Усі вогні — вогонь

Хулио Кортасар является одним из самых ярких представителей художественного метода, названного магическим реализмом. Этот небольшой сборник из восьми рассказов демонстрирует многообразие приёмов, с помощью которых магические элементы вплетаются в реалистическую картину мира. В некоторых сюжетах мистическая составляющая проявится мягко - в виде сновидения или предчувствия. В них правдоподобные картинки отличаются от обыденности только атмосферой, намёками на магию. В других рассказах искажение времени и пространства не оставляет сомнений в фантастичности происходящего, но трактовать загадочность событий и явлений автор оставляет на долю читателя.
Рассказы очень разные. Они отличаются временем и местом действия. Хулио Кортасар словно бы обращает внимание на тот факт, что магия присутствует в нашей жизни всегда, она существует в любом месте, и перебрасывает читателей из Франции на Кубу, из Греции - в Англию, Древний Рим совмещает с современностью, Буэнос-Айрес - с Парижем...
Когда я задумалась, а что же объединяет рассказы сборника, и стала анализировать события каждого из них, таких разных по атмосфере и настроению, то обнаружила, что связующим звеном является смерть. Предопределённая, случайная, загадочная, внезапная, в виде убийства или несчастного случая, казни или войны, приходящая к старикам или юным - смерть присутствует во всех рассказах сборника.

«Южное шоссе»
Герои этого рассказа обозначены не именами, а марками машин: «пежо-404», «дофин», «2НР», «DKW», «болье», «ситроен», «фиат-600», «десото», «таунус», «симка», «ариан», «фольксваген», «каравелла»...
Пробки на дорогах - кто не бывал в их плену? В этом рассказе нам позволят представить южное шоссе где-то на подъезде к Парижу, все шесть рядов которого занято плотными рядами машин. И застряли они не на час или два, и даже не на сутки. Стояла адская жара, потом похолодало, задождило...Стали возникать проблемы с едой, питьём, появились больные, случились смерти... Сообщения поступали, но обычно противоречивые или ложные...
Шоссе отремонтируют, пробка рассосётся, а водители машин будут вспоминать удивительное время единения, сплочённую жизнь в созданных по воле случая общинах.

«Здоровье больных»
Очень трогательный рассказ о матери - старенькой, болеющей. Любое беспокойство, волнение может резко ухудшить ситуацию. В состоянии ли она пережить потрясение, узнав о смерти сына, дочери? И родственники сочиняют истории, пишут письма или придумывают звонки от лица умерших... Но разве можно обмануть материнское сердце?..

«Воссоединение»
Слова Эрнесто Че Гевары взяты эпиграфом к рассказу не случайно - он написан по мотивам его книги «Эпизоды революционной войны». Рассказ повествует об одном из эпизодов Кубинской революции - высадке отряда повстанцев. Разрозненными группами они прорываются к месту встречи, к Сьерра-Маэстре - крупнейшей горной цепи Кубы.

«Сеньорита Кора»
Магия бывает разной. В этом рассказе она ощущается за счёт необычного построения. Маэстро Кортасар так хитроумно сочетает слова и мысли всех персонажей, что повествование начинает звучать мелодией. Без всяких переходов мы слышим голос пятнадцатилетнего пациента больницы, сообщающийся с возмутительными нотками голоса его матери или санитарки, иногда прерываемый вступлением врача... Писатель погружает нас в жизнь больницы, представляя её в виде сплошного текста чужих мыслей, слившихся в стройное многоголосие.
Ключевая тема рассказа - смерть. В больнице она случается чаще, чем хотелось бы. Нужно время, чтобы хоть как-то привыкнуть к неизбежному...

«Остров в полдень»
У каждого есть мечта, чаще всего её можно объяснить словами, аргументируя потребностями и желаниями. Но так как у нас тут магический реализм, то мечта будет фантастической и неожиданной, выхваченной внезапно из раскинувшегося под крылом самолёта пространства. Крошечный остров с горной оконечностью и еле заметной сетью нескольких домов вдруг вспыхнет на солнце прибрежной полосой и притянет чей-то взгляд за окном иллюминатора...

«Инструкции для Джона Хауэлла»
Представьте, что вы пришли в театр, смотрите посредственную пьесу, в антракте которой к вам подходит человек в сером и ведёт за кулисы. Без лишних инструкций и объяснений, нацепив парик и очки, вас отправляют на сцену играть мужа главной героини - фантазируйте, творите, меняйте сюжет по собственному усмотрению. Захватывающее начало!
Увы, доморощенный актёр не воспользовался ситуацией свободы выбора, наблюдая за происходящим со стороны. После следующего антракта инструкции изменились...

«Все огни»
В этом рассказе Кортасар применяет приём чередования событий прошлого и настоящего, объединяя их чувствами и эмоциями настолько яркими, что вспыхивают пожары...

«Другое небо»
И снова эффект чередования, объединяющий в одно воспоминание галерею Буэнос-Айреса и парижскую галерею Вивьен. Гипсовое небо-потолок и гипсовые статуи галерей, запах кофе, встречи, разговоры несут в себе целый пласт чувств, в которых радость любовных свиданий перемешались со страхом, неясным беспокойством из-за слухов о маньяке...
Писатель, чьё детство и юность прошли в Буэнос-Айресе, а зрелые годы - в Париже, словно бы смешивает в одном бокале воздух, атмосферу двух городов своей жизни.

Я уже достаточно давно плаваю по просторам книжного океана и кажется знаю где какие проходят течения, какие дуют ветра, и каких путей следуют держаться, чтобы не сесть на скучные мели или не напороться на скалы пошлости.
Однако придерживаясь одних и тех же трасс, есть риск пропустить нечто прекрасное и удивительное, впрочем с другой стороны это такой же шанс открыть для себя нечто прекрасное и удивительное.
И хорошо, что друзья каждый год побуждают меня отправиться в очередную кругосветку по океану книг, иначе я бы никогда и не стал плавать по морям латиноамериканского магического реализма.
У меня к нему было стойкое предубеждение, еще со времен повального увлечения товарищем Кастанедой.
На деле же магический реализм Хулио Кортасара оказался вовсе не тем, что думалось.
Вся штука в том, что магического в этих рассказах ничего нет.
Ну кто из нас не торчал в пробках, как герои рассказа "Южное шоссе". Или не старался заботится о близких наподобие героев рассказа "Здоровье близких". Практически все уже полежали в больнице, ожидая неприятных, но необходимых процедур как в истории "Сеньорита Кора".
Обычная жизнь. Ничего магического, волшебного, да даже просто необычного.
Мне подумалось, что наверное весь секрет в том, как человек видит эти обыденные вещи.
Кортасар рассказывает в каком-то особом, завораживающем ритме. Предложение за предложением, слово за словом и ты понимаешь, что находишься уже не здесь, что это уже не том мир, где всё ясно и просто.
Пытаясь разобраться, что же это за штука такая наткнулся на замечательную цитату:

Эдмон Жалу
Вот не прибавить не отнять. Прекрасно сказано.
Возникает вопрос- а на кой черт всё это нужно? Какая от этого польза?
Да никакой!
И всё же когда ты можешь, какие-то обычные вещи и истории увидеть под таким углом, как Кортасар, жить становится интересней, мир становится шире и глубже, появляются краски, которых никогда не замечал до этого.
Не так уж и мало, не так уж и мало)))

Впечатление о себе Кортасар оставил очень неоднозначное. С одной стороны его мастерство бросается в глаза уже в первом рассказе, «Южном шоссе», где в затянувшейся на многие дни дорожной пробке образуется небольшой, но самый настоящий социум из незнакомых людей, остановленных посреди стремительного бега на бешенной скорости. С другой стороны написано все это подчас невыразимо душно. Стиль Кортасара напоминает ночь в тропиках, где слова влажным воздухом прилипают к коже и забивают поры, заставляя маяться и мечтать о глотке свежего воздуха, а от почти медитативного метронома длиннющих предложений в духе «мне снился французский урок, когда зажглась лампа, я всякий раз сперва вижу ее волосы, наверное, потому, что она наклоняется сюда, как-то даже мне рот защекотало, и пахнет хорошо, и она чуть-чуть улыбается, когда протирает ваткой, она долго терла, потом колола, а я смотрел на ее руку, она так уверенно нажимала, эта желтая жидкость шла и шла, больно мне было» и вовсе клонит в сон. Но расслабляться нельзя, потому что Кортасар часто лепит в одну кучу сюжетные линии, реплики разных персонажей и даже целые эпохи, никак их не разделяя и заставляя читателя догадываться о смене декораций по контексту. Однако рассказ следует за рассказом, и на смену Южному шоссе приходят Кастро и Че Гевара, впечатлительная женщина в сотканном любящими родственниками толстом коконе, оберегающем от острых углов жизни, улицы Парижа времен Второй мировой, по которым бродит Лоран-душитель, театральная постановка, отбрасывающая длинные гротескные тени, Судьба, одной рукой спасающая, другой - отравляющая самые заветные мечты, и старые как мир сюжеты, разворачивающиеся в двух эпохах, разделенных тысячелетиями (замечательный заглавный рассказ). И как-то незаметно, несмотря на тенденцию к мрачным финалам, начинаешь чувствовать настоящее воодушевление, и акцент восприятия смещается со стиля-удавки совсем в другую сторону. А в какой-то момент начинаешь даже получать удовольствие от того, как все это написано и, в отличие от латиноамериканских коллег автора, Маркеса и Льосы, знакомство с Кортасаром хочется обязательно продолжить.

Мое первое знакомство с Кортасаром прошло в неспешной обстановке. Мы с ним тихонько уединились, я сосредоточила все свое внимание на нем и... Он рассказал мне несколько своих историй. Несколько фантазий ли, или его видений событий мира. Кто знает? Да это и не важно. Важно другое. Его истории захватили меня. Я с огромным интересом и удовольствием узнавала их и представляла. Они не выдумка, но и не реальность. Они то, что мы думаем и порой хотим видеть... или не хотим. Они просто вот такие. Все они связаны одной темой, жизнью. А показана она тоже самым классическим образом - через смерть. Но как. Это и так просто, и так реально. Так все по настоящему, как будто вот ты заглянул за угол и подсмотрел за кем-то.
Казалось бы такие короткие рассказы, ну жизнь, ну смерть. Чего еще от них хотеть и ждать? Но они гораздо глубже. Мне сложно это даже сформулировать, но они о столь многих вещах, что даже удивляешься. Хотя может это только мне, они показались такими глубокими и насыщенными. Но даже если это так, я ничуть об этом не жалею.

Сегодня я буду относительно краток. Эмоциональное воздействие сборника настолько сильно, что вынужден признать: книга по степени вызванного к себе интереса может поспорить только с «Юным владетелем сокровищ» Астуриаса, а если брать именно сборники рассказов, то (пока и для меня) она на первом месте. Даже удивительно, что я потрясён. Казалось бы — Кортасар, надо привыкнуть, ан нет! Умеет, любит удивлять даже поклонников!
Вообще, порой мне кажется, что так писать нельзя. Превозмочь, да даже и осмыслить массам очень сложно. Хотя, конечно, забавно потом наблюдать, как бездарности и просто товарищи недалёкого ума оплёвывают прочитанное, даже не понимая о чём читали, зачем, для кого?.. как вариант — зачем стали подражать, если читая давились?
Но всё это мелочи, не думаю, что истинным ценителям литературы интересно противостояние Великого, Светлого, Глубокого Коэльо и какого-то там Джойса (кто это?), Кортасара и разного рода Николаев Колмогоровых etc.
Итак, бархатисто шурша поднимается занавес…

Хулио Кортасар, видимо, был очень тонко чувствующим человеком и талантливо выражающим свои ощущения на бумаге писателем.
Его сборник "Все огни - огонь" - это небольшие рассказы-зарисовки, без увлекательного сюжета, но очень живые, эмоциональные, с оттенком лёгкой грусти, повествующие о совершенно разных людях и событиях. Запутанные отношения в одной аргентинской семье, грубоватый эпизод из революционного периода жизни Че Гевары в кубинских болотах, умирающий в больнице подросток, странное очарование пустынного греческого острова, абсурдный театральный спектакль, римские гладиаторы и любовный треугольник, парижские трущобы времён Наполеона III и их обитатели... А мне больше всех понравилось "Южное шоссе" - история о грандиозной многодневной пробке на трассе по дороге в Париж. Не так много дней, до хардкорного выживания не дошло, но все перезнакомились, сроднились - образовалось локальное управляемое сообщество. А человек, как известно - животное очень хорошо приспосабливающееся, поэтому по окончании пробки по ней стали скучать - скучать, в том числе, по голоду, жажде и запаху немытых тел. Даже отвыкнуть оказалось трудно и хотелось обратно, во все эти неудобства - как бы абсурдно это ни звучало.
Такие вещи, как писал Кортасар, хорошо читать понемножку; на мой взгляд, рассказ для подобного стиля - оптимальная форма. Роман этого писателя меня бы почти наверняка утомил, показался бы "душноватым", многословным и довольно путанным, а вот небольшие кусочки текста точно доставили удовольствие.

"Все огни - огонь". Такое название бросается в глаза, волнует, по крайней мере, того, кто хоть раз завороженно смотрел на огонь, кто когда-то сгорал или мечтал сгореть. Наверное, название и стало причиной того, что среди всех нечитанных сборников его рассказов вторым по счету (после ставшего символическим для меня "Конца игры") я выбрала его. Сказать, что понравилось, - не сказать ничего. Такие рассказы могут родиться только в гениальной голове. Казалось бы, слава мастера короткой формы среди аргентинцев прочто закрепилась за Борхесом, с чем я ни в коем случае не буду с этим спорить, так как его обожаю, но Кортасар со своими рассказами в моем сознании встал на ту же ступень, и в моем сердце обоим хватило места. Я безусловно и непременно буду читать его еще.

В сборнике "Все огни - огонь" произведений не очень много. В "Южном шоссе" мы проживаем маленькую жизнь, стоя в пробке, которая уподобляется катастрофе вселенского масштаба. В "Здоровье больных" переживаем, как бы мама чего не узнала. В "Сеньорите Коре" мечемся между рассказчиками и многократно меняем симпатии, углы и точки зрения. В "Воссоединении" идем, израненные, голодные и обессиленные, с отрядом Че навстречу Фиделю. В "Острове в полдень" сходим с ума по маленькому непримечательному греческому острову, которому суждено стать роковым. В "Инструкции для Джона Хауэлла" попадаем в абсурдный театр. В "Другом небе" познаем, что можно не любить приличную девушку, а проститутку. А в рассказе, давнем название сборнику, сгораем в любом времени в любом месте, потому что пламя есть пламя. Напряжение, вывернутые наизнанку мысли, абсурдные, но вполне возможные в нашем мире ситуации, неоднозначность позиций, нешаблонность в широком смысле этого словам и то, как оно написано, - все это заставляет запомнить каждый рассказ и понять, что однажды к нему вернешься.

Латинская Америка загадочным образом притягивает, манит и путает растерянных путников читательских миров. Душная, колоритная, непознанная и далекая. Что может быть интереснее. И, безусловно, Хулио Кортасар - одно из тех имен, которые известны даже тем, кто не знает о литературе Аргентины ничего.

Тем приятнее, что так долго оттягивая знакомство из боязни "не совпасть", я в итоге понимаю, что это по настоящему мои истории. Не весь сборник одинаково ровен и прост, что-то дается с большим удовольствием, через что-то пришлось продираться, но общее впечатление удивительно теплое и светлое. А медицинские вопросы, которые так или иначе затрагиваются на страницах, делают чтение ещё более моим.

Я не умею и не знаю, как можно писать о сборниках рассказов. Как о едином целом - невозможно, препарировать отдельно каждый сложно. Поэтому пойду по самому простому пути: коротко расскажу о тех, что зацепили.
Герметичный социум сюрреалистичного Южного шоссе заставляет думать о том, чтобы сделал ты, как лучше и мудрее поступить, а также с легкостью сметает поверхностную шелуху, оставляя людей теми, кто они есть. Здоровье больных как теплый защитный шатер, в котором спрятали, сберегли дорогую маму, пусть рушится весь мир, горят города, льются слезы и уходят в пустоту другие члены семьи. Мама должна быть в покое. Нельзя дать ей почувствовать даже смутный проблеск боли. Спасибо за это, милые. Сеньорита Кора и больница, кровь, операции, смерть и борьба за жизнь. Очень сильно резонирует с реальностью, с той тонкой гранью, которую пока только с трудом удается прощупать: между помощью и холодной головой, привязанностью и умением лечить, живя своей жизнью. Все огни - огонь, а значит время гореть, теряя любовь, теряя себя в ярком пламени.

Прощай, огненный сборник!
Здравствуй, Хулио Кортасар!

Здорово, когда автор оказывается разным. От "Бестиария" мозги завязываются бантиком и улетают в закат. Как, где, когда, зачем и главное что это вообще было? Странно, местами отвратительно, неровно, но тем не менее захватывающее. "Все огни - огонь" - под обложкой оказывается что-то диаметрально противоположное.
Суровая реальность, прагматизм, твердо стоящий на земле и со всей силы вдавливающий себя в пол. Минимум лабиринтов и пугающих искажений. Неровные клочки каждодневной действительности оторванные от будней, выдернутые, растянутые, нашпигованные стероидами, - они выросли и, гиперболизированные, превратили реальность в жутковатое месиво.

Жара, раскаленный воздух, зной. Даже ночная прохлада отдает духотой, не приносит облегчения, и напоминает скорее горящую пустыню, чем пробуждающий душ. Бесконечная пробка, растянувшаяся в днях и пространстве. Как далеко или как близко? Наказание или временное спасение, ад или затерявшийся между трасс, дарующий свободу и откровения городок?
Любовь к ближнему утрированная и извращенная настолько, что даже любовь к другому ближнему превращает в перемолотый фарш и фарс. Настоящая семья?
Снова адское пекло на фоне стрельбы, революции и приносящий живительную прохладу глоток надежды.
Смена углов зрения и восприятий, рвота и духота. Боль, обида, прощение и искупление, различия и разность, гиперзабота, слабость, предубеждение. Вопросы.
Способность что-то менять. Необходимость что-то менять. Абсурдность этих изменений. Предопределение и свобода.
Впервые легкое искажение, похожее на абсурд. Намек на магический... К черту. Вся жизнь театр, также как и все пьесы реальность.
Переплетение сознаний, образов, параллельных сюжетов. Облачный атлас? Прошлое и будущее, сознательное и подсознательное, реальность и аллегория. Охотник и жертва. Двойной удар. Жизнь, рок и их взаимная самоирония.
Обычная человеческая жизнь в одном рассказе. Вся ее тщетность, бессмысленность и падение. Замена желаемого на навязанное. Потеря себя и угасание в чужом городе, под другим небом, от невозможности затеряться среди находящихся в шаговой доступности галерей.

Странно. Первый сборник рассказов, в котором я не могу назвать ни одной откровенно слабой вещи (слабой самой по себе или на фоне других). Вписано, подобрано, идеально, выстроено в шеренгу в ряд. Что-то запомнится больше, что-то меньше. Но я впечатлена. Две довольно разных книги и обе на десять из десяти. Ряд любимых авторов определенно пополнился. Хочу еще.