Возвращение Будды (сборник)

Эта история о том, какими извилистыми путями человек иногда идет на встречу своей судьбе и какую злую шутку она может с ним сыграть. Ничтожна мала вероятность того, что два человека, один из которых убил другого на юге России во времена гражданской войны, спустя много лет опять встретятся, но теперь уже в Париже. И тем не менее, создается впечатление, что эта встреча была предопределена, что судьба специально несла этих двоих на встречу друг другу, разыгрывая своего рода шахматную партию, где каждому человеку прописана его роль. Во время чтения книги о многом догадываешься, но разве что финал оказался для меня не то что неожиданным, он как раз единственно верный, но до определенного момента непонятно, к чему приведет встреча двух главных героев и приведет ли она вообще к чему-то, ведь эта встреча сама по себе очень важна для обоих.

Никакого призрака, разумеется, не существует, Александр Вольф вполне себе живой человек из плоти и крови. Тот выстрел, что должен был отправить его на тот свет, прошел чуть выше сердца и Александр Вольф выжил, но в тот момент ни он, ни человек, который в него стрелял об этом еще не знали. Этот выстрел сильно изменил жизнь обоих. Стрелявший, от имени которого и ведется все повествование, был тогда 16-летним мальчишкой и это был первый и последний человек, которого он убил. Воспоминание об этом отравило всю его дальнейшую жизнь, он постоянно испытывал сожаление о содеянном, хотя в том не было его вины, шла война и или убьешь ты, или убьют тебя.

Александр Вольф тоже запомнил тот выстрел на всю жизнь, но вовсе не потому, что чуть не расстался с ней. Тогда он был уверен, что умирает и вся его уходящая жизнь вдруг заиграла яркими красками, никогда еще она не казалась ему столь интересной и увлекательной, никогда, ни до, ни после, он больше не испытывал таких эмоций. Всю свою последующую жизнь он всячески пытался вернуть себе то ощущение полноты жизни, которое испытал на пороге смерти. Тот выстрел изменил обоих и дал старт целой цепочке событий, с него, оказывается, все только началось.

Это всего лишь второе, прочитанное мною, произведение Гайто Газданова. Но уже ясно, что он относится к тем авторам, которых мне интересно читать безотносительно к сюжету, потому что в его книгах есть определенное настроение, немного грустное и меланхоличное. Возможно, он вкладывает в них свое мировосприятие, озвучивает свои мысли и это рождает мысли уже в читательской голове. Но здесь и сюжет достаточно интересный, с изрядной долей фатализма, о котором очень любил порассуждать Александр Вольф.

- Я дорого дал бы за то, чтобы все эти годы меня не преследовал ваш призрак.

- Как все условно! - сказал Вольф. - Вы были убеждены, что убили меня, я был уверен, что вы погибли по моей, в конце концов, вине, и мы оба были не правы.

Несколько сюжетных и философских линий пересекаются в романе. Любовный треугольник или побег к другому, который как бы дублируется в жизни Вольфа, эмигрантская жизнь в Париже- бесконечная ностальгия, работа журналиста и грязные происшествия, которые служат материалом для нашего героя, и наконец, философия смерти и философия счастья и все это покрыто пеленой легкой мистики. Мистика или совпадения, решать тому, с кем такое происходило.

Предчувствовать свою судьбу и тем более кончину не каждому дано. Обычно должна случиться какая-то революция в жизни человека, чтобы научиться чувствовать и следовать знакам, которые разбрасывает жизнь там и сям и которые указывают на предстоящие события. Однако часто это граничит с мифическим, неправдоподобным. Наверняка, у каждого в жизни случалось такое, когда как во сне провидение приводит тебя к спасению от опасности.

Однажды, во время Гражданской войны наш герой, имя которого остается «за кадром», случайно, а вернее защищая свою жизнь, стреляет в неизвестного, который в свою очередь первым начал наступление. С момента своей первой «смерти» Александр Вольф превращается в «призрака» и начинает преследовать автора- главного героя. Нет, речь не о приведении, но речь о душевном сломе, состоянии души. Из парня «разгуляя» он превращается в меланхоличную персону, с надрывом внутри себя. Он выжил, возможно с ним произошла клиническая смерть, но с этого момента, его не покидает мысль о неизбежности этой самой судьбы и чувства смерти, которая настигнет его рано или поздно таким же способом, как и в «первый раз».

С этого момента так же меняется жизнь и нашего автора. Не имея никакого желания убивать, а делая это машинально, просто защищаясь, он на долгие годы обрекает себя на душевную тяжесть, безысходность и хождение «по кругу» от вины убийства. Участие в войне не проходит бесследно, у каждого, кто побывал там, происходит свой душевный слом. Однако, кто-то больше начинает ценить жизнь, и каждый момент спокойствия, улыбки, любви, становится моментом счастья.

Но некоторых война ломает. Как это случилось с Вольфом. Он внушил себе или действительно смог почувствовать повторения события его собственного убийства. Сложно сказать что случилось. Мне это видится на грани шизофрении. Недаром он стал прятать свой страх в морфии. С другой стороны иногда преследует какая-либо идея или мысль и это становится навязчивым и в конце концов материализуется или человек сам всеми силами пытается воплотить эту идею в жизнь, что произошло с Вольфом. Как он того и ждал, смерть настигла его вторично тем же путем, что и в первый раз.

Проходят годы и однажды нашему автору попадается книга «Приключение в степи», где он встречает того призрака, убитого им много лет назад.

Оба героя оставались связаны друг с другом невидимой нитью происшедшего события. Оба живут жизнью в бесконечной тревоге. И вот однажды злая ирония судьбы их снова сводит. И связующим звеном, сама того не подозревая, становится Елена Николаевна, русская эмигрантка. Жизнь Елены Николаевны меняется. Вольф, будучи мрачной депрессивной фигурой оказывает влияние на Елену, и пытается склонить ее к употреблению морфия. Их отношения становятся агрессивными и однажды Елена бежит от него. Обычный, ничем неприметный случай сводит ее с убийцей Вольфа- автором рассказа.

Роман располагает к анализу своей жизни. Интуитивный. Он не тяжелый, но при этом, некоторые мысли я перечитывала дважды и более. Выписала себе несколько цитат. Это моя первая встреча с автором. После Гессе, ощущение, что снова подошла к чему то похожему. Понравилось. Продолжу знакомство с автором.

• Нам дана жизнь с непременным условием храбро защищать ее до последнего дыхания.
  

  ПС. Прочитала краткую биографию автора. Человек мира. Много передвижений, проб, ошибок и потерь. На потерях и ошибках мы часто учимся и черпаем мудрость.
  

Роман «Возвращение Будды» вначале показался мне беспросветной меланхолией в чистом виде. Газданов тут совсем другой, нежели в «Вечере у Клэр». Но в обох книгах есть что-то авторское, одинокое и сильное – способность печалиться в одиночку, не подавая признаков, одновременно борясь с печалью. У меня было подходящее настроение и главного героя я воспринимала как абсолютно нормального. Понятие нормы в медицине в принципе очень размыто. Скорее его «нормальность» для меня проявлялась в том, что он впустил в свой мир осознание хрупкости и внезапности; хоть он жил и в другую эпоху, но мы сейчас сталкиваемся с тем же – нет ничего предсказуемого, жизнь идет, но участвуем мы в ней как-то отстраненно, и даже становимся равнодушнее к вещам, еще пару лет назад казавшимися ужасными. По крайней мере, я иногда чувствую себя именно так – как пассажир экспресса, мчачегося в ночь. И как только привыкнешь к стуку колес (рутине повседневности), кажется, будто вовсе на месте стоишь, и лишь иногда на стыках рельс вагон вздрагивает и вроде как возвращается ощущение реальности, а потом все сначала.

И все, что в наших силах – развести костер поярче и погреться, превращая печали и беды в пепел и золу, и, если получится, поджарить на шампуре ломтик хлеба и поделиться им с кем-то. Должно быть легко и весело, ведь мы так молоды и все возможно, и ничего не потеряно.

Прочитав это небольшое произведение, с огромным изумлением понимаешь, что оно раскрывает врата между мирами- жизнь и реальность. Эти два мира тесно переплетаются между собой. Бывает , что задумываешься о прожитом с грустью, где-то с улыбкой. Но бывает так, что хочется повернуть время вспять , исправить свои ошибки. В жизни у каждого найдется какой-либо скверный поступок.Иногда не хватит и жизни , чтобы расплатиться за него. Герой этой книги делиться с нами сокровенными мыслями, переживаниями, что в итоге приводит к драматической развязке. Необычное повествование затягивает нас в пучину любви, философии и дает пищу нашему мозгу, заставляет его думать. Очень и очень необычное повествование, но могу посоветовать не всем.

«Я — умер.»
Так могла начинаться пронзительная любовная записка, быть может — предсмертная, оставленная в смятой постели: в постели лежит лишь записка, словно бесприютная душа, а рядом с постелью, на полу лежит обнажённое тело мужчины.
Но так начинается не любовная записка, а — таинственный роман Гайто Газданова, литературного близнеца Набокова. У них даже инициалы похожи: ГГ- ВВ.
В некотором смысле, данный роман - это дивная смесь Странника по звёздам, Джека Лондона, Приглашения на казнь, Набокова, и… Облачного атласа, но в более камерной и психологической форме метафизического детектива.

Заглянул в рецензии на ЛЛ…  Нет, в детстве не так жутко было спускаться в подвал..
Замечали, что есть читатели, похожие на барабашек? (в этом плане я — мистик). Есть даже барабашки-дворники..
Один такой барабашка пишет в рецензии, видимо, как прилежный гимназист, заглянувший в википедию (шпаргалки так и сыпятся в таких рейтинговых рецензиях, замечали? Словно постукивания на спиритическом сеансе, барабашки-аутиста), что в «основу романа положена..» (даже от такой тональности хочется уснуть.. вместе с барабашкой. Кстати, я один раз спал с барабашкой. Но это другая история) идея о золотом, срединном пути Будды, прошедшего две бездны: пресыщения и нищеты.

Чушь. Если не ошибаюсь, в Буддизме есть странная и прелестная мысль: встретил Будду? — убей его! (к слову, эта мысль могла быть прелестным камертоном к роману).
Так и тут: встретил такого барабашку в рецензиях или излишне академическую мысль — дай им в лоб.
Нет, что-то подобное есть в романе, от срединного пути, и буддических миражей.. но это всё равно что говорить о романе Достоевского, — детектив, или о человеке: как он выглядел? Особые приметы? Шрамик на пятке…
Это же какая-то весёлая разновидность аутизма, которой грешат литературоведы, замечали? И с таким сурьёзным видом.. грешат.

Героиня романа, так ни разу и не появившаяся на страницах книги, за исключением воспоминаний гг, (может это символ того… что любовь — единственно-достоверное воспоминание о рае?), как-то сказала: ты сейчас болен. Ты не хочешь быть со мной.. но однажды, когда поправишься, просто напиши мне, и где бы я не была — я отзовусь и приеду к тебе.
Чудесно, правда? На этих словах я прикрыл сизый томик Газданова, заложив в него указательный палец, так что со стороны казалось, что книга — ласково щурится, замечтавшись бог знает о чём, быть может… о самой прекрасной женщине на земле: о смуглом ангеле.

Замечтался и я: представьте.. любимая вас позвала. Она наконец-то свободна, она — ваша! Вы в не себе от счастья, но.. вдруг в ужасе вскрикиваете. Почему? Потому что вы вдруг осознаёте, что живёте.. ну, например, в 16 веке на острове Окинава, в Японии, а она — в 21, в Москве.
И вот вы идёте на её милый зов. Идёте сквозь века. Он светит вам, как путеводная звезда.
Вы умираете из века в век: в Японии, Испании, Индии, в России… вы пробуждаетесь то арабом, то весёлым дворником в Багдаде, то убийцей в Испании, то ласточкой в России… и не прекращаете движения в Москву.
Вы уже в 20 веке, вы уже почти у цели!

И вдруг.. вы снова кричите. Нет, не потому что умерли, или потому что в зеркале увидели, что вы — женщина, очень красивая смуглая женщина с каштановыми волосами, удивительными глазами, чуточку разного цвета и с очаровательной грудью.
Нет, вы кричите потому.. что проснулись в одной постели с какой-то блондинкой, после потрясающего секса, и вам безумно стыдно.. что в этом новом воплощении вы словно бы изменили смуглому ангелу вашему, и вам кажется.. что любимая ваша вот-вот позвонит к вам в дверь! И тогда у вас остановится сердце..
Все мы, чуточку путешественники во времени, верно?

Герой романа, быть может, в лучшем спойлере всех времён, и в восхитительно-провальном детективе всех времён, неуверенно объявляет в первой же строке: я умер..
И далее следует описание его смерти, как он сорвался со скалы, как непоседа-ящерка смотрела на него сверху, возле его руки, вцепившейся в корни дерева. Травка росла..
Внимательный читатель, с энтузиазмом подвыпившего человека, заметит в романе, потом, этот же пейзаж-смерти, размётанный на разные события и даже людей: у того странного человека, спившегося писателя-бомжа, бородка растёт как та самая травка на скале.. откуда сорвался наш герой и умер.

Повторюсь, это заметит лишь читатель, с грацией.. тьфу ты, с энтузиазмом выпившего человека, которому нечего терять.
Имя у этого спившегося писателя — Константин Воронов.
С ним беседует в кафе наш умерший герой, после своего пробуждения в теле какого-то студента.
Сократите имя Константин.. и получится — Костя. Кости и ворон.
Таким образом мы словно видим (не забываем: с энтузиазмом и грацией надравшегося человека) перспективу накренившегося времени над той скалой, с которой сорвался наш герой: словно прошли годы, десятки лет.. и над этим местом, где лежат кости, кружит ворон…

Этот таинственный Воронов-писатель, обитающий на дне Парижа, и с которым в кафе сидит наш.. умерший герой, рассказывает ему об одной девушке, фактически, героине Достоевского-Набокова: её изнасиловали в 13 лет. Сожитель матери. Потом он с ней жил, с девочкой, насилуя и расшатывая ей душу, тело и карму. Потом были её почти загробные блуждания по Африке, проституция, разврат и возвращение в Париж.
В книге — много возвращений и миражей. Отражений в зеркалах — зеркал.
Красной нитью в романе проходит образ этого двойного отражения: герой романа, пишет статью о трёсхсотлетней войне, за какого-то модного писателя

Наш спившийся Воронов, пишет какому-то забулдыге-пьянице, слезливую легенду. чтобы тот мог разжалобить людей на улице, для заработка.
Мне интересно.. когда умрёт этот «актёр», со своей уличной легендой о больной жене и доблестях и ужасах.. кем он родится? Он же 1000 раз повторял эту легенду, проживал её.. сердцем.
Может в иной жизни он просто её повторит? Как мы.. быть может, в иной жизни, виртуозно повторим.. те наши страхи, сомнения, обиды.. которые так часто повторяли-проживали сердцем, словно заикающийся и перепуганный граммофон?
А может уже повторяем — сейчас.

Особое очарование романа Газданова в том, что как и у Платонова, у него размыты границы жизни и смерти, и переход из одного состояния в другое, так же естественен, как поездка из Москвы, в Урюпинск и обратно.
У нашего безымянного героя, студента, есть таинственная болезнь: он мерцает во времени.
Если среди читателей моей рецензии есть алкоголик, он усмехнётся и скажет: я тоже мерцаю во времени! Что тут удивительного?

Он — путешественник во времени (наш герой-студент, а не выдуманный мной самый преданный мой читатель-алкоголик).
Он может сейчас целоваться с любимой (студент, не алкоголик. Хотя...), а через час… оказаться в постели с прекрасным смуглым ангелом из Москвы.
Кто-то из вас скажет: ну, мужики, все, путешественники во времени! Кобели-путешественники.. (кстати, хорошее название для японской манги. Или.. для криминального заголовка газеты где-то в Урюпинске).
Впрочем, этого у Газданова нет. Наш герой-студент мерцает иначе: он может вдруг проснуться в теле человека.. которого приговорили к казни, в тоталитарном государстве, лишь.. за мысли против государства.

Кто-то из вас скажет: кошмар! Тоталитаризм!
А что.. если это о нашей жизни? Если она — самое тоталитарное государство?
Вся прелесть в том, что наш студент, блуждая по вечернему Парижу, свернул в один тёмный переулочек, и.. словно бы провалился в иное измерение, кишащее убийцами, и монстрами (нравственными).
Там его и приговорили — к смерти.
Что любопытно, этот переулочек находится недалеко от того дома, где когда-то жила возлюбленная нашего героя, с которой он расстался, не желая её увечить своей странной болезнью.

И вот однажды, в апрельский вечер, сидя на лавочке в парке, он встречает… ангела.
Ах, смуглый ангел, ты помнишь апрель нашей встречи?
Знаете как выглядят ангелы? Никто не знает. Так и подмывает меня сказать: только алкоголики..
Это всё фантазёры на картинах кватроченто, виноваты: писали их с крыльями от куропаток и гусей. Стыдоба..
Нет, ангел может подойти к вам в парке, в образе.. бездомного человека и попросить у вас — денег, на еду.
Сознайтесь, мы же восхитительно быстро находим 100 оправданий, чтобы не помочь таким «ангелам», да?
А если это.. Будда? Христос? Может второе пришествие будет именно таким? Робким.. а не в громе и молнии.
Просто Будда в виде собачки или бездомного или… раненого солдата, подойдёт к кому то, и над ним посмеются, и откажут в милосердии: уж слишком грязный..
Чистенькую собачку приятней кормить, нежели грязную и вонючую, или.. вонючего бомжа, правда?

Наш студент — не отказал в милосердии.. нуждающемуся Будде. Хотя этот опустившийся на дно жизни русский человек, и не знал, что он — Будда. Что он — на пути Будды.
Ведь все мы на пути Будды и Христа. Просто.. подозрительно часто сворачиваем в сторону, хотя до цели — рая, любви, всего пару шагов, а мы этот путь проходим за месяцы, годы, иногда — столетия.
Это ли не мистика? Или.. привычный аутизм судьбы.
У Андрея Платонова изумительно прописан этот символизм метафизической смерти — как нищенства, опускания на дно общества, и… возвращения к жизни.
В какой-то вселенной, где очертания Христа и Будды, весьма условны и взаимопроникновенны, роман Газданова мог бы называться — Воскресение Будды. Или — Возвращение Христа.

Кто-то в романе из бедного, станет богатым, кто-то из богатого… станет бедным. Т.е. — умрёт.
Скажем честно: тайный ужас жизни быть может в том и состоит.. что мы не видим, как в тумане, где начинается смерть и где заканчивается жизнь. Тоже и о любви можно сказать.
Вам никогда не казалось.. что вы словно бы пару раз точно умерли, от любви ли, предательства, одиночества, и по какому то недоразумению ещё живёте куда-то, зачем то?
Может мы за одну жизнь проживаем несколько жизней? И… любовий.

Герой романа, наш студент путешественник во времени, высказал прелестную мысль, глядя на одного мерзавца: я лучше пущу себе пулю в лоб, чем буду жить такой жизнью, как ты.
Чудесно, правда? Для одного — счастье, быть каким-нибудь банкиром, ездить на Мальдивы, кушать лобстеров..
Вот только нюанс, маленький: душа и судьба этого «счастливчика», заросла жирком.
Его душа фактически — мертва к истине, богу, любви, красоте искусства и природы.
Захотели бы вы поменяться с ним местами? Или.. лучше пулю в лоб?
Для многих, к сожалению, ответ очевиден.

Вот и наш герой, однажды просыпается.. нет, не знаменитым, как Байрон, хотя Газданов написал о нём прекрасную книгу, а — очень богатым.
Нет, он просыпается не в 16 веке или в сумасшедшем доме где-то в Акапулько. Он в Париже 20 веке, он всё тот же студент.
Просто на него свалилось богатство.
Счастлив ли он? Газданов, интереснее и во многом, что забавно, глубже Толстого, показывает, что как бы богат ты не был, какой бы нирваны и счастья ты не искал, без любви — ты нищ, наг и мёртв.
В этом смысле, многие герои романа — с разбитым сердцем. Даже наш бездомный Будда, подошедший в апрельском парке к нашему студенту.
Т.е. мы видим прелестнейший символ — утрата любви и женщины, как утрата — жизни, души, и жизнь без любви и женщины, равна загробным мытарствам.

Ну и какой же детектив без убийства? Нет, не того прелестно-аутического, словно одинокий ангел-аутист играет в прятки с собой: я умер! Ищи меня!
Похоже на ссоры влюблённых, согласны? Я так позапрошлой зимой спрятался от любимой.. в смерть.
Нет, настоящее коварное и жестокое убийство, и свидетелем его будет.. знаете кто? Золотая статуэтка Будды, на полочке.
Один из героев романа, как-то обмолвился, что по какому-то недоразумению, Россия пошла не по пути Буддизма.

А может и пошла? Может тропинки, заросшие травкой, православия и буддизма, однажды сольются?
Я к тому, что Газданов изумительно описал новый виток преступления Раскольникова.
Помните слова Достоевского, устами Роди? (или наоборот?) — я не старушку убил, я себя убил!!
Это же чистый буддизм, и.. чистое христианство.
Если не изменяет память (изменяет, чертовка!) то Толстой перед смертью бредил: я...я...я.. все проявления на свете — Я. Довольно проявлений!
Надеюсь я не выдумал предсмертный бред Толстого...

Тайной, призрачной ноткой в романе проходит образ Страшного суда Микеланджело.
Помните ту величественную фреску? Порой казалось, что время так сузилось, как шар, что души.. нет, чувства всех когда либо живших людей на земле мерцают всего в нескольких персонажах, и они — приговорены (кстати, чудесный сюжет для романа, правда? Если среди моих читателей есть писатель — дарю тебе этот сюжет. Если этот сюжет понравился лишь моему читателю-алкоголику Валерию, то дарю его твоим снам, милый! Путешествуй на здоровье).

Иногда самый страшный приговор — к жизни, а не к смерти.
Вас никогда не ужасало, что вы каждый день просыпаетесь в теле одного и того же человека? Я сейчас не про секс.. по пьяни.
Это же чистое безумие, если подумать. Более ужасное, нежели вы просыпались бы каждый день где-то в тёмном лесу… голый, с болью в заду. А рядом — использованный презерватив.
Господи, Саша, откуда у тебя такие фантазии?!
Алкоголик Валера робко улыбается..

Или Газданов показал нам мрачное закулисье.. покрова Майи?
Может не просто так Газданов описывал в романе проститутку, словно лунатик-метроном, вышагивающей туда сюда, под фонарями, словно героиня стиха Блока: ночь, улица, фонарь, аптека.. (к слову, этот стих — тайный метроном романа. Стих.. так и не появившийся в романе).
Мы же часто впускаем в свою жизнь и сердце.. чувства, мысли, истины чужих людей, которые насилуют нас и используют и иногда даже.. убивают. Лучшее в нас. А мы не замечаем. Просыпаемся утром, умываемся и..  идём на работу.
Буддизм.. христианство.. а проще — любовь.

Газданов гениально все тропинки ведёт — к любви, словно, к духовному Риму. Последнему Риму.
Для героя Газданова, мысль — воление, равны — телу и поступку. Если ты подумал о чём-то мерзком.. об убийстве или любви, кто сказал, что это не сбудется или.. уже сбылось где-то, по таинственному закону эффекта бабочки?
Все мы знаем по любви, что убить порой можно и словом. А у Газданова — мыслью. Потому что в этом безумном и дивном мире-аутисте (я думаю, в этом печальная тайна нашего мира: он — аутист), всё связано и запутано: и человек и звезда и строчка стиха и улыбка ребёнка, травка апрельская, ласточка, пролетевшая на 23 этаже где-то в Москве.

Душа главное героя — мерцает во времени и пространстве, и где она — настоящая, не знает.
Как и мы, правда?
Например меня, как меня, нет вот тут, сейчас, вдали от моего смуглого ангела. Я, как я, есть только у её милых смуглых ножек.
А кто пишет эту рецензию, — спросит кто-то с улыбкой?
Не знаю.. может, ласточка, или апрельская травка. Или.. Может, у меня роскошная грудь, чудесные стройные ножки в тёмных чулках, и зовут меня не Саша, а.. Венера Кирилловна?
Кто-то из вас скажет, махнув рукой: Расходимся. Саша снова напился..
Валера хлопнул с утра рюмку, потёр ладошки и говорит..
Впрочем, я не знаю что он говорит.

Что интересно, герой романа фактически является живым воплощением теорий квантовой физики, а именно — закона квантовой запутанности.
Более того, наш герой ведёт себя точно так же, как — электрон, в атоме: мерцает.
Как мы знаем (удивлённая улыбка Валеры) электрон обладает удивительным качеством: у него нет свойства, находиться в определённой точке пространства. Он словно везде и нигде. Как.. бог и любовь. Как душа.. напуганная.
Прелестно, правда? Не знаю, читал ли Эйнштейн роман Газданова. Просто если его прочитать глазами квантового физика, то он просто волшебен. Я это вам говорю как ветеринар.

У меня в детстве, в 7 лет, после одной жуткой трагедии, после которой у меня чуточку поседел висок, были задатки вундеркинда.
Правда, выражались они всего в одной мысли, посетившей меня и благополучно улетевшей, быть может, в Москву, вместе с ласточками.
Эта мысль прелестна и сложна и для взрослого, а в душе ребёнка.. она просто сияла, как рай и маленькое чудо.
Я лежал под диваном и играл с котом, а старший брат что-то говорил про бесконечную вселенную, подружке, по телефону.
Я трогал лапку Барсика и.. меня накрыло озарение, и.. вторая лапка Барсика — по носу.

Я подумал: вот яблоко (у меня в руке было яблоко). Если яблок будет много, до бесконечности, то яблок будет бесконечное количество.
Но в яблоке есть семечки. В одном яблоке, их больше одной. Значит.. в количественном отношении, бесконечность семечек, больше, бесконечности яблок? Значит есть большие и меньшие бесконечности? А семечки тоже из чего-то состоят…
И меня накрыло совсем. Может я даже потерял сознание и на миг проснулся где-нибудь в Москве 21 века, а не 20, на 23 этаже, в постели спящего ангела в лиловой пижамке: проснулся.. чудесной серой кошкой, мурлыкающей в ножках самой прекрасной женщины..

Я к тому, что если наш герой мерцал в разных временах, то может это и есть — бессмертие? Мы, — есть в каждом отдельном мгновении нашей жизни, и в каждой веточке мгновения, ответвления в другую вариацию вселенной, и если мы умираем сейчас, это так же несущественно, как если бы мы сделали шаг из мгновения, предшествующего настоящему, в настоящее: т.е. обычная наша жизнь, в потоке который мы не замечаем, как мы умираем и возвращаемся к жизни и к любви.
Потому что есть лишь одно возвращение к жизни и победа над смертью и роком и временем: любовь.
Она одна — живое доказательство путешествия во времени.

Герой произведения говорит своей любовнице, что уходит на свидание с призраком и, может быть, не вернётся. Русский эмигрант, оказавшийся в Париже, часто вспоминает, ка убил человека во время Гражданской войны. Хотя он был вынужден спасать свою жизнь, пережитое оставило глубочайший след в его душе.

Погружённость в воспоминания об этом событии так захватывает его, что он поражается, когда ему попадается рассказ, в котором автор в точности воспроизводит этот случай. Казалось бы, знать в деталях об этом невозможно. Значит человек, в убийстве которого корил себя главный герой, жив?! И он идёт на встречу с ним.

Получается, будто упорное возвращение к прошлому и рефлексирование по его поводу приводит к оживлению застреленного им человека. Тут заметно влияние философии феноменологии, в которой важная роль отводится интенциональности – направленности сознания на свои переживания. А то, что воспринимает герой – в первую очередь феномены своего сознания.

Беседа и прогулка с Александром Вольфом, тем самым человеком, представлена реалистически и в то же время герой называет её фантастической. «Призрак» оказался интересным собеседником, верящим в судьбу и в то, что когда-нибудь его всё же убьют.

Роман захватывающий. Странным только кажется короткое знакомство героя, работавшего журналистом, с бандитом Пьеро, грабителем и убийцей. Пьеро, конечно, любопытный персонаж, и беседы с ним были занимательными. Наш журналист даже испытывает тоску после того, как бандита застрелили. К убитому во время облавы полицейскому он, кажется, жалости не испытывает.

В романе колоритно представлена Елена, любовница героя или, может быть, лучше дать определение «любимая». Запоминается фраза главного героя о том, что он любил её больше всех, и, конечно, больше, чем себя. Это подтверждается в финале произведения.

Блестящий роман, рекомендую к прочтению. Читал его давно, слушал недавно в отличном исполнении Андрея Смолякова.

Воот-вот где настоящая литература с настоящими эмоциями и анализом своих чувств!!!
Героиня "Мышей" Гордона Риса и герой у Газданова ровесники, и оба пережили убийство. Но у Риса происшествие, его последствия и осознание так и остались буквами на экране и шаблонной умозрительностью автора. Здесь же герой больше десяти лет прокручивает и прокручивает в памяти поворотное в своей жизни событие.
"Призрак" - младший брат "Героя нашего времени". Конечно, Вольф не "лишний" для социума человек, несмотря на эмиграцию и разрыв с родиной, а состоявшийся английский писатель. В чём-то Печорин с Вольфом похожи: отстранённостью, скукой, сверхэгоизмом, равнодушием к происходящему, бесстрашием в заварушках гражданской войны, опустошением всех сближающихся с ними людей. Оба скользят по жизни и не привязываются. Печорин сетует на детство и обстоятельства юности, Вольф списывает охлаждение к жизни на роковой выстрел. Оба разрушителя опустошают встреченных ими людей, что-то отнимая у каждого: любовь, душевное тепло, радость дружбы.
Газданов - сумеречный писатель. Главный герой "Призрака" и "Ночных дорог" может быть одним и тем же лицом с автобиографическими чертами. Да, он не таксует, но вспоминает о поступлении в университет, пишет статьи в разные парижские газеты и досконально знает парижское дно. Герой переутомлён от недосыпания, и от усталости действительность расплывается в сумеречных тенях даже в ясные утренние часы. Сбитость биологического таймера чувствуется через текст. Гражданская война навсегда оставила след на нём.
Газданов показывает эмигрантов не потерянными нытиками, но впустую прожигающими жизнь в ресторанах и с девочками. Правда, откуда средства на многолетние гулянья? В "Аполлоне Безобразове" есть эпизод грандиозной пьянки в ресторане, но у Поплавского эмигранты зависли между мирами. Возможно, здесь это же зависание обозначено как раз разгулом, а не утомительным нытьём. Не вся эмигрантская литература, но оба этих автора точно окунают своих героев в сумрак неопределённости.
Сперва эпизод с Курчавым Пьеро показался мне неуместным отрывком из боевика, но потом, как и в "Фаталисте" Лермонтова, все эпизоды пригодились и расставили детали по местам. В плюс Газданову, он не берёт детективное клише и не разжёвывает в диалогах героев связь рассказа Елены Николаевны и злобу лондонского издателя на Вольфа. Читатель и сам догадывается задолго до финала.
Слегка сокращённый текст романа положен в основу пятичасового моноспектакля Андрея Смолякова. Студия радио Культура слегка переборщила с музыкой, её бы чуть потише. Надо бы перечитать роман в другое время и не в такой нервной действительности. В обсуждении аудиокниги на Рутрекере слушатели сравнили "Призрака" со "Степным волком". Лет 15 назад Гессе мне откровенно не зашёл, может, дело в менталитете...

Обескураживающая книга!
У меня это первое произведение Газданова, но определенно, буду читать еще. Да и надо обзавестись бумажным изданием этой истории.
Я бы сказала, книга построена ретроградно (так вообще говорят?). Она когда зафиналилась, я ещё долго вспоминала, как же так все закрутилось, что мне теперь хочется заново её перечитать. Начинается все с южного края, война, наш гг попадает в роковую перестрелку, на пути встречается темный и белый боевые кони. Один из них падет, второй останется жив. Он терзается годами этой встречей и вроде ничего мистического не происходит, но отяжелелая темная тень Александра так и остается на сердце у мужчины.
Идут годы, течет время, он путешествует, перемещается, беззубая война рассыпается на куски, оставляя позади трупы и покареженные судьбы. ГГ пытается жить как может, уставшим взглядом обводит измученных вокруг людей. По всем ним копытами прошлась война, они никогда не будут прежними. Газданов рассуждает крайне глубоко о смерти, прелестях жизни, женщинах, вкусной еде. Одиноко проходит его жизнь, пока он не встречает, угадайте кого!
Несколько таких сюжетных виражей не дают оторваться от книги, финал это вообще что-то крышесносное, а язык Газданова рождает томительную мысль " я хочу говорить также!"

Гражданская война, юг России, лето, нестерпимая жара. Четвертые сутки длится непрерывный бой с перемещением войск. Усталый кавалерист, шестнадцатилетний мальчик, отставший от своего отряда, бредет по степи на вороном коне. Выстрел, конь падает замертво. Ответный выстрел и пуля достигает цели, противник поражен, он мертв. Даже в мирное время это выглядит, как оборона, но тот случай уже много лет всплывает в сознании, мучит, не дает спокойно спать рассказчику. Повествование в книге ведется от первого лица. Именно с момента убийства, так называет это главный герой, он ведет отсчет своей взрослой жизни.
Проходит примерно пятнадцать- двадцать лет и в Париже ему попадается на глаза сборник рассказов Александра Вольфа, в одном из них в подробностях описываются те самые события. Начинаются поиски неизвестного автора.

Примерно так начинается книга. Интрига, детективная линия в которую вплетается love story с удивительной и загадочной женщиной. И уже сложно сказать в чем, где больше загадки в истории рассказчика или жизни Елены Николаевны, его возлюбленной. Глубокий психологический роман, где много философских рассуждений к тому же написан прекрасным языком.

Читала, что все произведения Газданова носят автобиографический характер. Интересно, этот случай с выстрелом в степи на самом деле произошел с ним? Что здесь правда, а что вымысел? Из биографии известно, что в неполные 16 лет, Газданов присоединился к Добровольческому движению П. Н. Врангеля, чтобы "узнать, что такое война". В книге много рассуждений на тему войны, как она меняет человека, коверкает судьбы, о смерти, о случайности, судьбе, неизбежности.

Удивительный роман, в нем есть все, что мне нравится, но от чего-то уже второй раз мне не удается попасть в унисон с автором, чтобы сказать "это было потрясающе"

У Газданова какой-то совершенно особый, можно сказать, обволакивающий язык повествования. Есть что-то мрачно-романтическое в том, как безымянный беженец бродит по ночным парижским улицам, среди осеннего грохота и постоянного тумана, и рефлексирует. Что-то от Ремарка, что-то от Ромена Гарри... Напряженная внутренняя жизнь героя (о которой мы сознательно знаем очень мало) не дает возможности для грандиозного развития событий.
Интрига в истории очевидна. Криминальная часть – это прикрытие для мучительного самоисследования. Новая любовь – повод для болезненного напоминания о старых ошибках. Большую часть романа занимают размышления автора на тему смертности, и в частности на вопросы судьбы, предназначения и предопределённости. Мы все знаем, что должны умереть, но не знаем, как и когда. Неужели все уже решено, хотя мы этого и не знаем? Неужели мы просто движемся по заранее определенному пути, к судьбе, которую не можем изменить?