Собрание сочинений. Том 4. 1964-1966. Хищные вещи века. Беспокойство. Улитка на склоне. Второе нашествие марсиан

Без сомнения, в книгу заложено множеств образов, аллюзий и метафор. Смысловые пласты переплетаются между собой, создавая сложную картину, которую можно долго разбирать по кусочкам. Если кто-то прочитал "Улитку на склоне" и понял её до конца, остаётся только позавидовать интеллекту и прозорливости этого человека. Я понимаю, что упустила в этой книге многое, но и того, что поняла, достаточно хотя бы для впечатления. Вместе с этим многообразием смыслов и идей есть в произведении и какая-то недосказанность, ощущение незаконченности.

Книга разделена на две сюжетные линии, которые практически не пересекаются между собой. Первая представляет собой гиперболизацию бюрократического строя. Как часто бывает с этим приёмом, ситуация, доведённая до абсурда, как нельзя лучшим образом демонстрирует все свои недостатки. Постоянные проверки документов, горы справок, пропуска, бессмысленные распоряжения просто ради распоряжений и так далее. И в центре всего этого - ужас человека перед системой, её полной абсурдностью. Герой изначально противопоставлен этому миру бумажек и глупых приказов, он стремится вырваться из него, но система так просто никого не выпускает. Эта сюжетная линия здорово напоминает Процесс Кафки.

Вторая сюжетная линия разворачивается в Лесу - крайне необычном месте, где ходят "мертвяки", земля съедобная и всё растёт необычайно быстро, обеспечивая жителей постоянным пропитанием. И в этом месте тоже есть человек, ему не принадлежащий, который стремится всеми силами покинуть его. Лес также не выпускает свою "жертву", но действует иными путями - запутывает, оглушает и отупляет, заставляя забыть о своей цели, погружая, как в трясину, в тихую спокойную рутину повторяющихся одинаковых дней.

Эту книгу не стоит читать в качестве знакомства со Стругацкими. Напротив, её лучше оставить напоследок, после прочтения ранних, наполненных почти наивным оптимизмом работ, и поздних, полных разочарования и тяжелого принятия реальности. "Улитку на склоне" можно считать чем-то вроде кульминации творчества Стругацких, но скорее логической, чем фактической.

Возможно, прочитав "Улитку на склоне" у Стругацких первой, знакомство с их творчеством не продолжилось бы или отодвинулось на неопределенный срок. Сетевые источники сообщили мне, что братья считали эту повесть лучшей своей работой...

В "Улитке на склоне" две сюжетные линии, истории двух героев Перца и Кандида, которые рассказываются параллельно.

Филолог Перец, читатель знакомится с ним в первой главе, хочет попасть в магический Лес. Для этого ему нужен пропуск. Выдачей разрешений занимается "Управление по делам Леса". Но пропуск по непонятной причине ему не выдают, а покинуть территорию Управления (она представляет собой поселок, расположенный на Утёсе, и сотрудники сверху, в прямом и переносном смыслах, смотрят на Лес) , у него не получается... 

Страниц через десять, вспомнила  "Сказку о Тройке" Стругацких, улавливается  сходство. И здесь и там, некая бюрократическая организация, занимающая всякой ерундой. Так в "Улитке..." сотрудники Управления пьют литрами кефир (который на самом деле не кефир), считают на сломанных счетных машинках. Директор, которого никто не видел, дает указания по телефону, у каждого работника своя телефонная трубка...

Как написала выше, есть ещё один герой Кандид. С ним читатель познакомится позже, вначале повествования мы лишь узнаем, что Кандид занимался изучением Леса. Он летел на вертолете три года назад и разбился, но это не точно...

Первое, что сразу бросается в глаза - бюрократический сюрреализм. Язвительная пародия на реалии того времени (некоторые моменты не потеряли актуальности и сейчас), гиперболизированная и утрированная. Помимо бессмысленности приказов руководящего "механизма", читатель видит, что сотрудники Управления погрязли в пьянстве и разврате.

При описании Леса (Кандид, как выяснится, живет в Лесу и частично потерял память) использованы сказочные элементы (одежда, которая сама растет, прыгающие деревья, русалки). Но в отличии, скажем от того же "Понедельника..." сказочный антураж получился не добрый (вспомнила произведения Гофмана, да,  Эрнста Теодора Амадея - сходные впечатления). Будущее не сулит Лесу ничего хорошего...

Присутствуют философские рассуждение, которые проскальзывают в мыслях и диалогах героев.

Авторы подталкивают к вопросу о смысле жизни, а точнее говоря рассуждают о бессмысленности происходящего. Однако, абсурдность окружающих реалий замечают только Перц и Кандид, "ползя по склону фудзи", каждый своим путем.

В заключение хочу отметить, не впечатлила меня сюрреалистическая улитка Стругацких. Так и не определись: неинтересно, потому что непонятно или непонятно, потому что не интересно. 

P.S. Добавила "Замок" Кафки себе в вишлист.

Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу - дерьмо.

После того, как я уже прочла данное произведение, я узнала, что оно является одним из первых у братьев Стругацких и это расставило все по местам. До «Хищных вещей века» я читала у Стругацких только «Понедельник начинается в субботу», который произвел на меня огромное впечатление, в особенности тем, что некоторое сумасшествие в нем изящно сплетается с юмором и серьезностью. Я не ожидала от этой книги того же. Глупо думать, что все книги у братьев одинаковы, но я ожидала, что «Хищные вещи века» произведут на меня такое же неизгладимое впечатление. Ожидания мои, увы, не совсем оправдались.

Начинала я чтение с энтузиазмом. Вроде бы как и герой интересный, и мир ничего так... В общем, первые пару глав было неплохо, хотя книга, несмотря на свои малые объемы, уже с самого начала шла у меня туговато. В итоге, я как та мышь - плакала, кололась, но упорно жрала чертов кактус, потому что «Это же Стругацкие! В итоге это должно быть круто!». Ну значит, читала я, читала, а крутым это все никак не хотело становиться. События накручивались, накручивались, а ничего не было понятно. По крайней мере, для меня. Быть может, я просто дурак, но вообще в своем интеллекте я сомневаться не привыкла. Итак, по ходу дела некоторые детали прояснялись, но как-то все это очень медленно было. Понятное дело, что это не энциклопедия, в которой нужно все факты сразу выложить, но и затягивать ведь долго нельзя, иначе таинственность превращается в скуку. В общем, мне были по-настоящему интересны только последние главы, в которых все встает на свои места. Все время я читала и порывалась бросить сие произведение (и бросила бы, если не флэшмоб), а в конце... Вот в конце я и прониклась. Дочитав, я поняла, что и идея тут шикарна, и смысл...

В наше время наркотики действительно становятся все изощреннее. Люди все с большей охотой погружаются в иную реальность. И с этим невозможно бороться. Потому что виноваты не какие-то подпольные фабрики, не какие-то банды, это выбор людей. Просто выбор. И исправить ситуацию можно, лишь исправив людей. Но реально ли это? Конечно же, легко произвести захват склада и арестовать изготовителей, но если их нет? Что делать, если не виноват никто, потому что виноваты все? Это страшно. Это на самом деле страшно. А страшнее всего то, что это наш мир, наша современная реальность.

Я не собираюсь отрицать того, что эта книга хороша. «Хищные вещи века» - роман о нашем обществе. Да, я говорила, что сюжет книги лично для меня, проявлялся слишком медленно, но наше общество стекает с каждой страницы. Это наш мир. Этот роман написан, так сказать, на злобу дня. А учитывая, нынешнее время, можно сказать, что в то время, когда писались «Хищные вещи века» злоба дня была еще и не такой уж злобной. В общем, как и многие фантасты, Стругацкие свой век немного опередили. Мне бы и хотелось поставить этой книге больше «четверки», но как-то... вот не легла она мне на сердце, увы. Не впечатлили меня «Хищные вещи» так, как могли бы впечатлить. И уж не знаю, в книге тут дело или во мне. И знать не хочу, пожалуй. Ибо осуждать произведение мне как-то не хочется, а осуждать себя не хочется еще больше.

Повести и романы Стругацких далеко не всегда можно надеть на себя, потому что и обстоятельства маловероятны для того, чтобы случиться с тобой сейчас, и персонажи как на подбор цельнолитые, так что к их образу на своей козе не подъедешь. "Хищные вещи века" — приятное исключение, потому что главный герой Жилин хоть и обладает определённым и вполне конкретным набором установок, но они описаны как данность без объяснений, так что сам он видится вполне условным. Можно на его месте представить себя и подумать, что бы ты стал делать в этом обществе, этих условиях и этих ситуациях. Само собой, это одна из низших ступеней читательского опыта, но она же и одна из самых приятных для эмоционального читателя, поэтому ни в коей мере нельзя от неё отказываться.

"Хищные вещи века" заглянули далеко в предполагаемое будущее и многое угадали. Впрочем, вещизм, гедонизм и мещанство были бичами общества даже тогда, когда в нём нечего было особенно потреблять. Бабушка моя рассказывала, как за капроновые (фильдеперсовые?) чулочки заграничной работы товарки по цеху на заводе, где она работала, были готовы выцарапать глаза тем, с кем вчера были не разлей вода. В общем-то, сейчас ситуация не слишком изменилась, так как хищных вещей для потребления стало больше, причём не только вещей, как физических объектов. Эмоции, ощущения, воспоминания — любая приятная метафизическая хрень, которая теребонькает кнопочку удовольствия в нашем мозгу (привет, лабораторные крыски!), тоже попадает в этот список. Мы потребляем чужие мнения, мы потребляем красивые картинки, мы потребляем социальные единички внимания, одобрения и лайки тоже. Выбор стал больше, искушений тоже больше, зато резонанс стал меньше. С чем бы это сравнить? С притуплением ощущений, что ли. Не зажрались, нет. Это как первый раз посмотреть хоррор-фильм и потом несколько недель ходить по ночам с полными штанами кирпичей, а потом посмотреть двадцать хоррор-фильмов и привыкнуть. Они по-прежнему нравятся, но острота уже не та. В настоящем удовольствии всегда есть что-то редкое, иногда недоступное, удовольствия надо алкать и добиваться, иначе оно превратится в обыденную штуку и с каждым разом будет давить на пресловутую кнопку всё слабее и слабее. Это первая вещь, которая меня волнует в повести.

Вторая вещь — само изнеженное на десяти перинах общество, которое даже при изобилии всего тянется всё к тому же комфортному и самому простому. Трусы подороже, ботинке помоднее и машину мощнее, чем у соседа. Книги и знания становятся доступны, но кому они нужны, когда за углом раздают новые галстуки и помаду со стойким эффектом. В советское время народ мечтал, что вот спадут оковы с литературы и жизнь сразу станет о-о-о, все воспарят в интеллектуальном блаженстве и не надо будет месяцами ждать переписанной от руки книжки, которую тебе втайне передадут из-под широкой полы. Оковы пали, поток книг хлынул и быстро иссяк, потому что зачем нужны оковы, приманивающие народ к запретному плоду, если его проще разрешить, а потом отвлечь от него внимание. Метод Оруэлла в "1984" против метода Хаксли в "О дивном новом мире". Хаксли побеждает.

Дальше...

Наконец, третья вещь (их гораздо больше даже в этой небольшой повести, но я говорю только о тех мотивах, которые лично мне важнее всего) — это сам слег. Название-то какое, почти Олег. С соплями только. Вроде бы Стругацкие говорили, что выбирали самое противно звучащее слово (хотя мне больше не нравится слово "рыбари" в этом тексте). Слег, слег, принял и слёг. Как бы ни хотелось от этой наркоманской темы отрешиться, но факт остаётся фактом — в нём многое есть от героина. Пугающих последствий физиологического характера гораздо меньше, отката тоже нет, а вот само действие... Случалось мне беседовать с завзятыми героинщиками, которые объясняли, почему и как: "Он не зря "героин" называется, с ним ты становишься героем, всё вокруг такое яркое и настоящее, а потом возвращаешься в наш отстойный мир и жить в нём не хочется". Только вот о вреде героина каждая собака знает, а слег, по сути, безвредный. Та самая кнопка, которая напрямую стимулирует центр удовольствия, жми и кайфуй. И надейся, что хватит пороху остановиться до полного истощения.

Главный герой продвигает идеи того, что даже самый сладкий виртуальный мир никогда не заменит реальности, и что нельзя ударяться в эскапизм, даже если у него, казалось бы, нет никаких последствий. Только реальность, только хардкор. И вот тут очень скользкий момент с тем, что сам-то он слег попробовал. Я долго над этим моментом размышляла. С одной стороны, очень круто, что он его попробовал и твёрдо решил больше не прикасаться к сладким грёзам. Совсем не как главный герой "Флэшбека" Симмонса. С другой стороны, я всё равно немножечко не верю. Может быть, потому что характер и мотивы Жилина так и не прописаны достаточно чётко, поэтому и кажется, что нет у него причин быть таким принципиальным и одновариантным. Точнее, может и есть, но мы о них не знаем, поэтому можем ставить под сомнение все мотивы поступков.

Хорошая книга на много прочтений, однозначно в ряд любимых у Стругацких, хотя с точки зрения именно литературы и текста эта вещь не без огрехов. Может быть, когда-нибудь обколюсь этими вашими слегами новоизобретёнными куда-нибудь и в мире идеальных сферических фантазий прочитаю идеальный текст "Хищных вещей века", а пока буду брать то, что есть.

Цитата:

«И»- интернет-зависимость

Впечатление:

Эта ранняя работа знаменитых братьев-фантастов оставила у меня сложное, во многом противоречивое впечатление. По моему мнению, перед нами характерный пример советской научной фантастики 1960-х годов, где социальная сатира и философские размышления часто превалируют над собственно фантастическими элементами. История о будущем, где человечество столкнулось с новыми формами зависимостей и духовных болезней, кажется мне одновременно пророческой и устаревшей в своих конкретных предсказаниях.

По моим ощущениям, главная проблема книги действительно заключается в её некоторой оторванности от современного контекста прочтения. Как можно заметить, это не про интернет-зависимость (что было бы логично ожидать по названию терапевтической составляющей сегодня), а скорее общее размышление о природе человеческих страстей и том, как технологическая среда может их трансформировать. Особенно меня поразило, насколько точно авторы угадали направление развития общества потребления, хотя конкретные формы «хищных вещей» оказались, по моему взгляду, не совсем такими, какими их представляли писатели.

Что касается персонажей — для меня герои кажутся несколько схематичными, больше похожими на носителей определённых идей, чем на живых людей. Однако, как я заметила, это во многом обусловлено жанровыми особенностями и временем создания произведения. По моему мнению, Стругацкие в этой работе скорее создавали философскую притчу, чем реалистичное повествование.

Стиль повествования заслуживает отдельного упоминания. Писатели используют довольно плотный, насыщенный смыслами язык, который требует вдумчивого чтения. По моим наблюдениям, многие диалоги и внутренние монологи персонажей напоминают скорее философские диспуты, чем естественную речь — это может как привлекать, так и отталкивать читателей. Но это стиль авторов и он либо нравится, либо нет.

Особого внимания заслуживают те самые «инсайты», которые кажутся притянутыми. По моему мнению, здесь проявляется характерная для Стругацких черта — они часто жертвуют правдоподобием ради донесения идеи. Как я заметила, многие повороты сюжета действительно кажутся нарочитыми, но служат важной цели — показать механизмы манипуляции сознанием и природу массовых психозов и зависимостей.

Что касается упоминаний фамилий знаменитых психологов — да, это приятная деталь для подготовленного читателя. По моему взгляду, братья-писатели демонстрируют здесь хорошее знакомство с психологическими теориями, что было довольно необычно для советской фантастики того времени.

Читать можно, особенно если вас интересует история советской фантастики или творчество Стругацких в развитии. Лично для меня эта книга стала интересным историко-литературным документом, но не произведением, к которому захочется возвращаться снова и снова. После прочтения остаётся чувство, что столкнулся с важной, но во многом устаревшей работой, чьи пророчества сбылись совсем не так, как предполагали авторы. И тем более книга не для терапевтической работы, как по мне.

Читать/ не читать: читать в общем потоке или фанатам авторов

Стругацких знаю и люблю уже давно, но это произведение, пожалуй, самое странное из всего, что я у них читала.
Некоторое неопределенное время и пространство. Есть некто Перец и некто Кандид (отсылка к Вольтеру?). Вроде бы люди, с руками и ногами в нужном количестве. С головой и прочими органами. Но слово с Луны свалились. Оба хотят выбраться оттуда, где они сейчас есть. Перец рвется на Материк, а Кандид - в Город. И даже честно пытаются выполнить свое намерение, но тщетно....
Повесть делится на две части: "Управление" и "Лес". В первой части - Перец, который приехал в Управление по делам леса, чтобы изучать непонятный и загадочный магический лес, но руководство управления всячески чинит препятствия ученому. В итоге он не может отправиться в лес, и не может вернуться домой на Материк. Перец пребывает в подвешенном состоянии, без определенности, цели и смысла.
Вторая часть посвящена истории исследователя по имени Кандид. Его вертолет разбился над зарослями леса, а он сам потерял память, все, что он помнит - это то, что у него есть цель найти биостанцию людей. Кандида подбирают аборигены и выхаживают его. События разворачиваются на фоне лесной жизни аборигенов, их симбиоза с лесом, описания всевозможных загадочных существ и тварей. Наконец, Кандиду удается выбраться из деревни аборигенов и отправиться на поиски своих соотечественников.
Книга в целом читается легко. Вот только чтобы что-то там разобрать - надо не только мозгами пораскинуть, но и кучу времени потратить. Вроде бы всё просто, но в тоже время - всё сложно...

Нет, я конечно понимаю, что Стругацкие - это классика отечественной фантастики, что книги их глубоко символичны и для своего времени были действительно революционными.

Но как же тяжело продираться сквозь текст...тягучий, вязкий, многословный и совершенно непонятный...когда вроде бы обычные слова и фразы сплетаются в такую сложную паутину, что распутать ее (и уж тем более выбраться из нее) нет никаких шансов.

И уже не хочется разбираться ни в символах, ни в аллегориях, ни даже в сюжете... И остается только одно желание - выбраться поскорее из этого мира, где все непонятно, абсурдно и странно. Да еще и общая атмосфера книги гнетущая и безысходная.

В итоге, я так и не смогла проникнуться ни одной из сюжетных линий...что Перец, что Кандид остались для меня абсолютно чужими, не живыми и какими-то размытыми. И даже явная отсылка к Вольтеровскому Кандиду не зацепила.

Не жалею, что прочитала, но и возвращаться к Стругацким в ближайшее время точно не буду (забавно, что это обещание я даю себе после каждого прочитанного их произведения...и честно его выполняю...поэтому читаю их книги с перерывом в несколько лет).

Не всегда читаю аннотации к книгам, вот и "Хищные вещи века" по обыкновению начала читать, не ознакомившись с ней. А зря! Потому что, дойдя до середины, я все еще недоумевала и практически не понимала что происходит:) Повесть напоминала мне «Пену дней» Виана и «Футурологический конгресс» Лема, по крайней мере, некие схожие сюжетные линии точно имеются. В "Хищных вещах века" тоже все очень странно и непонятно, начиная с разговора Ивана, главного героя, с таможенником. Цель его приезда в этот небольшой городок не озвучивается, ясно только одно - он не входит в число шумных, беззаботных курортников, ежедневно прибывающих сюда на отдых.
Писателю (а именно им по легенде является Иван) не пристало жить в большом отеле и густонаселенном пансионе, где веселые компании будут навязывать свое общество, а развлечениям нет конца и края. Уютный домик с садом и милой хозяйкой - вот то, что ищет герой. К слову сказать, вдовушка и ее дети озадачивают не меньше Амада, Оскара и прочих людей, с кем Ивану пришлось столкнуться. Несмотря на то, что приехал Иван в эту страну и в этот город явно впервые, он кое-кого тут знает и даже пытается встретиться. Визит к человеку по фамилии (или имени?) Римайер только добавил недоумения и мало что мне объяснил. И вообще, поведение всех жителей города очень и очень подозрительно, их образ жизни, мягко говоря, - странный, а слова, которыми они обмениваются друг с другом, - вне понимания.
Пересказывать сюжет не в моих правилах, я всего лишь пытаюсь пояснить, что перелистывая страницы и почти приблизившись к финалу, понимаешь, что ты ни шаг не продвинулся к разгадке, все также блуждаешь среди непонятных и странных событий, как и в начале этой загадочной истории. Но совершенно точно - у Ивана имеется определенная цель и он движется к ней. Авторы ведут с читателем игру, не раскрывая ему всех карт, на этом и держится интерес. Правда, я, в какой-то момент, догадалась заглянуть в аннотацию и тогда для меня кое-что прояснилось, но вопросы все равно остались. Как местные жители умудряются ходить на работу после ночных вакханалий, что за субъекты устроили погром на площади, кто напал на героя в таинственном доме?! Кто такие рыбари, в конце концов? А грустецы и интели? И подобным вопросам нет конца.
Упомянутые мною моменты, - это лишь малая толика того, что имеется в сюжете. Авторы постепенно открывают глаза на происходящее. В финале все станет более – менее понятно, плюс ко всему, появятся и мораль и мысли, заставляющие задуматься над проблемой пресыщенности и безделья, а также отсутствием прямой зависимости между высоким уровнем жизни и уровнем воспитания и образования людей.

Продолжаю знакомство с творчеством братьев Стругацких – одних из самых известных советских фантастов, чьими книгами восхищаются уже несколько поколений наших соотечественников. «Улитка на склоне» – вероятно самая противоречивая и неоднозначная повесть в библиографии писателей. Кто-то считает её самой слабой, а кто-то, включая самих Стругацких, самой лучшей. Какой же она стала для меня, давайте разберемся вместе.

Действие романа происходит в вымышленном мире. Тут два главных героя, Перец и Кандид, чьи сюжетные линии чередуются. Сначала мы знакомимся с Перецом, который работает в Управлении по делам Леса. Вокруг этого самого Леса и взаимодействия с ним строится повествование. Особенностью Стругацких является то, что они не очень-то заботятся о читателях и совсем не стараются объяснить происходящее. Это присутствует и в «Хищных вещах века» и в «Трудно быть богом», но тут они переплюнули сами себя. В начале чтения меня не покидал вопрос: «Что тут вообще происходит?». Лес, как гигантский океан, омывает континент, где и живут люди. Управлению доступна лишь небольшая часть этой территории. В самом Управлении очень странная логика, точнее ее почти нет. Например, есть группа Охраны Леса и есть группа Искоренения Леса. Как это сочетается? Да никак. Перец работает в Управлении и мечтает побывать в Лесу, но в пропуске ему раз за разом отказывают. Тогда он помышляет о возвращении на Материк, но ему и это никак не удается. При каждой попытке его что-то или кто-то останавливает.

Второй герой, Кандид, живёт как раз-таки в Лесу. Когда-то его вертолет потерпел крушение, и теперь он живёт среди местных аборигенов. Его деревня – очень странное место. Между жителями и Лесом складываются необъяснимые взаимоотношения: это не борьба, а скорее симбиоз. Кандид после крушения страдает некоторыми пробелами в памяти, а местные называют его Молчуном. Это очень кстати, т.к. аборигены постоянно болтают попусту. Каждое утро он собирается послезавтра отправиться в некий Город, и даже набирает попутчиков, но каждый раз ему что-то мешает.

Что же объединяет главных героев? Конечно же это желание покинуть место, куда их занесла судьба. Перец всеми силами пытается попасть в Лес, Кандид же напротив, всеми силами хочет из него выбраться. Однако, если вникать в детали все не так просто. Переца не отпускает Управление, где правит бессмысленная и беспощадная бюрократия. В повести она доведена до полного абсурда. Организация Управления вызывает полное недоумение. Совершенно непонятно, чем оно занимается. Складывается впечатление, а затем это и получает свое подтверждение, что люди работают просто ради самой работы, чтобы не сидеть без дела. В приключениях Кандида в Лесу абсурда не меньше. Беспрестанно болтающие аборигены, ходячие мертвяки, разбойники, похищающие исключительно женщин, одежда, выращиваемая из земли – все это напоминает наркотический бред. Однако в итоге все это складывается в общую картину, содержащую немало интересных идей.

Условно можно сравнить Управление с нашим настоящим. Согласитесь, хотя Стругацкие писали свои книги ещё при Союзе, сейчас бюрократии во всех сферах хватает. История же Кандида – это столкновение настоящего с прошлым. Условный наш современник оказывается в доиндустриальном обществе и не может найти в нем места. Тут же затрагивается и тема прогресса. Всякое ли движение вперед можно считать прогрессом?

Что хотелось бы однозначно отнести к плюсам, так это искусство Стругацких в сатире. Как обыграны диалоги, по большей части абсолютно бессмысленные, вызывает восхищение. Как можно столько говорить по сути ни о чем? А персонажи «Улитки на склоне» с этой задачей справляются на отлично.

К минусам романа я бы отнес сложность восприятия. Читателю в XXI веке могут быть непонятны все отсылки на СССР, которые в большом количестве разбросаны по тексту. Сюжет очень сумбурен. Авторы даже не пытаются что-либо объяснить. Стругацкие отлично поработали над концептом повести, не особо заморачиваясь над реализацией.

Роман буквально переполнен интересными фразами, которые так и хочется растащить на цитаты. Не зря Стругацких называют мастерами слова. Такая качественная едкая сатира – сейчас редкость.

Итог: «Улитка на склоне» совсем не подходит для знакомства с авторами. Начав с нее, вы мало поймёте, и скорее всего больше не захотите дальше углубляться в творчество Стругацких. Хороший ли это роман? Скорее да, ведь он заставляет о многом задуматься. Да и понравился он мне. Но все же роман в моем личном рейтинге стоит ниже, чем прочитанные ранее «Трудно быть богом», «Пикник на обочине» и «Обитаемый остров».

Прямо не подскажу, какое по счёту перечитывание книги. В звуке - впервые. Работа Александра Аравушкина выше всяких похвал.

Иван Жилин - один из сквозных персонажей братьев Стругацких, которые не писали циклов как таковых, тем не менее герои взрослели, менялись, двигались по жизни. Иван - в прошлом космонавт и участник военных действий, сейчас сотрудник некоей организации, не поименованной точно, но занимающейся выяснением обстоятельств многочисленных смертей, сумасшествий, использования нестандартного оружия и т.п. Чаще всего это случается в прекрасном курортном городе, куда не так уж сложно и дорого приехать, а отпуск здесь - мечта буквально каждого. Здесь же так весело! Здесь же чего только нет, всё-всё для человека! Нет только обязательств, правил и долга...

Начав своё расследование, старательно играя роль туриста-литератора, Иван начинает понимать, что найти что-то будет довольно сложно. Весь город, что местные, что приезжие, живут под лозунгом:

Почти каждый вечер центральная площадь заполнена людьми, пришедшими на дрожку - нечто похожее на дискотеку, совмещённую с психомоделирующим воздействием.

Мелькают огни - красный, зелёный, синий - и лица становятся похожими на посмертные маски. Не зря сын хозяйки комнаты, которую снимает Иван, считает всех вокруг мертвецами:

Но вот это - веселье до натуги, не думать до идиотизма - ещё не самое страшное. Все вокруг в курсе, что существует ещё какой-то слег, но пока об этом немного стыдно говорить, да и опасно, ведь распространяют его то ли гангстеры, то ли интели, которых тут все на дух не переносят. Когда все реальные удовольствия уже перепробованы, люди тянутся к придуманным...

Остаётся только удивляться, насколько актуальна сегодня книга, написанная в 1964 году, когда до выдуманных удовольствий было ой как далеко, и не только в СССР... Не будем вникать в идеологическую подоплёку коммунистических времён, здесь от неё легче лёгкого абстрагироваться. Потому что речь идёт об общечеловеческих ценностях. И вряд ли к конкретному дню и году жизни братьев-писателей можно отнести следующее:

Или вот:

А главное:

И пока не начнём спасать души, люди всё равно будут погибать и становиться идиотами, думает Иван. А организация его слишком медлительна и бюрократична. К тому же, понятие души для начальства - звук почти пустой...