Берег

Доброго времени суток, зрители моего ютуб канала! Для тех, кто впервые попал на канал «Lapshi Naushi», поясню: меня зовут Лапсхи Наусхи, и я индийский йог, бабка-повитуха, предсказатель, маг, чаровница, хиропрактик, последовательница славного Шантарама и, конечно, финалист 79-й Битвы экстрасенсов. За небольшой донат я предскажу Ваше будущее, опишу события прошлого, истолкую сновидения, сниму порчу и венец безбрачия, приворожу-разворожу-заворожу, наведу порчу диареус на ваших врагов, заряжу воду (да! да! Это вам не кашпировские сказочки!), почищу карму, прочищу чакру и сделаю многое-многое другое. По вопросам денежных переводов и вопросов обращайтесь по адресу yabogatapok@lohinevimerli@rambler.ru.
Сегодня темой моей прямой трансляции для постоянной рубрики «Сонный толкователь» станет сюжет сна уже знакомой вам девушки из города В. Напомню: девке приснилось, что "ожидания, возложенные на книгу", наконец-то оправдались. Сейчас я Вам зачитаю всё письмо, чтобы новички на моём канале понимали, о чём речь, а старичкам тоже не повредит вспомнить, после чего я отвечу на претензии девушки. А вы пока не забывайте донатить и оставлять комментарии. Но прежде, чем оставить негативный камент, не забывайте: я за них проклинаю. Итак, вот письмо:
«Многоуважаемая госпожа волшебница Лапсхи Наусхи! Вот уже третий год я состою в секте Живой библиотеки. Более того, уже в третий раз держу долгопрогулочный пост, хотя многие и один раз по сему пути пройти не могут. Много всего тяжкого случилось со мной и моими братьями - сёстрами по секте, много тяжёлых невзгод выпало на нашу долю. Сколько книг, ожиданий моих не оправдавших, повстречала я на своём тяжёлом пути! А сколько изначально безнадёжных опусов выпало на мою долюшку!
В Вальпургиеву ночь мне приснилось, что попала мне в руки книга, которая все мои ожидания оправдала. Всё мне в ней понравилось: и сюжет, и слог, и размышлять она меня заставила, и эмоции мои бушевали.
И, знаешь, как проснулась я, так сразу задание новое нам пришло. Так как девицам, что со мной в одной ячейке нашей секты трудятся, и так за меня в прошлом месяце досталось. Поэтому, когда в этом месяце пришло наше задание, я добровольно взяла подборку книг о Второй Мировой повествующих.
Госпожа Лапсхи Наусхи, об одном молю: помоги подобрать книгу, чтобы не вывела меня опять из себя, ведь за прошлый мой гневный отзыв мне до сих пор проклятия шлют. Помоги, чаровница!»
И вот что я ей ответила:
«Бери книгу Бондарева. Проверенный вариант. Не должна огорчить: и эмоции будут, и повод поразмыслить. Книга эта перенесёт тебя в военную Германию, покажет любовь. А параллельно с этим ты будешь переноситься с главным героем в современную (на момент написания книги) Германию, где поучаствуешь в дискуссиях на важные философско-литературные темы. Тебе понравится, деточка!»
И знаете, что?! 10 дней спустя эта курица прислала мне второе письмо. Ща я вам его зачитаю:
«Да Вы, мадам предсказательница, шарлатанка. Я доверилась Вам, но ничего из сказанного не сбылось! Знаете, я будто не военную книгу читала, а женский любовный роман. Правда. Даже несмотря на то, что есть в книге и смерть, зверства, настоящие герои и не менее настоящие подлецы.
В книге, на мой взгляд, много лишнего: куча ненужных, просто бесконечных описаний, которые не единожды в прямом смысле усыпляли меня, много лишних, на мой взгляд, философских рассуждений. И, конечно, в современной части, слишком много (к слову, на мой взгляд, «современные» главы по объёму неоправданно больше военной, в которой и заключается суть данного романа, за счёт чего из вспомогательной она превращается в основную).
А эпизод, демонстрирующий целомудренность советских писателей на фоне сексуальной революции на загнивающем западе и вовсе непонятен мне, учитывая, что один из этих самых писателей двадцать шесть лет назад, в военное время, повёл себя совсем иначе. Да и впервые в советской военной прозе лично я столкнулась с описанием русских солдат, которые, скажем так, не так уж и святы. Для чего нужен был этот эпизод? Чтобы показать, что наши волю инстинктам дают только в военное время, а «они» в скотство впадают в мирное? Или вкупе с фразой о том, что испытание вещами, развратившее запад, ожидающее нас в будущем, – это своеобразное предсказание от автора (уважаемые читатели книги! вопрос искренний, буду рада получить ответ)?
Понятно, что автора волнуют уже упомянутые мной ранее философские вопросы: как не лишиться человечности в условиях войны (да и что, собственно, есть человечность, если враг, которого ты пощадил, через короткое время прямым или косвенным путём подтолкнул твоего сослуживца и товарища (ненавижу это слово!) к верной смерти?), что такое гуманизм, какой он, настоящий, правильный человек и т.д.
Как итог, книга оказалась перегруженной. Пытаясь охватить все интересующие его темы, автор лишь затрагивает их, не раскрывая, как мне кажется, до конца. А жаль.
А Вас, уважаемый йог, я прошу вернуть мне деньги. Ваш прогноз не сбылся».
Нет, ну вы представляете! Ну не хамство ли, так нагло, не аргументируя ничего, обвинять меня в некомпетентности! Я не потерплю таких грязных инсинуаций! Великая Лапсхи Наусхи никого не прощает. Я не то, что деньги не верну, а нашлю на эту сектантку каких-нибудь ужасов религиозных! Например, я уже вдохновила Гришку Робертовича на написание очередного «Шантарама». И да поселится Алллочка Дудаева во всех твоих снах, тварина!
На этом наша сегодняшняя трансляция подходит к концу. Не забывайте подписываться, ставить лайки под этим видео (за это мгновенно +100 к карме) и рассказывать о моём канале всем своим друзьям и знакомым.

«Не для протокола». Надеюсь, никого я этой рецензией не обидела. Должна пояснить: для моей семьи (как и для миллионов других) День Победы – самый светлый и печальный праздник. Я с уважением отношусь к подвигу всех ветеранов, всех павших героев. И к Юрию Васильевичу, конечно, тоже. Эти люди боролись за свою родину, за свои семьи, за свои идеи (не имеет значения, согласны мы с ними или нет). И, если при жизни дедушки это был для меня, ребёнка, тёплый, праздничный день с парадом, множеством ветеранов с цветами на улице и, конечно, самое главное для ребёнка младшего школьного возраста, день без школы. Но дедушки нет с нами уже долгих 15 лет. И, конечно, смысл этого дня для меня изменился. Чтение книг о войне и просмотр фильмов (да что уж там: я военную музыку слушать без слёз не могу!) с каждым годом даются мне всё тяжелее. Поэтому и от этой книги, написанной ветераном, я ждала этих сильных (пусть и далеко не положительных) эмоций. Но их не было.

«Берег» - это три романа в одном, роман-размышление о развитии человечества, роман-реминисценция о войне и роман о любви.
Три нити повествования неразрывны, неразделимы ,и в то же время совершенно обособлены – как Троица.
Казалось бы, простой сюжет: визит двух маститых советских писателей в Западную Германию для встречи с издателем и выступления в дискуссионном клубе; будни одной артиллерийской роты в последние дни войны; короткий фронтовой роман между юной немкой и молодым советским офицером; время действия – 1945г. и 1971г., но между ними – вся жизнь …
Жизнь людей, проживших и переживших войну, пытающихся понять, как эта война случилась, как они живут, что думают воевавшие – с обеих сторон, что вынесли из войны, о чем мечтают и что делают …
Чем является главное в жизни каждого человека – поиск ли смысла жизни, успех в профессии, материальный достаток, семья, положение в обществе? Или такое эфемерное понятие, как любовь – Любовь с большой буквы, Любовь на всю жизнь к одному человеку, Любовь, о которой много говорят, но мало кто встречал на своём веку…
Для одного из юных влюбленных встреча в мае 1945г. – главное событие в жизни, 5 счастливых дней, озаривших всю последующую жизнь, а для другого – эпизод, который забыт уже через год.

Война – великая отнимающая сила и одновременно дарующая, обостряющая до предела всё в человеке: физические силы, нравственную суть, характер.
Жизнь в постоянном ожидании смерти – самая яркая и напряженная, самая откровенная, самая настоящая...
Наступает мирное время, и люди отходят от пережитого ужаса, страха, боли, и в то же время – от искренности, открытости, честности перед самим собой – и начинают жизнь будто сначала, с чистого листа. Но как прожить эту новую жизнь, чтобы не потерять самого себя; что же нужно для счастья, и каково это счастье – такие простые вопросы, и такие сложные ответы.
Роман написан в 1975г., но как актуален он сегодня, как важны и сейчас его строки:

Роман Юрия Бондарева – произведение, которое, по-моему, должен прочитать каждый…

P.S. В 1980г. замечательными режиссерами Александром Аловым и Владимиром Наумовым был снят фильм по этому роману с одноименным названием. Фильм удивительно точный, глубокий, психологичный и красивый, который можно смело назвать идеальной экранизацией.

Заключительные аккорды Великой Войны. Затихает эхо последних взрывов. Затягиваются рваные раны. Солдаты собираются домой: к матерям, к жёнам, к сёстрам, к детям. Осталось чуть-чуть - и останутся позади все ужасы голодных дней и холодных ночей, вкус пороха на губах вытеснится ароматом сладковатого домашнего вина, въевшаяся в кожу грязь смоется горячей водой. Да, останутся раны, которые никогда не заживут, а боевые и душевные шрамы будут пожизненным напоминанием о страшных днях, но всё-таки всё это будет позади, позади...

Заключительные аккорды Великой Войны. Небольшая группа советских солдат живёт в заброшенном немецком доме в ожидании, когда "еще немного, еще чуть-чуть" перерастет в окончательную Победу. А последние дни тянутся особенно медленно. Да, крупные сражения позади, но это не значит, что позади все жизненные неприятности. И среди этих неприятностей - недопонимание с некоторыми боевыми "товарищами", несправедливости войны, неожиданный сюрприз и полное переосмысление войны и вражеской стороны.

Он и Она. Любовь на войне - что может быть абсурднее? И да, пусть последние дни войны, но они всё ещё враги, всё ещё на разных берегах, а перед ними бурная, шумная река из ошибок обеих наций. Бурный поток - Война. А любовь не выбирает времени - она подступает к человеку неожиданно, внезапно, тихо, как мышь. Любовь на войне заканчивается не потому, что люди перестают любить друг друга, а потому, что один из влюбленных умирает, или заболевает, или попадает в плен, или находится на другом берегу, во вражеском, казалось бы, лагере. Но ведь не все были убийцами?

Не все были убийцами, товарищ Самсонов. Невинные люди были "милыми, добрыми, прекрасными", не хотели они этой войны. Они, покорные, шли, преклоняя колени перед фашизмом, не задумываясь о последствиях. А сейчас? Что сейчас? А они сейчас курят сигары и пьют дорогой алкоголь, танцуют в пабах, открывают бордели, ведут высокопарные разговоры, но все это - фальшь, ведь "без ответственности перед прошлым настоящее - лживый рай". И иногда боюсь, что забыли они, немцы, о своем прошлом, но нет, не вечно ведь скорбеть. Хотя, не знаю.

Сильная книга. Книга о многом: о войне, послевоенном времени, о памяти, любви, товариществе. О том, что вечно. О том, что нельзя забывать. Н-е-л-ь-з-я.

"Берег" была одной из самых любимых книг детства. Была прекрасная радиопостановка по роману, она была прекрасно музыкально оформлена. Я записывал постановку на магнитофон, потом несколько раз переслушивал её.
Есть какие-то вещи, которые сегодня уже трудно понять. Я не говорю о 30-40-х годах, когда за встречи с иностранцами можно было запросто угодить в тюрьму. Собственно говоря, о достаточно безопасных отношениях, даже какой-то переписке, речь пошла как раз в 70-х гг.
Так случилось, что мы жили на особой земле. Тогда ещё достаточно много ветеранов были живы, мне всегда были интересны рассказы. Очень много рассказов были как раз об отношении наших к немцам, о взаимоотношениях русских и немцев в конце войны и сразу после её окончания. Поэтому та часть романа, которая посвящена войне, как это не странно, была для меня "знакома". Например, когда сейчас продолжаются разговоры о массовых изнасилованиях нашими солдатами немок, это, по рассказам неангажированных простых наших солдат, было не совсем правдой. На самом деле (это было, напомню, в середине 70-х, никаких инсинуаций на сей счет не было и в помине) всё было проще: инстинкт самосохранения работал, не нужно было никого насиловать.Каждый (и каждая) выбирали сами как поступить. Также хочется напомнить, что за мародерство, насилие над мирным населением было осуждено достаточно наших военнослужащих - это тоже правда. И ещё. Представьте себе, что чувствовали наши, когда попали в Германию - обустроенную, обеспеченную, после уничтоженной до Волги страны? Что наши испытывали к немцам? И каково это было - удержать от преступлений в отношении мирного населения людей, потерявших своих родных и близких? Каково это было?
Третья часть - послевоенные встречи - размышления о мире, о войне, о разделяющем народы и о том, что нас всех объединяет. Но дело, на мой взгляд, в одном: всё лучшее, что было у героя, осталось там, в мае 45, в маленьком Кёнигсдорфе. Не случайно Бондарев назвал эту часть "Ностальгия". Лучшее - там, в тех нескольких днях счастья, в тех нескольких таких насыщенных майских днях. И на самом деле: вольно или невольно Бондарев создал настолько реалистичную картину психологического состояния наших ребят, создал настолько мастерски! Ещё одна правда, о которой говорили ветераны - правда психологического груза, тяжелейшего, быть убитым в последние дни войны, сразу после войны. Автор описывает это мастерски. Игра с жизнью и смертью, как оказалось, не закончилась с войной, русская рулетка - вне времен (помните "Охотника на оленей", в какое время происходит действие?).
Не будем судить роман за возможные натяжки сюжета, не суть. По крайней мере - для меня. 47 лет Никитина - и те несколько дней. Оказалось, что несколько дней не уступили прожитым десятилетиям. Может, ради них и стоило жить?

Мы живет по стандартам и стереотипам. Всё, с чем сталкиваемся, пытаемся ограничивать уже существующими в нашем представлении рамками. Это правило действует как в обыденной жизни, так ему же пытаемся подчинить и мир эмоций и чувств. Мы пытаемся угадать содержание книг и фильмов по названию или периоду создания или по творческому методу. Как правило, мы редко ошибаемся, потому что мало кто решается нарушать установленные правила. И поэтому когда мы открываем книгу советского автора о войне, то ждём историю о храбрых и смелых советских воинах и жестоких, просто вызывающих отвращение фашистах. Так и должно быть – патриотизм в действии. Но ни авторов, ни читателей почти никогда не интересует, как сложилась жизнь героев после войны, самое главное – выжили. И уж совсем никому не интересно, что же случилось с побежденными, как они поднимались, как выживали, победителей это совсем не касается. Это то к чему мы привыкли и даже считаем правильным.
Но иногда установленные правила не работают. Открытая книга становится настоящим взрывом мозга. Для меня такой книгой стал «Берег» Юрия Бондарева. Она сильно отличается от всего прочитанного о той войне ранее. Чем же так не похож этот роман?
Во-первых. Общая атмосфера книги. Она просто пропитана любовью. Мне еще не встречалась книга о войне, где любовь занимает основное место. Вокруг любовной линии построено все повествование. Отношения, возникшие в войну, стали поводом для встречи после нее. Хотя они и не имели прямого продолжения, но позволили героям и вспомнить прошлое и правильно оценить его.
Во-вторых. Книга о войне, где практически нет войны. События военного периода – это уже май 1945 года, неделя до окончательной победы, где исход войны уже известен. Уставшие от боев, холода и голода солдаты наконец-то получили возможность отдохнуть. Тем более и место, куда их отправили, вполне к этому располагало: дачный городок Кенигсдорф, не тронутый разрушениями, а наоборот – оазис среди руин. Но как ни хорошо это местечко, тишина всё же обманчива. И в спокойный лесах под Берлином еще остались фанатики, которые не могут ни поверить, ни принять поражения. Причем настолько, что даже не принимают парламентера. Так погибает лейтенант Княжко. Это фактические единственная смерть на войне, показанная автором. И она особенно трагична, потому что это последние дни войны, но в то же время по этой же причине и нелегка. У людей появилась уже некая успокоенность, что больше уже ничего не случится. Эта смерть особенно близко воспринимается главным героем – Никитиным. Погибший был для него этаким отражением его самого – то же москвич, то же интеллигент, но только еще лучше, чем он сам. Вообще, тема интеллигенции на войне – одна из главных тем романа. Мне кажется, автору было интересно показать, как эти люди, совсем далекие от войны, все же попав туда, себя чувствуют. Они прекрасно понимают весь ужас происходящего и что их место всё же где-то не здесь, но чувство долга, в первую очередь, перед самим собой, заставляет их воевать.
В-третьих. Как правило, врагов рисуют черной краской. Они вызывают отвращение, их не жалко, а совсем – наоборот: та вам и надо. Плюс иногда добавляется какая-то карикатурность, и этим подчеркивается их ужасность и ограниченность одновременно. Фашистов, как таковых, у Бондарева нет, за исключением группки гитлерюгенд , которым повоевать не дали, а очень хотелось. Они в принципе не страшны, но пугает их затаенная жестокость, которой нужно дать выход. Но это лишь небольшой эпизод в книге. Вот и все фашисты. Остальные немцы – типичные благообразные бюргеры, которые втянуты в войну не совсем по своей воле, а так получилось. И здесь, конечно же, нужно говорить об Эмме и ее брате. Двое испуганных, можно сказать, детей пытаются выжить так, как умеют, хотя война и противна им обоим. Один идет в гитлерюгенд, но при первой же возможности бежит оттуда. Вторая соблазняет советского офицера, но скоро понимает, что это не только секс, но и появление глубокого чувства, назовем его влюбленностью.
В-четвертых. Абсолютная откровенность, которой книга просто наполнена. Откровенность чувств – герои не боятся любить друг друга, несмотря ни на какие обстоятельства. Откровенность мыслей – Никитин абсолютно честен перед собой и перед другими – он говорит то, что думает. Откровенность действий – он и делает то, что считает нужным. Может, не всегда его поступки можно назвать благоразумными, но он-то не сомневается в их правильности.
Читая эту книгу, меня не раз посещали мысли: как можно было так писать в начале 1970-х годов, не боясь, что вдруг не напечатают. Но, к счастью читателей, книге не пришлось десятилетиями искать к ним дорогу. Роман читают уже более 30 лет, интересна и актуальна и сегодня. С одной стороны, на войне сквозь боль и страдания иногда возникают светлые и яркие, как бабочка, моменты, память о которых проносится сквозь годы. С другой, жизнь по совести. Если честен перед собой до конца, то никакие нападки и увещевания друзей не смогут заставить поступить по-другому, даже если это и кажется более выгодным.

Лежит такая книга дома в таком зелёном издании, военная литература там написано. 2 раза её читал, первый раз подростком, второй раз уже более осознано и еще хочется прочесть. Из русских писателей мало кому так удавалось совместить идеально батальный жанр с кинематографичным стилем описания. Книга делится на несколько частей. Описание батареи во время войны, девушка немка, потом спустя много лет встреча с этой немецкой женщиной в Германии уже в 1970-е. Во второй половине книги чувствуется западный стиль писателя. Написано чётко, как-будто писал Хаксли, к примеру.

Вообще книга огонь. Для перечитывания годится и почему-то не совсем оценённая как шедевр из советской прозы. Это учитывая, что я почти ничего из русского не читаю. И такая любовь к этому автору и книги.

Ты можешь не верить в то, что предначертано, но придет день, Вадим Никитин, когда судьба-провидица достанет тебе десять карт из потрепанной колоды жизни, и в этом раскладе будет предсказание для тебя и для таких же писателей, солдат и советских людей. Ты готов? Тогда начинаем.

1 карта. Ситуация.
Девятка кубков. Сейчас ситуация в твоей жизни предполагает довольство текущим положением дел, процветание, практичность и стабильность.
Итак, мы открываем книгу, пробегаем глазами по первым строчкам и уносимся в мир писателя Никитина, уже не юного человека, познавшего славу и успех на Родине и за ее пределами. Казалось бы, все у него замечательно – он летит в самолете, рассекая облака, навстречу поклонникам и новым знакомствам, его пускают за границу из страны, где сказка ежедневно становится былью, он обычный человек с прошлым и будущим. Таким было бы первое впечатление, если бы мы увидели Вадима воочию. Но автор романа дает нам гораздо больше. За аккуратным фасадом скрывается человек с морем рефлексии, интроверт с глубоким самокопанием, терзаемый сомнениями и кошмарами прошлого. И нам интересно, можно ли узнать в лейтенанте Никитине писателя Бондарева, тоже советского человека, бывшего фронтовика, награжденного медалью «За отвагу». Скорее всего, да.

2 карта. Развитие ситуации.
Смерть. На пути к цели тебе поможет умение меняться, не изменяя при этом себе.
В романе мы встречаем героя, который изменился как минимум дважды, и при этом остался человеком со стержнем. Молодой лейтенант, начинающий писатель и зрелый человек Никитин может стать для нас примером того, как надо проживать жизнь. Сколько было людей, которых война не просто поломала, а прямо-таки растерла в порошок. Читая очень личную историю главного героя, мы погружаемся в паутину размышлений о людях, переживших войну, о нашем прошлом и том, что происходит вокруг нас сегодня.

3 карта. Подсказка
Девятка жезлов. Гадание советует тебе приготовиться к трудностям и борьбе, чтобы в нужный момент суметь постоять за свои интересы.
Очень полезный совет, надо сказать. Интересно, чего боятся люди, пережившие голод блокадного Ленинграда или сталинградскую мясорубку, потерявшие близких накануне Победы или вернувшиеся буквально с того света. Повторения прошлого? Забвения? Или обычных снов, где все кошмары оживают?

4 карта. Истоки ситуации
Тройка мечей. Истоки кроются в ситуации, когда ты пережил сердечную драму и потерял то, что было тебе дорого.
Теперь можно поговорить о так называемой изюминке романа – любви советского солдата и немецкой девушки. К счастью, Эмма и Вадим были не настолько глупы, чтобы не понимать невозможность своих чувств. Отсюда и яркое, почти осязаемое сравнение с бабочкой, которая не может жить в ограниченном пространстве. Невольно мы стали свидетелями наивного чувства, болезненного расставания и сожаления длинной в 26 лет. Кто знает, как бы сложилась судьба этих юных душ, не будь они изначально врагами друг другу, но любовь в романе можно смело назвать символом продолжающейся жизни, тем самым цветком, вставленным в дуло автомата.

5 карта. Прошлое
Сила. В прошлом была ситуация, когда ты проявил чудеса терпения, стойкости и внутренней силы, сумев совершить практически невозможное.
Война, грохот орудий, кровь, пот и слезы есть в этой книге с тягучим повествованием и погружением в мысли главного героя. Особенно тяжело от того, что до победы оставались считанные дни, а солдаты не знали об этом. Пять долгих лет они жили в постоянном страхе и ожидании, не задумываясь шли в лобовую атаку на танки, и прожили бы так еще пять лет, если бы было необходимо. Война – это испытание для идеалистов княжко и беспринципных межениных, это испытание духа на всю оставшуюся жизнь. Юрий Бондарев представил нам книгу с запахом пороха и стали, настоящую книгу о страшном.

6 карта. Будущее
Мир (перевернуто). В скором будущем у тебя – несбывшиеся надежды. Не поддавайся негативному настрою и не опускай руки, иначе внутренний разлад станет преградой на пути к мечте.
Герои предсказуемо встретились спустя много лет, вспомнили себя молодыми, натолкнулись на оборонительные стены своего жизненного опыта и пошли разными дорогами, потому что их любовь по-прежнему невозможна. Грустно, но гораздо более реально, чем трогательное воссоединение спустя года где-нибудь на смотровой площадке Эмпайр-стейт-билдинга.

7 карта. Ты
Четверка кубков. Ты испытываешь эмоциональную усталость, чувствуешь в своей жизни застой и не знаешь, как его преодолеть.
Одно из наиболее сильных впечатлений от книги – это чувство оторванности главного героя от дома. Нет, он самый обыкновенный человек, но в раздумьях Никитина столько противоречивости, какой-то даже растерянности, что в герое узнаешь если не себя, то кого-то из близких точно. Трудно сказать, повлияла ли на него война, или просто человек такой мятущийся, но как же иногда полезно знать, что будет. Например, как повел бы себя лейтенант Никитин, если бы узнал, что до конца войны рукой подать? Что бы сделал писатель Никитин, если бы узнал, что через какие-то двадцать лет Союза не станет?

8 карта. Окружение
Дьявол. Рядом с тобой находится человек, который не чужд соблазнам, материальным желаниям и страстям.
Это даже не человек, а загнивающий запад с падением морали, который советский писатель Бондарев описывает порой излишне топорно и неуклюже. Эти рассуждения не звучат в унисон с остальной историей и напоминают мамонта на пляже, да и наш сегодняшний быт мало отличается от тех безнравственных картин в гамбургских ресторанах. Прощай, век двадцатый, ты был совсем другим.

9 карта: Надежды и опасения
Десятка мечей. Ты надеешься, что горький опыт потерь и разочарований позволит тебе в будущем уберечься от серьезных ошибок.
Все, что нас не ломает, делает нас сильнее. Трудно сказать, подходит ли эта простая истина Никитину, но горького опыта у него на две жизни хватит. Он ищет свой берег и пока не находит, его гложет чувство вины, и во всей этой рефлексии есть что-то личное для каждого из нас.

10 карта: Окончательный итог
Суд. Исход твоей ситуации неоднозначный. В конечном итоге ты способен добиться своего, но твои цели и желания сильно изменятся. То, что сегодня кажется важным, скоро может потерять свою ценность.
Однажды Вадим попросил Эмму не забывать. “Nicht vergessen, nicht vergessen”, - шептали они друг другу в надежде, что разлука не будет вечной. А ведь и правда, очень важно не забывать, особенно сейчас, на фоне попыток обесценить подвиг, переврать и переиначить известные события. Все, что мы сейчас можем сделать для людей, которых не стало тогда, это помнить о них. Акции памяти говорят о нас как о людях гораздо красноречивее разрушенных памятников.

Сегодня исполняется сто лет со дня рождения нашего замечательного классика, великого русского человека — Юрия Васильевича Бондарева. Уж казалось бы юбилей из юбилеев, но ни праздничных торжеств, ни вала просветительских и поминальных телепередач, ни иных государственных знаков внимания.

Вместо того, чтобы возводить очи горе, я лучше внесу скромный вклад в увековечивание памяти (Интернет помнит все!) и попробую показать ,почему она так важна для нас и сейчас, и — уверен — в будущем.

Роман «Берег», который я дочитал четыре дня назад, как раз в преддверии юбилея, настолько масштабное и великолепное произведение, что достойно отдельных монографий, или хотя бы сборников статей от наиболее опытных критиков. Но мы ведь «ленивы и не любопытны», как замечено еще двести лет назад, так что даже обзорных книг по творчеству Бондарева в демократической России не выходило. А писать о книгах такого калибра очень тяжко. Поэтому решил свой отзыв разделить на отдельные фракции.

Художественное. Так о своей прозе писал Лев Николаевич Толстой. Это имя — первое, что приходит на ум в возникающей по мере чтения цепочке ассоциаций. Ибо в «Береге» Бондарев создал свою «Войну и мир». Ни много ни мало. Раньше он эти темы поднимал по отдельности, с некоторым, понятно, пересечением. Но тут темы связаны и находятся в неразрывном единстве. Начинается роман с описания светской жизни высшей элиты сразу двух стран (советские деятели культуры и представители крупного бизнеса Западной Германии), а затем мы погружаемся во фронтовые будни конца Великой Отечественной войны. И хотя в книге описываются первые дни мая 1945 года, но и для батальных сцен там осталось много места. Собственно, они центральные в романе. И все это написано на высшем уровне вообще возможностей русской прозы. Более живого, сложного, ярко индивидуального, строго выразительного и емкого языка трудно себе и представить. Каждая деталь, сцена, диалог самим строем речи вызывают у читателя предельную концентрацию внимания. Ты не можешь скользить расслабленно по странице глазами, а буквально вгрызаешься в текст, как в вязкую землю окопа. От некоторых сцен так перехватывает дыхание, что приходится отложить книгу и пройтись по комнате, просто чтобы отдышаться и прийти в себя. Большей вовлеченности читателя в текст, кажется, невозможно и добиться.

Бондарев взял на вооружение не только пластику, обстоятельность и многозначность толстовской прозы. Высших достижений русская литература всегда добивалась путем синтеза сразу нескольких художественных техник. Так, великая проза 19 века возникла на синтезе резкого реализма Пушкина и социального гротеска Гоголя. Юрий Бондарев в своем романе смог синтезировать художественные достижения как минимум четырех великих классиков.

Сражение артиллерийских взводов лейтенантов Княжко и Никитина с немецкими самоходками — это, конечно, Толстой. Но вот сжигание денег в камине и разговор с чертом (в смысле, с немецким журналистом) — достоевщина чистой воды. Мало того, сама композиция романа о первой любви, обрамленная прологом и эпилогом «много лет спустя» — излюбленный ход Ивана Сергеевича Тургенева. Есть в первой части большая вставная новелла о том, как молодой прозаик Никитин отмечает свой первый гонорар и едва не погибает в драке с уличными хулиганами в самом центре Москвы. Антон Павлович Чехов тут сквозит из каждой строки. Только не Чехов историй о мятущейся душе интеллигента, а Чехов «Убийства» и «Рассказа неизвестного человека». Тоже был «жестокий талант».

При этом Бондарев ни секунды не является рабом-эпигоном, научившемся «снимать» удачные творческие ходы подлинных мастеров. Все находки прошлого он связывает в единую художественную стратегию, транслируя ее с помощью собственных слов и идей. Сам становится вершиной, рядом с другими вершинами. (Чтобы не быть голословным. Из роман в роман у Бондарева проходит пара офицеров. Первый — это подлинный человек войны, для него это главное дело жизни, другой — человек мысли ,попавший на войну по обстоятельствам, но при необходимости сражающийся с доблестью льва и яростью тигра. Прямо как князь Андрей в 1805 году и Пьер Безухов на батарее Раевского из «Войны и мира». У Бондарева в «Горячем снег» это Дроздовский и Кузнецов. А в «Береге» это лейтенант Княжко и лейтенант Никитин. Но новация — и очень существенная в том, что Княжко сам воспитал себя для дела войны, а Никитин не потомственный аристократ, случайно оказавшийся в бою, а рефлексирующий интеллигент из самой толщи народа, для которого война стал временным но центральным событием, потому что таков его долг Родине. Герои Толстого находят своих преемников на совершенно новом этапе истории России, в новом обществе и с другими идеалами).

Идеи романа. Лет десять назад, когда нескончаемый мировой экономический кризис превратился в перманентный кризис политический, разрешившийся теперь войной, я пришел к выводу, что эпоха начала 1970-х годов стала «осевым временем» для последующих пятидесяти лет мировой истории. Реакция государственных институтов по всей планете на «молодежную революцию» 1968 года, начавшаяся уже в следующем, 1969-м, году, привела к созданию нового миропорядка, который теперь на наших глазах в крови и жестоких мучениях издыхает. Тут тебе и позорное для США завершение войны во Вьетнаме, и глобальный энергетический кризис, и подготовка Хельсинских соглашений по международной безопасности, и начало периода конвергенции между соцлагерем и странами капиталистического блока. И все это одновременно. И именно в эти годы Юрий Бондарев пишет свой «Берег».

Все темы и проблемы эпохи писатель выразил прямо и открытым текстом. Мы эти вопросы сейчас закрываем, и будем еще закрывать, как минимум, ближайшие десять лет, поэтому четко сформулировать для себя еще раз не мешает. Точнее, остро необходимо. А Бондарев их максимально четко проговаривает (он прямо сказал, что дело писателя — проблему выявить и четко очертить, а не давать готовые ответы и непрошенные советы ,что он и делал).

Противостояние России и Запада. Какие точки опоры есть в русском народе и кто его враги. Какую цену за войну и за мир мы должны будем заплатить (и обязательно заплатим!) как нация и каждый из нас по отдельности.

И все это преподносится не как декларация, а в острейшем конфликте как с прямыми противниками из представителей западногерманского общества, так и в идейных столкновениях с казалось бы своими. С людьми, вместе с которыми ты каждый день жизнью рисковал под ураганным огнем противника. Юрий Бондарев показывает, что за идеи гуманизма, патриотизма и справедливости было и будет жизнями и судьбами миллионов заплачено.

(Если кто роман не читал, но читает мои скромные тезисы, не подумайте, что Бондарев какое-то партсобрание описывает в романной форме. Не того калибра он художник. Напротив, книга в основном описывает — особенно в современной части — сцены из «сладкой жизни»: походы по кабакам, стриптизбарам и проституткам. Приключения двух советских писателей в порнокинотеатре — такого вы от советской литературы обычно не ожидаете. И как писатель из этой клоаки вырулил на самые важные и жизненно сущностные вопросы эпохи — это и есть великое искусство прозы!)

Вопросы духовности. Как ни странно, это верность идеалам юности. Почти пятидесятилетний писатель Вадим Никитин вспоминает себя двадцатилетнего лейтенанта Никитина, вопрошает: все наши жертвы, наша борьба — это все было правильно, было не напрасно? И похоже именно тогда Юрий Бондарев для себя все решил окончательно ,и следующие почти полвека жизни, на самых страшных виражах нашей истории от своих принципов не отступался. То, что он в 1970-м году понял ,что главным рубежом будет верность, честь и предательство, показывает его как глубокого мыслителя. Многие из его поколения и младше вообще так ничего до гробовой доски и не поняли. Да еще и воспитали два поколения некрепких умом обывателей.

Тут — чтобы высветить проблематику — в пору рассказать об основной ошибке Бондарева, судя по роману. Он думал, что главными врагами современного ему общества, главную опасность для страны представляют рвачи и лакеи из приемных Высоких Кабинетов. Тут все сошлось в образе сержанта Меженина. А также завистники и карьеристы из второго эшелона отечественной элиты, которым бог таланта не дал, а амбиции тянут их на первые места. Таков писатель Платон Самсонов (имя-то какое издевательское — богатырь на глиняных ногах и с гнилой душонкой). Он в это верил, потому что иначе бы другое и написал. Предельная честность — это была всегда его главная черта таланта.

Юрию Бондареву и в голову не могло прийти, что предателями и разрушителями государства станут люди из самого высшего эшелона власти, а также высшая культурная элита Советского Союза, удостоенная самых высших государственных наград и умасленная всеми возможными благами. Все идеалы юности были ими попраны и раздавлены. В 1988 году они их предали, а в 1993 году продали, дружно поддержав фашистский путч Ельцина. А люди типа Никитина были победой Запада просто на просто убиты, даже в прямом смысле. Осенью 1991 года покончила с собой Юлия Друнина, осенью 1993 года совершил суицид Вячеслав Кондратьев.

Значит борьба была напрасна? Конечно, нет! Во-первых, она продолжается и исход ее, мягко говоря, не предрешен. У нас нет другого выхода ,кроме Победы ,если мы хотим сохранить человечество как самосознание Вселенной (и об этом тоже есть рассуждения в романе!)

Юрий Бондарев всей своей почти столетней жизнью показал — и это его нравственный завет всем нам — что можно быть верным идеям справедливости и добра, блюсти честь с молодости и до гробовой доски, биться открыто и гордо до конца с теми, кто хочет заселить Землю вместо людей мраком и ужасом. Он умер в очередной тяжелый для Родины час, завещая нам дорешать главные вопросы, над которыми и сам думал, и в чье разрешение внес весомейший вклад.

П.С. Пару слов о частностях. Чисто по-человечески на меня наибольшее впечатление произвела не трогательная история любви с юной немочкой, а эпизод с гибелью санинструктора Жени в окружении. История настолько душераздирающая, что едва переносимо. А Бондарев не только рассказал ее на высшем художественном уровне, но еще и показал ,что для лейтенанта Никитина это был всего лишь один эпизод войны. Да, тяжелый, но их таких много было. Вот как надо антивоенную прозу писать ,а не сопли распускать о своих трусливых пожалейках!

Композиция. Читая две первые части, казалось ,что она слишком совершенна — вот же странный упрек!)) Все так четко пригнано и слаженно, что создается впечатление не искусности, а искусственности. Но в третьей части книга как роза распускается. Просто поэма в прозе! Поток сознания сочетается с поистине джазовой импровизацией и рифмовкой метафор по принципу смежности. Полная свобода, завораживает, как полет на дельтаплане! Все-таки это одна из лучших книг в истории русской литературы!

Это из тех историй, которые запоминаются надолго. Даже через несколько дней после прочтения не уходит эмоциональное напряжение, появившееся в начале знакомства с книгой. Наверное, ни одна история о войне, написанная настолько пронзительно, не может не задеть.

По сюжету есть два временных периода: война, немецкий городок Кёнигсдорф, первые числа мая 1945, и спустя 26 лет Гамбург. Есть главная линия – встреча русского военного и немецкой девушки, первое увлечение и расставание в конце войны в 1945 году, и повторная встреча уже через два десятка лет. И еще несколько тем стоят рядом: героизм, ответственность командующих боем за жизнь своих солдат, гнусность, зависть и предательство на войне, любовь, несмотря на близость гибели, а может быть, вопреки. И в этой же истории автор находит место размышлениям о творчестве, о смысле работы писателя, об отношениях русских и немцев, о «печати», оставшейся на немецкой нации после свержения фашизма и поражения во Второй мировой войне. Вся книга – это нескончаемые размышления, даже при описании действий главный герой (или, скорее, автор) постоянно анализирует, пытается донести что-то свое додуманное и пережитое.
Не можешь не верить всем деталям: вот есть описание пары дней передышки после захвата Берлина, военная часть остановилась в маленьком городе Кёнигсдорф в уютном немецком доме, солдаты наслаждаются долгожданным отдыхом, едой, возможностью элементарно умыться, спокойно перекурить и выпить трофейного пива. Чем больше погружаешься в эту тихую, сытую атмосферу, но такую обманчивую и опасную, тем сильнее оказывается ощущение несправедливости бессмысленной гибели лейтенанта Княжко, и возмущения подлым, мерзкого поступком Меженина, солдата его же подразделения. И как неожиданно решение Никитина взять на себя право вершить судьбу другого, и начинаешь думать, а было ли у него такое право, или вопрос чести не оставляет перед ним другого выбора.
Описания характеров и поступков солдат переданы с такой глубиной и честностью, что понимаешь, здесь сам автор, его прошлое и его война. И ему не потребовалось описывать физические ужасы, сцены боев или физических увечий. Чтобы выразить жестокую атмосферу войны, хватило просто описания внутренних переживаний, состояния героев, достаточно было взглянуть их глазами на происходящее.

Лично для меня линия Никитина Вадима и Эммы отступила на второй план, понимаешь, что не могло сложиться по-иному. Сколько было таких историй, наверное, даже не сосчитать. Может быть, просто в реальной жизни, не все как Эмма, нашли в себе силы встретиться спустя десятки лет с затаенным желанием вернуть прошлое. Концовка любовной истории прозрачна и предсказуема, но как же не хочется соглашаться с тем, что в книге все закончилось так, как закончилось. Все-таки читатель всегда ожидает, что останется место для надежды.

Иногда ощущалось, что книга написана в советский период: уж слишком явно в описании послевоенной Германии чувствовалось негативное отношение к этой доступной свободе нравов. И чересчур очевидно советские писатели стремились поскорее вернуться домой. Но рядом с темами войны и судьбами героев все это оказывается незначительным, теряет важность для нынешнего дня и прочтения сегодняшним читателем.
Это тяжелая книга, со многими поставленными вопросами, с размышлениями, и не только о войне.
И это великолепная книга. Я бы порекомендовала прочитать ее всем, кому интересны такие непростые темы.

Еще до встречи вышла нам разлука,
И всё же о тебе я вижу сны.
Ну разве мы прожили б друг без друга,
Мой милый, если б не было войны.

Цыганка старая гадала молодым лейтенантам, выпускникам ускоренных курсов подготовки командиров.

• "Ах, молодые офицеры! Позолотите ручку, я вам расскажу, что ждет вас впереди… Почему же вы не хотите знать будущее? Все скажу, всю правду расскажу, золотые мои… Да не надо и ручку золотить… Разве могу я денег просить у защитников моих, ведь проклятые фашисты нас - ромала, еще хуже евреев считают и истребляют. Спаси вас сыночки Бог и цыганское счастье!

  А скажу я вам всю правду, ничего не утаю: Пройдете вы всю войну и увидите Победу. Не бойтесь, не прячьтесь, - идите вперед, преодолеете все и придете к Победе… И будут называть вас богами войны!

Ушли офицеры в сторону вокзала, а цыганка закрыла лицо руками: «как же трудно гадать и видеть, что из двоих лишь один вернется домой, что и он умрет, вернувшись в прошлое. Пусть уходят с надеждой и верой, что все будет хорошо." И покатилась слеза по морщинистой щеке.

Ну что я могу ответить Бондареву? Этому писателю из поколения лейтенантов. Он из тех людей, что прошли войну рядом с солдатами. Зачастую, сами моложе рядовых солдат, они шли в бой и на привал, и гибли рядом с простыми солдатами. Переживали с ними все невзгоды и ужасы войны. Кто еще честнее их мог написать о войне? Не о стратегии и тактике, а о буднях, о чувствах, о быте, о каждом из 1418 дней войны.
Да, были написаны уже «Живые и мертвые» Симонова, «Они сражались за Родину» Шолохова, но это писали журналисты, они были рядом, но все-равно это был взгляд со стороны. И вот пришло поколение лейтенантов. Бондарев, практически, ровесник моему отцу, как и он, отец мой был лейтенантом, как и он, прошел всю войну, как и он, получил образование, как и он, стал «творческим интеллигентом». Правда, мой отец не стал писателем. Может быть поэтому, я читала эту книгу с особым чувством сопричастности.
На самом деле, впервые я прочла эту книгу более 35 лет назад. Тогда это был «бестселлер», «дефицит», и по книге снимался фильм. Но сейчас я читала как в первый раз. Да, я помнила в основном сюжетную линию, но уже достаточно смутно, так как тогда книга мне понравилась, но особого впечатления не произвела. Читая сейчас, я смотрела на историю встречи Вадима и Эммы в мае 45-го глазами взрослого героя – писателя. Я видела этого героического мальчика – рыцаря Княжко, такого нереально правильного, такого книжного, что на его фоне герой выглядел реальнее и человечнее. Эту наивную девочку Эмму, которая, казалось, не могла быть представительницей вражеской стороны (да и не была ею), для которой офицер, освободивший ее от насильника был героем, и отблагодарить его ей было нечем, кроме… своей любви.
Сейчас на Западе, возникло множество воспоминаний о «зверстве советских солдат». 90-летние бабушки, вдруг вспомнили КАК их насиловали русские оккупанты. Вот и в книге, написанной 40 лет назад, очень советским автором написано, что на самом деле было всякое.
Да, описание «капиталистических ужасов» Гамбурга выглядит весьма политизированным и, скажем, однобоким. Хотя я даже верю, что портовые кварталы Гамбурга - это еще те места, куда опасаясь за свой «облико морале» лучше было не ходить. А сейчас читается даже пророчески:

Но ведь книга не об этом. Я так благодарна Бондареву, что он не стал описывать чувства Эммы, а описывал только, как всё воспринимал герой – мужчина. Терпеть не могу, когда мужчины описывают то, что, по их мнению, чувствует женщина. Иногда хочется наорать на такого автора, иногда стукнуть чем-нибудь твердым (например, скалкой/сковородкой), чтобы не врал о том, о чем не знает. Одно для меня понятно, что пронесла она свою выдуманную любовь - мечту через всю жизнь. Но как я её понимала. Как ей хотелось, чтобы Вадим чувствовал то же самое
Для героя главное впечатление жизни была и осталась война, а для героини эти три счастливых ночи.
Как были они на разных берегах, так и оставались всю жизнь.
Ну и очень литературно: «мавр сделал свое дело, мавр может уйти» , и герой «уходит».
Да, роман достаточно литературен, но ведь это - роман. Да, роман очень просоветский, ну а какой роман мог быть советским бестселлером?
И все – равно, я советовала бы молодежи – этому поколению внуков, правнуков и уже пра-правнуков, тех кто не вернулся и вернулся с войны, читать эту и другие книги Бондарева, потому , что те, кто пишет сейчас и будет писать ещё об этой Войне, насколько бы документальны не были бы их произведения, будут описывать свои домыслы о чувствах воинов. Какой бы силы и выразительности не были бы эти книги – это будут , скорее, исторические фэнтэзи, как у Джоржа Мартина, чем исторические романы. Или будет сухая документалистика. Потому что уходит, ушло поколение писателей – лейтенантов Второй мировой.
«Да,» - скажу я Юрию Васильевичу -«Да, мы помним, и внуки наши помнят. И есть бессмертный полк, в котором идет мой внук и несет портрет моего отца, которого он видел только на портрете.

ДП-2017, май, основное задание.