Изобретение Вальса (сборник)

РЕВШИН: А как ты считаешь… Может быть, мне с ним поговорить по душам?
ЛЮБОВЬ: С кем это ты хочешь по душам?
РЕВШИН: Да с Барбашиным. Может быть, если ему рассказать, что твое супружеское счастье не ахти какое…
ЛЮБОВЬ: Ты попробуй только — по душам! Он тебе по ушам за это "по душам".

Я раму расшатал,
и стекла в ночь со вздохом повернули.
Все небо было звездами омыто,
и в каменном туманном переулке,
рыдая, поднималась тишина.

Смешит меня таинственная ложь
моих же чувств: душа как бы объята
поверием, что это все когда-то
уж было раз

У всех твоих планов есть одна замечательная особенность: они всегда как полуоткрытые двери, и захлопываются от первого ветра.

зло любит каяться, а добродетель — румяниться

рассвет,
вернусь туда; на циферблате лет
назад, назад я стрелку передвину,
и снова заиграют надо мной
начальных дней куранты золотые…
Но если я – лишь просеки пустые
кругом найду, но если дом родной
давно уж продан, – господи, – но если
все умерли, все умерли, и в кресле
отцовском человек чужой сидит,
и заново обито это кресло,
и я пойму, что детство не воскресло,
что мне в глаза с усмешкой смерть глядит!

Смею утверждать, что трудно было бы ненавидеть всякое кровопролитие, включая войну, сильнее, чем ненавижу я, но еще труднее было бы превзойти мою ненависть к самой сущности тоталитарных режимов, для которых побоище всего лишь административная деталь.

Наука
сказала мне: «Вот — мир», — и я увидел
ком земляной в пространстве непостижном
червивый ком, вращеньем округленный,
тут плесенью, там инеем покрытый {3}…
И стала жизнь от этой простоты
еще сложней.

Но ваши голоса
так жутко, так причудливо похожи!

Похожи?..

Да: как морось и роса,
Заря и зарево, слепая злоба
и слепота любви; и хриплы оба:
один – от бочек выпитых, другой –
простите мне, о гость мой дорогой, –
от тайной грусти позднего возврата…

Дождь – эта смесь воды святой и яда –
всю ночь, всю ночь над лесом моросил