Дни Савелия

Читать эту книгу было тяжело, но не потому, почему я предполагала - из-за сцен с жестоким обращением с животными (хотя и поэтому потом тоже), а потому, что автор собрал в ней вообще все мысли, задумки, и приемы, которые смог и получился из этого винегрет, в основном, не в самом хорошем смысле этого слова.

Рассказчик книги - кот, повествование ведется от первого лица. Но этот кот с рождения разбирается в музыке Вивальди и вообще любит пофилософствовать на разные темы и живописно описывать все вокруг. По сути, это взрослый мужик со страстью к графоманству. Но кроме этого он еще знает, например, как зачали его первого хозяина, о чем думают окружающие его люди, или в какую мошенническую схему попали его хозяева-гастарбайтеры. То есть, по сути, это всезнающий рассказчик, но повествование он ведет от первого лица, прикидываясь котом. Это очень странно, постоянные переходы от "я кот" к "я философ" к "я всезнающий рассказчик" вызывают головокружение. В середину книги автор вообще вставляет несколько зарисовок от разных людей, не имеющих отношение к другим персонажам книги.

Эта книга вроде как о Москве. И о котах. А еще о том, как тяжело живется людям и как они страдают, вот вообще все. О доброте людей и об их жестокости. О любви, о жизни, о смерти. О судьбе. О коррупции. О котокафе. О жестокости к животным. О содержанках и керамических членах. О миссионерах в Латинской Америке в 17 веке. Ну вы поняли. Рассказчик-кот и место действия Москва служат очень тонкой и сомнительной ниточкой, на которую нанизаны философствования, размышления, и зарисовки обо всем, что пришло в голову автору. Некоторые из этих зарисовок очень красивые, трогательные, проникновенные. Но в общем и целом в книге намешано столько всего, что они практически теряются.

Еле дочитала, так как, несмотря на отдельные красивости, не очень понятен смысл вот этого вот всего, а отдельные моменты жестокости как будто добавлены исключительно для слезовыжимания.

Книгу я хоть и слушала, далась она мне не очень легко. И оставила после себя, не самое приятное впечатления. Не знаю почему, возможно от понимания того, как же животные страдают от людей и получают мало ласки и тепла.

Дни Савелия, это история жизни одного кота... хотя, не совсем. Здесь мы узнаем много историй разных людей. Но совсем не многие из них были связаны с Савелием (хотя у кота было несколько имен, но именно это было дано ему первым) и по правде, было очень странно о них читать. Будто в главы вставили несколько абзацев про них, но конкретики о них практически не было...

Жизнь Савелия, откровенно говоря, была не очень. Хоть его взяли домой и заботились, Савелий так испугался очередное посещение ветеринара, что сбежал. И начал выживать на улице. Был у него там светлый момент, когда о нем заботились... гастарбайтеры или его жизнь в парке. Но больше всего запомнилось, как неадекватный мужик, чуть до смерти не избил Савелия. Это было страшно читать и представлять. И после такого я долго отходила и обнимала своих котов.

Из всех книг категории "о котах и про котов" эта - больше всего о котах и про котов. И мне трудно ее комментировать. После прочтения не остается вопросов и пожеланий. Видимо, книга состоит из одних ответов. На все не заданные и даже не сформулированные вопросы. Попасть в голову коту и увидеть мир его глазами, как попасть в голову еще не родившегося ребенка и услышать мир его ушами. Не возможно, но... как оказалось, возможно. Это "мир глазами кота Савелия" даже больше, чем "мир глазами кота Боба". Это было и остроумно, и смешно, и жестоко, и грустно. Я редко плачу из-за книг, но тут были вынуты старые травмы, не смогла сдержаться. И финал для меня был максимально неожиданным. Когда эмоции чуть поулягутся, я тоже буду рекомендовать эту книгу, а сейчас то состояние, когда "лучше б я об этом ничего не знала". Настроение подавленное. Книга сильная.

Я всегда считала себя в высшей степени не сентиментальным человеком - и практика это постоянно подтверждает. Я редко проявляю чувства, особенно по темам, которые лично меня не касаются. Но на последних строчках "Дней Савелия" я рыдала в три ручья. Книга Служителя просто вынимает душу. Роман - "о котах и людях", как говорит сам автор, но в конечном счете все таки о нас, о людях. История, рассказанная от лица кота Савелия, его биография, написанная им самим - это миниатюрное и чрезвычайно художественное изложение жизни каждого из нас. И аналогии можно провести очень легко. Вот, смотрите, как Савелий с теплотой вспоминает о коробке из под бананов, ставшей его младенческой колыбелью и точно так же большинство из нас знает в родном доме все наизусть, даже трещинки на стене, изгибы узоров на обоях, вид из окна, особенный, еле уловимый запах, которым обладает только то место, в котором ты вырос. Точно так же, как он, взрослея, мы уходим из дома в большой мир, мы еще пока молоды и сильны, готовы участвовать в битвах за деньги и славу и не оглядываемся назад. Точно так же мы любим и вспоминаем родных, но редко возвращаемся в свой собственный Шелапутинский переулок вовремя, думая о том, что всегда успеем это сделать и... не успеваем. Мы встречаем разных людей - одни из которых едва касаются нашей жизни, другие оставляют в ней заметный след, а есть еще особенные - они переворачивают эту жизнь полностью и, уходя, навсегда оставляют в ней прореху.

Возможно, в масштабах человеческой жизни эти судьбоносные моменты слишком разбросаны во времени, а оттого плохо нам заметны. Но, уложенные в короткую котовью жизнь Савелия, они слишком ярко предстают перед нами, очень бросаются в глаза. И, наверное, нет лучшего способа обратить на это наше внимание, чем использовать метафору в виде истории кота. Коты и люди, правда, многим похожи. В жизнь Савелия уместилось много разных историй - проживание в нескольких семьях, в бараке добрых киргизов, работа мышеловом в музее, отдых от странствий во дворе у храма, встреча с настоящей любовью. Но у каждого из этих отрезков есть начало и конец, он всегда идет дальше, иногда это дается ему легче, иногда - тяжелее. Такими же путниками в свое собственной судьбе остаемся и мы - и очень редко встречаются попутчики, которые на этой дороге остаются с нами до последнего ее километра. Иногда мы прощаемся с людьми и обстоятельствами с радостью, иногда стараемся удержаться за них любой ценой - но расставание, как и конечность нашей собственной истории - неизбежны. Каков смысл? А его нет. И это очень хорошо подчеркивают несколько чисто людских историй, встроенных в канву биографии кота Савелия. Они появляются из ниоткуда и исчезают в никуда, мы видим лишь простые зарисовки из их жизни. Вот девушка расстроена - клиент вылил на ее блузку стаканчик с кофе. Вот идет по улице парень - на нем новая парка, которой он очень рад. Вот мужчина на своей кухне решается начать новую жизнь. Короткий миг, два-три абзаца и книга продолжается, уже без них. Кто они, откуда, зачем? Низачем. Просто так, как и все мы - и коты, и люди.

«Дни Савелия» – дебютный роман столичного актера Григория Служителя (фамилия, говорят, настоящая). В аннотации на биографии автора сделан особый акцент, так же, как и на его покровителе. С неприкрытой гордостью говорится о том, что именно Евгений Водолазкин дал жизнь этой рукописи и даже предисловие написал от большого восхищения. Данная протекция лично на меня произвела обратный эффект, долго не решалась прочитать настолько широко и мощно разрекламированную книгу. Не люблю коммерческий фарс, но любопытство одержало победу. Не скажу, что знакомство с лауреатом «Большой книги» далось легко, ибо было невыносимо скучно.

Изначально роман должен был видимо в угоду мировым трендам стать образцом магического реализма, где повествование, основанное на фактах, смешивается с авторской фантазией, чтобы показать сущность человека и всего общества, но не срослось. Попытка слепить харизматичного героя, подобно Мурру Гофмана или Бегемоту Булгакова с треском провалилась, как я в пять лет в полынью.

Мы вполне можем закрыть глаза на факт, что кошачья тема в литературе безнадежно заезжена, как в отечественной, так и в зарубежной, но вот отсутствие сюжета как такового простить нельзя. Тональность повествования монотонна и ленива, текст перегружен описаниями и философией, снобизмом и щедрым снисхождением. Есть такое понятие как «литая проза», к Григорию Михайловичу оно не имеет никакого отношения, сплошной словесный разброд, предложения рассыпаются, словно крошки сломанного печенья. Бережного отношения к стилистике у новоиспеченного прозаика не наблюдается, он будто бы даже не задумается о том, как оформляет мысли, позволяя им течь неконтролируемым потоком. На сотой странице я по-прежнему спрашивала себя «А для чего вообще нужна эта книга?». К окончанию романа ответ так и не нашелся.

Герои в данном произведении подобраны довольно странно, ни одного сильного персонажа, все какие-то аморфные, слабые, жалкие, картонные. Претензий нет только к Москве, она описана необычайно поэтично, но при этом натурально, со строгим изяществом.

Кот – всего лишь театральная маска автора, и это настолько явно заметно, что хочется закатить глаза со вздохом. Служитель видимо думал, что спрятавшись за данным образом, получит гарантированную популярность. Все сделано для того, чтобы понравиться публике, в том числе и подборка остросоциальных тем, тут вам и болотная площадь, и гастарбайтеры, и жестокое обращение с животными – беспроигрышные комбинации для выбивания жалости. Однако это все не про жизнь. Что коренной московский интеллигент может знать про суровую реальность мигрантов? Доширак и наркотики – довольно банальный набор иностранных джентльменов, подчеркивающий поверхностный взгляд автора. Краем авторучки зацеплена и коррупция в УФМС, куда же без критики государства, трендам нужно следовать, правда, выглядит эта прерывистая линия как ряд зацепок на свитере – убого.

Слишком высокие диалоги с претензией на житейскую мудрость создают ощущение, что писателю просто нужно было «набить» как можно больше страниц. Об этом говорят и пустые пунктиры: «Ах, эти многоточия. Благословенны времена, когда многоточиями сочинители прошлого усеивали страницы своих повестей, так что читатель недоумевал, ошибка ли это набора, цензура, или автор просто забыл, что хотел сказать», – и дальше шесть строчек многоточий. Похоже, этот автор и правда страдает забывчивостью.

Отдельно хотелось бы отметить до абсурдности подробные воспоминания в утробе: «Признаюсь, с самого начала я был отмечен редкой для своих соплеменников особенностью: я узрел божий мир даже раньше, чем в него попал. Точнее, не мир, а те временные апартаменты, которые называются материнской утробой. С чем их сравнить? Это было... это было так, будто находишься внутри теплого пульсирующего апельсина. Сквозь мутные слюдяные стенки я мог разглядеть силуэты своих сестер и брата». Вы когда-нибудь видели пульсирующий апельсин? Котята разве не рождаются слепыми? Прозрение в утробе попахивает клише. Кроме того, кот еще с рождения оказывается знатоком Вивальди, небрежно бросает, как бы, между прочим, фразы на французском и латыни, а так же урчит «шестью восьмыми, двумя пятыми и семью одиннадцатыми». С самого начала хочется воскликнуть как Станиславский «не верю!».

Главный герой Савелий в итоге получился какой-то несуразный, как постмодернистская скульптура, сплошной неудавшийся эксперимент. В нем соединилось все, что только можно было придумать – от уникальной, даже для человека, образованности до поразительного эгоизма, брутальность бывалого бойца лихо меняет на своем посту откровенно женский романтизм, перескочив через пару страниц.

Этической программы автора не прослеживается, он как бы заигрывает с читателем – попробуй, угадай, кто я на самом деле такой. Претензия на мораль выглядит довольно комически: «Каждое свое перемещение люди подтверждали снимком на телефон и тут же выкладывали его в интернет, чтобы собрать скудный оброк внимания к себе и хоть на время прикрыть свою ужасающую внутреннюю наготу», – пишет Григорий одной рукой, а другой постит в своем Инстаграме шестьсот пятнадцатую фотографию.

Пятая глава представляет собой вырванный кусок из какой-то другой книги и начинается с ремарки «Кажется, в нашей истории наметился провал. Но мы не можем отложить повествование». Многообещающе, не правда ли? Далее двадцать страниц записок каких-то абсолютно посторонних, путанных и бестолковых персонажей, которые больше не появятся.

К слову, про персонажей. Служитель не отказал себе в удовольствии дважды открыто вписать собственную персону в этот хаос повествования. Первый эпизод – описание музыкальной группы O'Casey в кафе Imagine (Григорий в данном коллективе солист), а второй – встреча кота с рыжим актером в Студии театрального искусства.

В целом «Дни Служителя», простите, Савелия (умышленная оговорка), это псевдоинтеллектуальный образец современной литературы с многочисленными недоработками. Порой напоминает детское сочинение, в котором предложения специально усложняются и перегружаются до невозможности, чтобы произвести впечатление на учителя. Даже имя коту выбрано не простое, чтобы покрасочнее, кому захочется читать про Барсика?

Чему научила нас эта история? Только одному – если до середины книги вам «не зашло», то дальше лучше не читать, закрыть, убрать с глаз подальше, чтобы не тратить свое время впустую. Единственное чувство, которое сохранилось у меня после знакомства с данным произведением – это чувство досады. Почти четыреста страниц напыщенного самолюбования обаятельного, но фальшивого эстета.

Заставили меня почувствовать чувства, ничего не скажешь.
Повествование ведется от лица кота Савелия, который рассказывает читателю не только свою историю, но и других животных, и людей вокруг. Причем между многими моментами жизни Саввы можно провести параллели с часто случаемыми событиями в человеческих жизнях.
Савелия невозможно не полюбить. Он проникает в самое сердце. За него я переживала, радовалась вместе с ним и рыдала. Все остальные люди и животные приходили и уходили. Но все они получились настолько колоритными, что и после прочтения не составит труда вспомнить кто есть кто. Они запоминаются не хуже основных персонажей. По сути, они и были такими только в разные отрезки жизни.
Не могу сказать, что сюжет захватывающий. Он, вообще-то, довольно-таки простой. Но от чтения оторваться сложно, причем чем дальше, тем сложнее. Бывало там и хорошее, и плохое, и счастье, и боль. Я словно на эмоциональных горках покаталась. Любопытство, стремление к поиску себя и познанию мира, боль, как физическая, так и моральная, обреченность, печаль, безысходность, счастье ... и словно лопатой по голове. Остается лишь два вопроса "За что?" и "Зачем?". А в конце некое опустошение.
И все-таки светлая грусть.

• Мне кажется, с твоей семьей все хорошо.
• Почему ты так думаешь?
• Ну, ведь либо хорошо, либо плохо. Шансов поровну. Так что я думаю, с ними все хорошо.
• Да, но если поровну, то почему ты думаешь, что именно хорошо?
• Потому что мы так устроены. Нам нужно верить в лучшее.

Наверное, проблема с "Днями Савелия" в том, что я ожидала от них очень многого, а на самом деле не стоило, потому что ... ну такое. Раз не про Испанию и не про Финляндию, не скажешь, что стыд испанский или финский. Значит, московский стыд.

Да, я люблю котов, я люблю Москву и я люблю читать - казалось бы, уже из этого могло бы получиться много чего хорошего, но не получилось.

В какой-то момент я поняла, что по сути я читаю тот же Фейсбук или тот же Яндекс Дзен, только написанный очень неплохим языком и с претензией на литературный формат. То же бессмысленное нытьё, от которого у меня уже давно зубы сводит.

Никак не могу понять, что же это в людях сидит такое гнусное, что заставляет бесконечно пережевывать всё плохое, что есть вокруг нас, подчёркивать его, выпячивать, выставлять напоказ. Мол, посмотрите, какие мы жалкие, какие мы убогие, как у нас всё скверно, и в каких квартирах плохих люди живут, и какие пенсионеры у нас бедные, и какие у нас военные коррумпированные, и какие девушки продажные. Про московское благоустройство уж не говорю - оскомину в другом месте набило.

Раздражение росло потихоньку, но я ещё списывала это на то и на сё, и придираться не хотелось, но когда упомянули керамический предмет, расписанный под гжель и предназначенный для удовлетворения особых плотских потребностей, я сдалась. Ну что уж тут поделаешь, раз без гжели автору не обойтись. Видимо, особый поэтический приём.

И, как мне кажется, больше всего презрения досталось героям книги человеческого рода. Я всегда думала, что это я не люблю людей, но, видимо, я ещё хорошо к ним отношусь. Никого автор не пожалел - ни семью Пасечников, ни девушку Галю, ни менеджеров Котопойнта, ни даже ребят-узбеков, которые кота этого жалкого и бесстыдного спасли и вылечили. Каждому герою досталось. Одни нищие, другая старая дева, третьи наркоманы, и четвёртые, по сути, тоже. Может быть, это мне видится презрение, а на самом деле там сочувствие? Нет. Разве пишут вот так о людях, которым сочувствуют?

"Она снимала жилье в многоэтажном доме на Большой Полянке, и звали ее Галей. Молодость догорала в ее окнах прощальными всполохами. Всю жизнь за ней по пятам следовал страх лишнего веса (страх, добавлю, обоснованный). Она увлекалась йогой, здоровым питанием и сноубордингом. Хозяйка моя работала в салоне красоты на Мясницкой. Мне отвели место у витрины. Работницы шлифовали и лакировали ногти, умащивали кисти и ступни, делали какие-то шипящие прижигания, отчего на весь салон распространялся запах паленой кожи. Клиентки представляли собой разновидность престарелых девушек с сильно отредактированным замыслом Господа на лице".

Наверное, всё-таки ещё до гжеля я поняла, что читать мне противно:)

Почему? Потому что мне надоело мусолить грязь. Чего из этого я ещё не читала и не слышала? Да всё я уже читала и слышала, и мне всегда казалось, что когда стыдно, то не смешно. И что не надо напоказ выставлять того, чего вы стыдитесь. Единственное, что можно и нужно с этим делать - это исправлять, как можете, как получается.

Да, не всё можно исправить. Что-то придётся бросить. С чем-то смириться. Если совсем нет сил - то уехать. Ничего не вижу плохого в том, чтобы уехать. Но вот жить в этом и каждый день много раз напоминать себе и всём о том, что вы так живёте - наверное, для этого мне чего-то не хватает. Душевных сил и смелости, например. А может, наоборот, смелость и душевные силы - это думать иначе. Потому что грязью не вдохновишь на лучшее. А мне нужно лучшее. И нужно вдохновение.

Я никогда особо не хотела уехать из России, хотя, видит Эру, все возможности для этого у меня есть, собирайся хоть завтра. Но знаете, когда мне хочется уехать, мне хочется уехать подальше от таких людей, как автор.

Перечитать что ли "Как закалялась сталь" - может, хоть не так тошно будет.

«Дни Савелия» я начинала читать параллельно с гофмановским «Котом Мурром», которого решила освежить в памяти и сходства с которым подспудно ожидала. И в какой-то момент показалось, что оно действительно есть — в тех эпизодах, где, едва прозрев, Савва занимается лёгким самолюбованием. Но поскольку прозрел он (спойлер!) ещё в утробе матери, то сходство это быстро закончилось, и юный четверолапый москвич взял верх над именитым четверолапым же европейцем.

Серого красавца-кота, подобранного во дворе «ботаником» Витюшей Пасечником, носит по жизни, как… Нет, не как осенний лист: скорее, как наполненный газом яркий, красивый воздушный шарик. В ней, этой жизни, нет почти ничего постоянного, кроме доктора Игоря Валентиновича, в чьём кабинете кота кастрируют, прививают, спасают от жестоких ран и почти вырывают из когтей Смерти (ну не с косой же ей приходить за котом?), снова прививают — и всё это делают разные люди, называющие его разными именами, но не настоящим.

Однажды его называют Момусом. Это ещё одна веха в жизни Савелия, его личный призрак — тень отца, если хотите. Его ангел-хранитель, подаривший ту силу, которая не даёт упасть на самое дно. Его демон, потому что каждый раз при упоминании этого имени начинает происходить что-то не очень хорошее.

Есть ещё актёр театра, который пару раз мелькает на горизонте кошачьего мира — может, сам автор?..

И есть Она. ЛЮБОВЬВСЕЙКОШАЧЬЕЙЖИЗНИ. Она приходит слишком поздно, хотя — бывает ли ЛЮБОВЬВСЕЙКОШАЧЬЕЙЖИЗНИ слишком поздно?.. У Неё были прекрасные глаза и раскатистое иноземное имя Грета.

И было счастье, и собственное Сhâteau в Бауманском саду, и даже собственная собака — полусвихнувшийся боязливый Людвиг. Но, как это всегда бывает, счастье было недолгим, и любимую не смог спасти даже Игорь Валентинович.

…А потом был снег, и был лёд, и были грязные быстрые машины. Машины, которым некуда было деваться от огромной кошачьей любви — и огромного, неизбывного и неизмеримого, горя. Воздушный шарик кошачьей жизни упал в грязь под их колёсами.

Посвящается дорогому для сердца мурлыке.

Какие первые ассоциации приходят вам в голову, когда слышите название книги «Дни Савелия», а взглянув на обложку, видеть парочку котов? Мне казалось, что скорее всего это будет история про кота, который по стечению обстоятельств попадёт в хорошие руки, случайно потеряется, окажется в передряге, найдёт новых хозяев, всех осчастливит, а в конце покинет бренный мир, оставив после себя тёплые воспоминания.
Знаете в чем я ошиблась ? Во всем!

Да, кот Савелий будет рождён на улице. Да, его подберут и приютят. Но для кота человек и дом никогда не станут целью его жизни. А что тогда ? Это вы узнаете сами, прочитав книгу!

Знаете, это ведь совсем не про котов. Удивительная книга с простыми истинами. Она не динамична, её сложно читать, но оторваться я не могла. Местами смешная, местами философская - невозможно представить какими будут последние страницы... Как наша жизнь. Совсем как наша жизнь...

Есть коты-детективы (даже я бы сказала их большинство), есть мистические коты, а есть кот Савелий - философ. Временами на кота нападает прозорливость бабы Ванги и он видит прошлое, будущее, а еще читает мысли, читает газеты, книжки и объявления. В общем он умеет почти все, кроме как писать. Этому не научил его Григорий Служитель, а жаль. Мне этот кот напомнил кота Сабрины, маленькой ведьмы:

Я бы сократила произведение до первых двух глав. Вот именно после второй главы заканчивается мое комфортное чтение, потому что начинается потом выжимание из автора всех соков. Его плющит и штырит и оттого дальше я считаю пошло "да когда же этому кошмару конец?". И да, если бы все закончилось раньше я бы поставила 5.
Но тут только твердая троечка за многобукв))). А вообще к автору много вопросов. Вот если это сказка то, почему так все печально. Если фантастика, то зачем столько философств. А если это книга в неком жанре реализма, то какого черта кот говорит, кот помнит как он жил в утробе матери, кот блин знает о своих хозяевах их прошлое, что вообще происходит...
В общем всем кому понравилось молодцы, но я во второй раз не пойду читать произведения этого автора.