Билет на планету Транай

Он достал свой ордер, предписывающий ему совершать преступления, и перечитал его ещё раз от начала до конца: «... надлежит укрываться от закона в тёмных закоулках, околачиваться в местах, пользующихся дурной славой...»

— Вы позволяете людям выражать своё недовольство, взрывая чиновников? — простонал испуганный Гудмэн.
— Единственный метод, который эффективен, — возразил Мелит. — Контроль и баланс. Как народ в нашей власти, так и мы во власти народа.

— Постарайтесь быть реалистом. Мы создали Утопию для людей, а не для святых, которым она не нужна. Мы должны считаться с недостатками человеческой натуры, а не притворяться, что их не существует. На наш взгляд, полицейский аппарат и законодательная система имеют тенденцию создавать атмосферу, порождающую преступность и допустимость преступлений. Поверьте мне, лучше не признавать возможности совершения преступлений вообще.

Но жизнь показала, что человек не может предусмотреть все хитросплетения в отношениях двух независимых существ, особенно если одно из них - женщина.

Как-то ночью Илэйн проснулась в истерике. Ей привиделось во сне, что Чарлз II и Илэйн II — настоящие люди, которые вырвались из холодной деловитости Земли в какой-то другой, простой и более щедрый на человеческое тепло мир. А мы — роботы, оставленные на их месте и запрограммированные верить в то, что мы люди.
Я объяснил Илэйн всю нелепость ее сна. Это было непросто и заняло много времени, но в конце концов я ее убедил. Мы — счастливая пара. Теперь я должен кончать свой рассказ и идти работать.

Они [люди] апатично наблюдали, как разрушаются их дороги, лопаются старые водопроводные трубы, выходят из строя электростанции и разваливаются их старые обветшалые здания, в то время, как боссы строят новые большие дома, новые большие плавательные бассейны и утепленные конюшни

А убить он должен. Этого требует выданный ему ордер. Нельзя же обмануть доверие односельчан. И в то же время он не в состоянии убить никого из этих людей, которых знает с колыбели.

— Сколько у вас имеется молодых мужчин в возрасте от пятнадцати до шестидесяти лет? — Видите ли, генерал. Империя Матери-Земли находится в состоянии войны.

Воровство и убийство — такие же необходимые занятия, как всякие другие. Если он никогда ещё этим не занимался и никак не может взять в толк, зачем это нужно,— это ещё не причина, чтобы делать порученное тебе дело тяп-ляп.

— И смотри не забудь про убийство.
— А это в самом деле необходимо? — спросил Том.
— К сожалению,— сказал мэр.— Ну что поделаешь, наша колония существует уже свыше двухсот лет, а у нас еще не было ни одного убийства. Ни единого. А если верить летописям, во всех остальных колониях людей убивали почем зря!

Да, они заставляют нас надевать маскарадные костюмы и разгуливать с важным видом, как если бы нам принадлежал весь этот чертов мир. Но они и платят нам огромные деньги — только для того, чтобы мы были мужчинами. «...» Мы не просто играем роли, Том. Мы живем в них, мы ставим на кон наши жизни, мы сами и есть эти роли, Том.

Вот мы и приехали. Машина останавливается перед низким, некрашеным строением из сосновых досок. Всё, что по сию сторону от поста, — это Америка двадцать первого века во всём блеске её безотходного производства и утилизации вторсырья. По ту сторону строения раскинулся миллион акров прерий, гор, пустынь с тысячами скрытых камер и микрофонов — то, что и составляет Съемочную Площадку Бесконечного Вестерна.

Первым шагало существо с жирафьей шеей не меньше восьми футов в вышину, но на коротких и толстых бегемотьих ногах. У него была веселая приветливая физиономия и фиолетовая шкура в крупный белый горошек.

ЧУЖДЫМ ЭЛЕМЕНТАМ ДОСТУП В ПРЕДЕЛЫ ГОРОДА ЗАПРЕЩЁН!

Волосы Жанны были цвета сверхновой из созвездия Цирцеи, глаза немыслимо голубого оттенка осеннего неба над планетой Альго II, губы — нежно-розовые, цвета газовой струи из сопла реактивного двигателя Скарсклотт-Тэрнера, нос…

Существует бесконечное число градаций «истины».

На своём веку он сменил двух жён и пять новехоньких кораблей и по опыту знал, что за очаровательной внешностью может скрываться всякое.