The Ambassadors

Стоит ли быть большим роялистом, чем сам король? Большими детьми, чем сами дети?

Человек охотно крадет все, что плохо лежит. И очень любит жить жизнью других людей, хотя понимает, где и в чем, увы, их повторяет.

Уже существует обширный круг читающей публики — коль скоро уместен такой оборот — безмолвной, но страстно увлеченной, для которой печатный том в часы досуга заменяет любое общение.

Ныне поток романов ширится и ширится, грозя затопить всю ниву изящной словесности.

Сдается, по-моему, тот, у кого нет ничего ценного предложить взамен.

Насколько узок круг читателей, распознающих подлинную красоту или тоскующих по ней, — при виде на каждом шагу дешевого и примитивного, скороспелого и тривиального, как при засилии пошлой игривости любезной черни, — как при всем этом потом и кровью оплачивать созидаемую красоту!

Единственно правильный путь познания личности, — а идти по нему надо сразу, как только он приоткроется, — путь определения ее уникальности и индивидуальности; точно так и драма личности происходит под давлением обстоятельств из-за ее самобытности, ее отличия от других.

Улавливая те или иные «интонации» в течение жизни, учишься распознавать, когда они диктуются ложным положением.

Иронические интонации появляются в нашей речи тогда, когда мы чувствуем себя в затруднении или не на своем месте.

Наибольшее сходство достигается там, где конечное целое совпадает с зачатком, из которого родилось.

— Не столько ваша правота, сколько ваша ужасающая проницательность делает вас таким, какой вы есть.

— Но почему вам так уж непременно нужно быть правым?
— Потому что вы первая, если вам угодно, хотели бы видеть меня таким. Да я и не могу быть другим.

— Я не в ладу со всем, что меня окружает. А вы в ладу. Я не умею просто смотреть на вещи. А вы умеете. И я ставлю себя, — как правило, этим все кончается, — в дурацкое положение. -(Стрезер).

- Верность до самой смерти! Только хотелось бы знать, где она подстерегает тебя, эта самая смерть. Вас не должно это тревожить. Человеку желательно знать, какой куш он отшвыривает пинком.

- Нужно делать все в наш громогласный век, — со знанием дела.

Чэд изучал этот вопрос и, по-видимому, сделал некое открытие: реклама, если заняться ею всерьез и по-научному, является новой могучей силой.
— Она просто творит чудеса!

— Вас никто не может заменить… Это невозможно. Ваше место навсегда за вами.

Ведь для того, чтобы внутренний закон, которому он подчиняется, не был нарушен, нужно лишь одно: всегда, как правило, вопреки собственным интересам, стоять на часах, защищая правое дело.

Ему было бы мерзостно, если он ощутил бы в себе желание отомстить.

— Я никогда не думаю и на шаг вперед того, что необходимо.