The Long Walk

Это было странно. Впервые, насколько он помнил, в нем возникло такое желание. Даже в начале, когда он был полон сил (тогда еще динозавры ходили по земле), у него не было настоящего стремления к победе. Хотелось доказать себе, доказать всем — но это ведь не то. Только оказалось, что из стволов не вылетают маленькие красные флажки с надписью БАБАХ. Это тебе не бейсбол и не Рывок Вперед, — тут все по-настоящему.

Ничего не почувствуешь. Просто очнешься - а вокруг вечность.

Каждый барахтался в собственном море боли и страданий. Секунды растягивались в часы.

Они все шли. Мимо плыли города.

Неважно, прошёл ты свой путь с кем-то или нет. В конце ты всё равно останешься один.

Человек способен на многое, когда на кону стоит его жизнь.

Идущие словно вступили в лагуну солнечного света, им предстоит пройти ее и опять раствориться во мраке.

"Любовь-это залезть и вставить! Это ничто! Это мерзость и всё!"

— Какого черта мы об этом говорим? — хрипло сказал Олсон. — Почему вы вообще стали разговаривать о том, как трахать мертвецов? Это же мерзко.

Но ведь это правда, не так ли? Рождаясь, мы ничего не приносим в этот мир, и уж точно ничего не можем забрать, умирая.

Для меня не было во Вселенной ни Жизни, ни Цели, ни Воли, ни даже Враждебности; вся она была одной огромной, мертвой, безмерной Паровой Машиной, что с мертвым безразличием катится вперед, чтобы уничтожить меня.

"Вперед, засранцы! Что, вечно хотите жить?"
© Безымянный участник первой мировой войны,старший сержант

Человеку нужны друзья... много друзей, понимаешь?

-...Рождаясь, мы ничего не приносим в этот мир, и уж точно ничего не можем забрать, умирая.
— Да, но коротать время между этими двумя событиями приятнее в комфорте, ты так не думаешь? — сказал МакФриз.

... Был школьный психолог, который много лапши мне навешал о том, что надо продолжать учиться, если я не хочу копать траншеи, но у него были занятия и поважнее, чем уговаривать меня остаться в школе. Думаю, можно сказать, он был не слишком навязчив. К тому же, кто-то ведь должен траншеи копать.

Ситуация располагала, например, задуматься — что за мысли блуждали в голове у Сократа, когда он уже выпил свой смертельный коктейль?

Внезапная смерть. Все эти мышцы, тренировки, они не спасают ни от волдырей, ни от судорог.

Его мать думала, что она слишком суха, слишком устала, а может просто чересчур занята своим старыми страхами, чтобы остановить безумие сына на ранней стадии — остановить прежде, чем громоздкий государственный аппарат со всеми этими охранниками в хаки и компьютерными терминалами одержит верх, становясь с каждым днем всё более и более бесчеловечным; а вчера, наконец, ловушка захлопнулась окончательно.