The Long Walk

Двенадцать часов они в пути. Но это не важно. Важно то, что на вершине их обдувает свежий ветер. И птица пролетела. И мокрая рубаха прилипла к спине. И воспоминания в мозгу. Вот что важно

Вишнёвые огоньки сигарет, вспышки фотоаппаратов, бенгальские огни можно было принять за звёзды, составляющие странные, очень низкие зловещие созвездия, протянувшиеся вдоль дороги и уходящие в никуда

Она плакала. Спрашивала, зачем я так с ней себя вел, зачем сделал ей больно. Говорила, что я не имел права. Вот так, Рей, у меня на щеке был глубокий разрез, а она спрашивала меня, зачем я сделал ей больно.

Он ведет себя как голодный, который жрет слабительное.

Они шли рядом, почему-то нога в ногу, хотя каждый из трех был навеки заключен в ту, свою собственную, уникальную форму, которая определялась содержанием внутреннего страдания.

—Звучит так, будто тебе нечего терять, - заметил он.
—Нам всем нечего терять, - улыбнулся Стеббинс.
—Так легче уходить.

Гаррати, содрогнувшись, подумал, что пусть бы уж дерьмо стекало по ногам. Лучше быть грязным, чем мертвым.

Когда холодно, можно идти быстрее и согреться. Но когда жарко, нельзя идти медленнее… И охладиться

Смерть разжигает аппетит