в промежутке будет временная оккупация, тоже так себе подарок. Боюсь, не все взрослые её переживут. Хорошо, хоть евреев нигде не видно...

Чрезвычайно удивился вот такому псевдоукраинскому словоупотреблению:

Я тебе побачу такого севера, що ты своих тетечек и дядечек забудешь… ... — Якой зверюга [щенок Тяпа]! Теперь я вам побачу!

Эти две фразы сказали совершенно разные люди. Делаем из этого вывод, что Софья Могилевская пребывает в уверенности, что "бачити" по-украински значит "показывать". Странно, что этого не заметил корректор. В те времена они работали на за страх, а за совесть.

Оценивать книгу числом не стану. Во-первых, она не для стариков написана, а для детей. В детстве мне совершенно точно эта книга попадалась, но прочитал почему-то только сейчас. Во-вторых, не для настоящего времени эта история.

В целом же было довольно интересно и даже, не побоюсь сказать, познавательно.