Цитаты из книги Empire Falls

Люди таковы, каковы есть, несмотря на все их усилия стать другими. Макс просто родился Максом с пищей в бороде. Но если сменить угол зрения, возможно, его отец был достоин высших похвал за то, что никогда не воевал с собственной натурой, никогда не ожидал от себя большего, чем подсказывал здравый смысл, сформированный жизненным опытом, и поэтому не разочаровывался в себе и не предавался самобичеванию.

С осмыслением действительности проблема в том, что этому нет конца, нет дедлайна, после которого мысль необходимо обратить в действие. Осмыслять все равно что заседать в комиссии, редко выдающей рекомендации (которые, впрочем, почти всегда игнорируют), – комиссии, не обладающей даже властью самораспуститься.

Недавно ему открылось, что на свете существует необыкновенно красивая девушка, работающая официанткой в “Имперском гриле”, и он слишком часто отвлекался мыслью от таинства тела Христова на таинство тела Шарлин Гардинер, хотя старался не предаваться нечистым помыслам во время мессы.

Его отец был из тех, за кого молиться следовало более-менее постоянно, разве что прерываясь на пинок под зад, и Грейс, возможно, молилась за Макса, хотя Майлз с трудом мог вообразить содержание подобной молитвы.

– Когда я был маленьким, – сказал отец Марк, – я думал, что Бог живет там наверху. – В башне? – спросил Майлз. Отец Марк кивнул: – Мне казалось, когда мы поем гимны, мы зовем Его спуститься к нам. Конечно, мы именно это и делали – взывали к Нему.

Фундаментальная лживость взрослых не устает поражать ее [Тик], их уверенность в том, что ты поверишь всему, что они скажут, только потому что они взрослые, а ты - ребенок. Словно история отношений взрослых и подростков - длительный непрерывный процесс, базирующийся на сугубой правдивости.

...хотя Бог никогда не покидает нас, это ещё не значит, что он с нами ежесекундно, - возможно, потому, что постоянного присутствия его мы жаждем более всего. Жаждем, чтобы нас ограждали от искушений, ограждали от самих себя.

Она улыбнулась, и видно было, как борются в ней надежда и опыт, бьются на кулаках, и им вовек не одолеть друг друга. Нет, все-таки Бог есть, подумал Майлз, прощаясь. Кто бы еще сумел наслать на нас такую беду.

Что, если самое важное на свете - уверенность в том, что у тебя имеется по крайней мере один друг? И что, если ты и есть и друг, но отказываешься произнести эти простые слова?